Возвращение
— Прикинь, жена приедет, а тут я живу! Надо было предупредить её! — услышала Катя, открывая дверь своим ключом.
Замерла на пороге. Сердце ухнуло куда-то в пятки.
— Катенька, дочка! Ну ведь такая возможность выпадает нечасто! — мать едва не плакала, когда дочь не прониклась тем, что отец нашёл для неё где-то путёвку в санаторий.
Невдомёк было матери, что путёвки сейчас не в дефиците. Да их можно купить в интернете куда угодно! Это раньше, чтобы поехать поправить здоровье, нужно было и от врача направление, и работать так, чтобы быть среди передовиков. И вся семья тебя собирала в этот санаторий, а когда приезжаешь — все собирались, спрашивали: мол, как там?
Катю в детстве всего раз отправляли туда. И ей не понравилось. Скучала по дому, по родителям. Не понравилось жить по нескольку человек в комнате — кровать была твёрдая и скрипучая, а еда настолько невкусная, что даже есть её не хотелось. С трудом пережила эти две недели и от счастья едва не прыгала, когда вернулась домой — к семье, к друзьям.
Как подросла, стала просить у родителей:
— Вы лучше меня к бабушке в деревню отправьте, я ей там помогать буду.
Мать не понимала желаний дочери, но, в принципе, больше им путёвки и не предлагали. И желание Кати лето проводить у бабушки сбылось.
И вот — Екатерина уже состоявшаяся жена. А они ей путёвку в санаторий выбили! А оно ей надо? У неё и так всё не слава Богу. И на работе, и дома… Ещё и уехать?
Катя задумалась. Её жизнь не была простой. Вот только детство… Да и то росла у родителей одна, но даже трое человек в их семье — это было слишком много. Работал только отец на заводе, мать дома пирожки пекла и на рынок носила продавать. Денег катастрофически не хватало. И так было не только у них — время такое было, каждый крутился как мог.
Хорошо, у Кати подружки были. У некоторых родители при деньгах. И работе. Жалели девочку — вещи отдавали, угощали всегда чем-то вкусненьким. И как же ей стыдно было в такие моменты! Пока ещё ребёнком была — всё воспринималось проще. А как подросла — не знала куда себя деть. Даже с родителями… эх, их называла… жалела. Конечно, потом о своих словах извинялась, но отец всё равно те слова, брошенные от злости, на всю жизнь запомнил.
А потом учёба. Школу окончила, в университет поступить не смогла — ума не хватило, как сказала бабушка. Стыдно перед родными было очень. Поступила в техникум, отучилась на электрика. Мать волосы на себе рвала — учится дочь на электрика! А Катя цель себе поставила: диплом получить и снова попытать счастье — податься в институт.
Всё образование у неё заняло не один год. И всё это время — мыкание. Потом из деревни дядя переговорил, и он её к себе забрал. У него бригада целая была — ремонтами и стройкой занималась. Электрика не было, и Катя стала работать на стройках: делать разводку, тянуть провода, проверять проводку. Работа была нелёгкая — по стране поносила. Зато платили хорошо, смогла даже что-то отложить себе.
Несколько лет в бригаде она была, потом устала и вернулась в город — работать по второй специальности бухгалтером. Мечтала о собственном жилье, о семье. Но мужчины на её пути, как назло, особо не задерживались. Да и жильё было не по карману — так и жила в общежитии, которое фирма, где она работала, предоставляла своим сотрудникам.
Тут уж на помощь мать с отцом подоспели. У них была просторная двушка — так они её поменяли на две однокомнатных: в одной сами поселились, а вторую дочери подарили.
А там и мужчина появился. Тимофей не был эталоном красоты, но зато был фундаментальным мужчиной. Сказал — значит, сделает. Всегда слово держал.
Познакомились на танцах. Катю подруга вытянула, уговорила с ней пойти. Избегала она таких мероприятий — всё некогда было, не до этого. В студенчестве раз или два сходила с компанией. А тут понравилось — музыка приятная, атмосфера… Они с подругой особняком танцевали, а потом как-то незаметно мужчина подошёл. Танцевать не танцевал, но с Катей заговорил.
А она раскрасневшаяся вся, румяная, глаза блестят, волосы по плечам распущены. В зеркало глянула мельком — и не узнала себя. Привыкла, что всегда то в робе, то в строгом офисном одеянии, а тут платье лёгкое, макияж, каблучки… Вот мужчина и не устоял. Вызвался проводить, отношения строить предложил.
Не спеша, но Катя согласилась. Почему бы и нет? Год-два он за ручку с ней ходил — только целовал да обнимал. А потом поженились.
Муж, конечно, удивился, что первый у Катерины, но виду не подал. Только она всё же заметила, как отношение сразу же поменялось — внимательнее стал, ласковее что ли.
У них после свадьбы спустя год сынишка родился. Катя в нём души не чаяла — всё самое лучшее ему, из кожи вон лезла, чтобы у сына жизнь была достойной. И муж на подхвате — тоже о семье заботился как умел. Рукастый был — всё в квартире сам чинил, ремонт с женой они сообща сами делали.
Потом сын подрос, стал вопрос о расширении — ипотеку взяли, досрочно постарались выплатить. Катину квартиру сдавали, чтобы лишняя копейка была. А потом она и вовсе решила свою фирму открыть — муж поддержал.
И тоже не просто было. Иногда даже поесть было нечего купить, но ничего — справились, вытянули. Сперва Катя всем сама занималась, а как дело пошло — так и Тимофей к ней присоединился. Сын рос, родителям помогали, на старость откладывали — всё как у всех.
Вот только последние годы всё как-то стало скомкано. Муж молчаливый стал, отдалился. Да и сын уже, считай, подросток — характер начал показывать. И конкуренты давят — тоже нервотрёпка ещё та. Катя сама не заметила, как стала злая, раздражённая, вечно уставшая.
Тима тоже делает вид, что не видит. Он вообще хорошо устроился — зарплата капает, а на работу и не является практически. Жена ему говорила, что помощь нужна, что не справляется она, но куда там:
— Я своё уже отработал, теперь отдых заслужил.
А она ещё что — не заслужила, что ли?
А тут мать со своим санаторием… Катя сперва посмеялась, а потом задумалась. А может, ну его всё — поехать и отдохнуть?
Конечно, деньги родителям за путёвку вернула. Мужа предупредила, сына к его маме отправили. Вещей много не брала — взяла всего лишь небольшой чемодан, всё туда поместилось. Тима её на машине завёз прямо в санаторий, обещал порядок в квартире поддерживать и цветы поливать — и отбыл.
Катя будто в прошлое попала — всё так же, как в детстве, всё запомнилось: и койки скрипучие, и еда пресная. Только процедуры порадовали — массаж так вообще дарил просто наслаждение.
Но домой тянуло. Кажется, будто кто-то по-живому душу рвал. За мужем, за сыном скучала. Даже всплакнуть хотелось. «Не ребёнок в самом деле, — думала. — Может, и домой вернуться? Это же не тюрьма какая — никто насильно не держит».
Да и домашним подарков привезти… Купила ещё в первые дни, как гуляла по окрестностям. Вызвала такси, погрузила в багажник чемодан, села и задремала.
Машина ехала, а за окном мелькали деревья. А Кате снилось детство её, молодость… Как со стороны она себя видела сейчас. И, глядя на себя, понятно становилось, что не жила она толком — куда-то всё, кому-то угодить хотела, переживала не за себя, а за родителей, сына, мужа…
Проснулась от того, что машина остановилась. Рассчиталась с таксистом и шагнула в подъезд. Лифт привёз её на нужный этаж, и мелькнула мысль, что мужа-то, наверное, дома нет. Улыбнулась, решила, что сейчас чемодан разберёт и ужин приготовит — не так, как обычно, а что-нибудь такое, эдакое, чтобы празднично, вкусно, в честь приезда.
Ключ бесшумно повернулся в замке — всё же Тимофей хороший хозяин, вон даже замки смазал.
Вошла и застыла.
Смех. Женский смех из спальни. И голос мужа:
— Прикинь, жена твоя приедет из санатория, а тут я живу! Ты её хотя бы предупредил, что развожусь?
В глазах, кажется, на мгновение потемнело, но Катя взяла себя в руки. Голоса шли из спальни.
— Да слишком много ей чести! — продолжал Тимофей. — Я и так сколько лет её терпел, на своём горбу тащил. Хватит с меня! Суд предупредит!
Катя хмыкнула. Даже весело как-то стало от слов мужа-предателя. Шагнула в сторону спальни — пора было подрезать этим голубкам крылышки.
— Ну что ты там говоришь, дорогой? — сказала она, входя. — Так вот как, оказывается, тащил? Интересно, однако…
Тимофей побледнел. Он никак не ожидал, что жена вернётся из санатория раньше времени, и сейчас молчал, абсолютно не понимая, как выкрутиться из сложившейся ситуации.
В глазах у Кати замелькали искры веселья, за которыми разгорался огонь злости. Перевела взгляд на любовницу мужа — немногим старше её, не красавица, да ещё и полнота. Катя скривилась.
— А вы, милочка, — не знаю, конечно, как к вам обращаться, — знаете ли вы, что ваш любовник живёт за мой счёт? Работает в моей фирме? И квартира это тоже моя — я платила ипотеку и оформляла её на себя. Так что смею вас разочаровать — жить вы тут не будете!
Женщина взвизгнула:
— Тимочка! Это что — правда?
Катя не стала слушать разборки и бросила на ходу:
— У вас десять минут, чтобы убраться отсюда. Потом пеняйте на себя!
И вышла из комнаты, а затем из квартиры.
Поехала к маме забрать сына. И с ним отправились в торговый центр, где впервые в жизни покупала себе и ему всё, что душе хотелось.
Вернулись домой уже затемно. Тимофея и след простыл.
Новость о разводе сын воспринял вполне сносно — даже вопросов никаких не задавал.
В эту ночь ей не спалось. Противно было даже в спальню заходить после того, что там видела. Сидела на кухне и размышляла.
А с утра была готова действовать. Мужа уволила и в тот же день подала на развод. А ещё связалась с риэлтором и выставила на продажу свою квартиру.
Решила, что не будет жить там, где её предавали.
Спустя несколько месяцев они с сыном переедут. Купит квартиру в приморском городке и навсегда забудет о том, что когда-то жила не для себя. Начнёт свою жизнь заново. И будет наконец-то счастлива.
На даче муж сказал друзьям, что жена сидит на его шее, но через день ему пришлось объясняться