— И чего? — изумился Пётр. — Тебе−то какое до всего этого дело?
— А такое, что Антон тебе нужен только из-за квартиры и денег.
— Какой ты умный! — язвительно усмехнулся Пётр. — Даже если это и так, то тебя это никак не касается!
Когда Александр женился на Ирине, некоторые заподозрили его в меркантильности.
Мол, с чего это симпатичный, непьющий парень 26 лет, у которого от девушек−красавиц отбоя не было, женился на невзрачной женщине старше его на четыре года?
Да ещё и с «прицепом» в виде годовалого Антона невеста была.
Не иначе как на её трёхкомнатную квартиру, иномарку и приносившие хороший доход акции, оставшиеся ей от отца, жених позарился!
А они действительно любили друг друга, и маленького Антона Александр принял как родного.
Да и не был жених прямо уж нищим: «двушка», пусть и небольшая, у него своя имелась, и электриком он был от бога — вполне прилично зарабатывал.
Они очень счастливо прожили четыре года, а потом случилась эта трагедия — Ирина попала в аварию на той самой иномарке.
Машина — в хлам, она сама — в реанимации, Александр — в шоке.
Была мизерная надежда на то, что жена выживет, но нет — не удалось врачам её спасти.
— Мальчишку теперь в детдом заберут, — шептались соседки на похоронах. — У Иры родственников других нет, а папашу Антошки вообще никто не знает, где искать. Смылся куда-то, лишь узнав о её беременности.
До Александра эти слова доносились как сквозь туман. Да и не до этих разговоров ему было — он никак не мог поверить в случившееся, будто оцепенел от горя.
Но когда за Антоном пришли из опеки, быстро очнулся.
— Сына не отдам!
— Так официально он вам не сын. Что ж вы раньше об этом не думали? — покачала головой сотрудница опеки.
А он и не знал, что ответить — как-то они с Ириной об этом не задумывались. Антон его папой называл, и считали супруги, что этого вполне достаточно.
— Оформите для начала опеку, — пожалела его всё та же сотрудница. — Мало ли, передумаете потом — проблем не оберёмся.
Спорить Александр не стал — сил просто не было, — и вскоре стал опекуном Антона.
Сам не решился мальчику рассказать о см..ерти матери, привлекли психолога, но всё равно он был испуганным, ни на шаг от отчима не отходил.
— Ничего, Антоша, — успокаивал его Александр, — мы вместе, я тебя никогда не брошу — всё переживём.
Пасынок смотрел на него доверчиво, хоть слегка испуганно, и согласно кивал.
Они остались жить в «трёшке» — от неё до детсада рукой подать, да и психолог не советовал менять обстановку, — а квартира Александра по-прежнему сдавалась.
Работу он не оставил, хотя мог бы: денег за аренду, дивидендов, пенсии мальчика им вполне бы хватило на жизнь.
— Антону нужно хорошее образование дать, я максимально стараюсь откладывать деньги на его счёт, — пояснил Александр особо любопытному товарищу.
Так что по этому поводу у опеки к нему никаких вопросов не возникало. Жили отчим с пасынком очень дружно, и ничего не предвещало перемен в их жизни.
Антон со временем от смерти матери немного отошёл, стал улыбаться, и Александр, глядя на него, тоже «ожил».
А через полтора года после похорон Ирины на пороге квартиры появился незнакомый мужчина.
— Я это… Я настоящий отец пацана, — заявил он.
Александр реально вздрогнул — хорошо, что пасынок был на дне рождения приятеля и не увидел и не услышал этого нежданного гостя.
— Ну так чё, я зайду как бы в квартиру своего сына?
Пришлось его впустить — не веселить же соседей.
— Хорошо живёте, — с любопытством оглядываясь, заявил мужчина. — А! Меня Петром зовут. Да Ирка же, наверное, рассказывала.
Александра от «Ирки» передёрнуло, но он решил держать себя в руках.
— Вы зачем явились, я стесняюсь спросить?
— Как это? Сын мой сиротой остался. Каждый может обидеть. А я вот он, папка родной, должен воспитывать, защищать…
— Никто Антона не обижает. И он без вас прекрасно жил всё это время.
— Ну да, ну да. И ты, я смотрю, неплохо пристроился. Ну ничего — мы со всем разберёмся.
Терпение Александра закончилось.
— Я официально опекун Антона и близкий человек. А тебя он в глаза не видел. На что ты рассчитываешь? — он решил тоже не «выкать» гостю.
— Я знаю, на что, — усмехнулся Пётр. — Или ты думаешь, что один в курсе всего?
— Сейчас я думаю, что тебе лучше уйти.
— Я уйду, конечно, но ненадолго.
Гость, противно ухмыляясь и продолжая оглядывать цепким взглядом обстановку в квартире, наконец удалился.
Что-то подсказывало Александру, что тот вернётся и доставит им с Антоном массу неприятностей.
Допустить, чтобы этот неопрятный, явный любитель п..ва воспитывал Антона, было никак нельзя!
Александр и не собирался такого допускать. Через неделю он знал о Петре практически всё — спасибо интернету! — и вызвал его на разговор.
— У тебя безработная жена и двое дочерей. Сам ты зарабатываешь немного и поэтому постоянно влезаешь в кредиты.
Сейчас у тебя два кредита, платёж по одному из которых просрочен.
Живёте вы в «однушке» в райцентре, буквально на головах друг у друга, — не стал он ходить вокруг да около.
— И чего? — изумился Пётр. — Тебе−то какое до всего этого дело?
— А такое, что Антон тебе нужен только из-за квартиры и денег. Это и д..раку понятно.
— Какой ты умный! — язвительно усмехнулся Пётр. — Даже если это и так, то тебя это никак не касается!
Своего сына я буду воспитывать сам, и мы без тебя разберёмся, кто где будет жить и на что!
— Просто я полагаю, что ты не в курсе, что деньги Антона — это только его деньги. И воспользоваться ими, например, чтобы закрыть свои кредиты, ты не сможешь.
— Посмотрим!
— Нечего и смотреть — опека не позволит. Я же предлагаю тебе 500 тысяч, чтобы ты успокоился и отстал от нас с Антоном.
— Ха−ха−ха! — неожиданно развеселился Пётр. — Копейками хочешь откупиться?! Давай пять миллионов, и я подумаю.
— Во-первых, таких денег у меня нет, а во-вторых — жирно тебе будет. Да ты вообще бросил сына семь лет назад, ни разу не вспомнил про него, ни копейки не прислал.
— Ой, всё! Хорош причитать. Сказал — сын мой, и мы без тебя разберёмся.
Однако пришлось разбираться всем.
В суде Пётр устроил целый спектакль с покаянием, чуть ли не слезу пустил, рассказывая, что он не знал о рождении сына — якобы Ирина сказала ему, что сделала аборт.
А теперь вот он несказанно мучается и страдает без своего мальчика.
Его жена, Полина, от мужа не отставала. С надрывом и большой искренностью заявила, что всегда мечтала о сыне, и теперь вот у неё появился шанс его получить. Воспитываться мальчик будет в любви и заботе.
Доводы Александра о том, что Пётр хочет забрать себе сына из меркантильных соображений, судья выслушал внимательно, но всё же принял решение в пользу Петра.
— Экспертиза показала, что он биологический отец. И он намерен воспитывать своего сына. Закон на его стороне. А вы можете видеться с мальчиком — Пётр препятствовать в этом не должен.
Да он и не препятствовал. Петру было всё равно на сына — они с семьёй радостно обустраивались в его «трёшке».
Зато Александр, вернувшийся в свою квартиру, виделся с мальчиком чуть ли не каждый день.
Антон стойко переносил изменения в своей жизни, ни на что не жаловался, но выглядел грустным и каким-то потерянным.
А однажды Александр услышал разговор пасынка с приятелем.
— Хорошо тебе — тебя настоящий папа любит, — вздохнул Антон.
— А тебя разве не любит?
— Я не знаю — его почти не бывает дома, а тётя Полина, жена его, на меня внимания не обращает. И я слышал, как они ссорились из-за того, что им не хватает денег…
— Взрослые всегда из-за этого ссорятся, — философски заявил приятель. — Не обращай внимания.
А вот Александр не мог на это не обратить внимания. Он и так страдал без пасынка, а узнав, что и мальчику плохо в той семье, вообще места себе не находил.
Обращения в опеку ни к чему не привели: условия проживания у ребёнка были хорошие, он не голодал, был чисто одет и обут, ни на что не жаловался…
Ситуация разрешилась неожиданно спустя полгода. Пётр сам пришёл в опеку и сказал, что не в силах воспитывать Антона.
— И вообще, жена дом в наследство в деревне получила, мы уезжаем туда. Тут всё дорого, неудобно, да и вообще шумно…
Больше ничего сотрудникам опеки добиться от него не удалось.
Но Александр, в последние месяцы буквально следивший за Петром, знал правду.
— Что, не удалось тебе деньги Антона захапать? — не удержался он, когда они встретились для передачи ключей от квартиры.
— Ты на что намекаешь?!
— Я не намекаю, я точно знаю, что ты пытался снять со счёта сына деньги. Даже взятки предлагал, но ничего не получилось.
Не поверил мне тогда, да? Надо было верить — сэкономил бы силы.
— Да по..шёл ты!
— Слушай, ну ты вот совсем сына не любишь? Прямо вот ничего не чувствуешь? Не жалко тебе его? — Александр знал, что зря спрашивает, но очень хотелось узнать.
Зря.
— Да п..шёл ты! — повторил Пётр и, резко развернувшись, ушёл.
Антону снова понадобилась помощь психолога, но он очень рад, что снова будет жить с любимым папой.
Александр намерен твёрдо стать официально отцом мальчика — он готовится к его усыновлению.
Двуличная