— Я не могу вас пустить в палату, — проговорил врач, — по факту, вы ему никто.
Даша с трудом понимала слова.
— Я его девушка, — растерянно говорила она, — невеста…
— Прекрасно понимаю, что вы не чужой человек, но правила, есть правила!
— Передайте ему вещи и телефон, пожалуйста! – попросила Даша.
— Конечно, передам, но вы пока сами не звоните, сейчас Никита спит. Ему передадут, и он позвонит сам. А вы, лучше всего, езжайте домой.
— А можно я тут подожду, пока хоть что-то станет известно?
— Это только утром, — ответил врач. – Вам могут позвонить.
— Я дождусь, — сказала Даша, отступая к диванчику.
Обычно, мужчины те еще ипохондрики, которые из малейшего недомогания создают катастрофу. Но Даше повезло столкнуться с противоположным явлением.
— Ты понимаешь, что это уже серьезно? – спрашивала она у Никиты.
— Ай, глупости, — отмахнулся он, — уверен, что это просто отравление. Я же в кафешках обедаю, а то и вовсе на бегу. К моим услугам все вирусы вселенной!
Он пытался шутить, но у него не получалось. Температура подкрадывалась к тридцати восьми.
— Никита, ничего не помогает, — волновалась Даша, рассматривая на градуснике число тридцать девять, — это уже не просто отравление!
— Дашечка, ну тут еще и усталость, — он пытался улыбнуться. – Как раз раскрутка пошла. Я ж на работе и ночую иногда. Мне просто отдохнуть чуть-чуть нужно, и оно все пройдет!
— Никита, ну что ты себя ведешь, как маленький ребенок? Дядю в белом халате испугался?
— Ничего я не испугался, — медленно ответил он, — нормально все со мной. Прицепился микроб какой-то. Чаю горячего попью, он и отцепится.
Тридцать девять и девять вызвало у Даши приступ паники:
— Никита, я вызываю скорую!
— Не на…до, — проговорил он, разрывая слова, — само прой…дет…
Когда приехала бригада, он уже был в бреду и не понимал, на каком свете находится.
Утром ей сказали, что опасности нет, но причину установить они пока не могут:
— Стабилизируем, анализы отправим в область, — как-то расстроено говорил врач, — у нас оборудование не то. А там, пока суд да дело, это недели три. Сейчас можно сказать только одно: есть какое-то воспаление.
— А противовоспалительные? – наивно спросила Даша.
— Сомневаюсь в эффективности, — врач покачал головой, — и опасаюсь, что будут осложнения. Посмотрим в динамике, а вам, на самом деле, лучше поехать домой.
В квартиру Никиты Даша не поехала, вчера еще собрала нужные вещи. Пусть они уже два года встречались, но жили каждый у себя.
Когда часы показали девять утра, она позвонила Глебу, брату Никиты:
— Глеб, Никита в больницу попал, — сказала она.
— А что случилось? – спросил Глеб.
— Врачи толком сказать ничего не могут. Лечат, а от чего сами не знают.
— Кто бы сомневался, — проворчал он. – Я сейчас в командировке, через неделю только вырвусь.
— Глеб, пока Никита не вернется, тяни бизнес, — попросила она.
— Само собой, — отозвался он, — семейное же дело. Но ты звони, как станет хоть что-то известно.
— Даша, забери меня отсюда! – это она услышала на следующее утро и сама чуть не упала в обморок.
— Как забери? А врачи, что говорят?
— Знать не знают, что со мной. Анализы, когда придут, вообще неизвестно. А таблетки я могу и дома пить!
— Никита, ты уверен? – сомневалась Даша.
— Я более чем уверен! Дашенька, у меня там горящие сделки! Я столько денег вложил в раскрутку, что сейчас просто нельзя пролеживать на кровати!
— А кому будет нужна твоя фирма, если тебя не будет? Вылечился бы, а потом уже ворочал свои сделки!
— Даша, — он начал ее уговаривать, — я тебе обещаю, что питаться буду правильно, не буду напрягаться, и таблетки буду пить по графику. Ну, нельзя сейчас упускать время! А когда доктора разберутся, я тогда бегом побегу, чтобы вылечиться окончательно!
— Обещаешь? – спросила она.
— Клянусь!
И лишь день он провел дома, а потом сбежал в офис.
— Никита, если тебе на себя плевать, так ты бы хоть меня пожалел! – Глеб ворвался в кабинет.
— А? Что? – Никита поднял голову.
— Ох, ты ж! – Глеб отшатнулся. – Ты себя-то хоть видел?
— Что-то не так?
— Что-то? – Глеб рухнул в кресло. – Ты белый как снег, а круги под глазами, как у панды! Ты себя, как вообще чувствуешь?
— Нормально, вроде… — проговорил Никита. – Да не до этого сейчас, дел много.
— Никита, ты понимаешь, что меня мать морально уничтожит, если я позволю тебе так над собой издеваться? А еще Дашка мне устроит веселую жизнь! Ты бы вылечился, ну или хотя бы так не напрягался!
— А работу кто работать будет? – спросил Никита с кривой ухмылкой.
— Как ты сейчас выглядишь, так вот только тебе и работать! В гр.об краше кладут! Знаешь такое слово: дистанционно?
— Глеб, не пудри голову, она и так с трудом соображает. Ты лучше скажи, твой отдел чертежи объекта подготовил?
Глеб вздохнул:
— Подготовил, напечатал, утвердил, отвез на согласование.
— Другое дело! – кивнул Никита. – Иди и работай, а я тут сам разберусь, что к чему.
А вечером Никиту опять завезли в больницу на скорой, ноги отнялись.
— Это просто уникальный случай какой-то! – восклицал врач, разговаривая с Дашей и Глебом в коридоре больницы. – Ничего не подходит под клиническую картину. А анализы вернулись непоказательные.
— А делать-то что? – Даша старалась держаться, но слезы текли сами.
— Мы рассылаем историю коллегам, заказываем новые анализы, пробуем разные схемы терапии. Но это время, а улучшения временные и быстро теряют эффект.
— Вы конкретное можете что-нибудь сказать? – спросил Глеб.
— В рамках своих возможностей я предлагаю стабилизировать состояние и продолжать обследование…
— Которое ни к чему не ведет, — перебил Глеб.
— А вот хамить не стоит, молодой человек, — проговорил врач с досадой, — но если вы строите из себя невесть что, тогда можете за свой счет нанять спецтранспорт и доставить брата в столицу, чтобы его обследовали там!
— А вы не можете его вызвать? – спросила Даша.
— Это не в моей компетенции. И даже консилиум нашего уровня не имеет прав. А вы, как люди частные, за свой счет можете.
Врач назвал сумму, чем поверг молодых людей в ш.ок.
— Мы подумаем, — проговорил Глеб, — а вы, пожалуйста, стабилизируйте брата!
Никите ничего говорить не стали, а сами буквально опустили руки:
— У меня таких денег нет, — проговорил Глеб. – И в фирме нет. Как бы, есть, но они все в деле и их не вынуть. Можно попробовать фирму продать со всеми обязательствами и долгосрочными контрактами, но я не уполномочен, а Никита на это не пойдет.
— И у меня таких денег нет, — глотая слезы, проговорила Даша.
— Так, а с тебя какой спрос? – Глеб похлопал ее по плечу. — Вы же даже не женаты. Понятно, что ты не вправе распоряжаться имуществом. А я на фирме не совладелец, а работник на должности с окладом.
— Господи, что же нам делать? – прошептала Даша.
— Забирать его домой, и надеяться, что анализы смогут определить, что с ним, и назначат лечение. Ну, в крайнем случае, удержат его до тех пор, когда можно будет вытащить деньги из бизнеса. Ну, или Никита согласится продать фирму.
— Это единственный вариант? – спросила Даша.
— Я других не вижу, — проговорил Глеб. – Наймем ему сиделку или двух, как-то так…
— Не надо сиделку, — сказала Даша, — я сама. Я сразу же перееду, как его выпустят!
— Даша, ты не обязана! Даша, ты не должна! – слышала она от Никиты изо дня в день и при этом не переставала о нем заботиться, хотя сиделку все же нанять пришлось.
Никита настоял:
— Если ты из-за меня бросишь работу, а со мной все закончится плохо, тебе даже отступать будет некуда.
Да и сам он продолжал работать, но, как и говорил брат, удаленно. Головой был Никита, а Глеб был его ногами.
— Я договора от подрядчиков привез, — проговорил Глеб, роясь у себя в дипломате, — что-то они там мудрят.
Вечный бардак не давал найти искомое. Глеб выкладывал на столик рядом с кроватью Никиты бумаги, файлы, диски, телефон, блокнот, ручки.
— Блин, в машине, наверное, забыл! – Глеб хлопнул себя по лбу ладонью, — я сейчас.
Бросив все, побежал на улицу.
Экран телефона, засветившись, привлек внимание Никиты. Тот автоматически взял его, думая, что это по работе, но работы это касалось лишь косвенно.
Текстовые сообщения, голосовые, какие-то сохраненные страницы, скрины. Никита поверить не мог в то, что он читает и слушает. Глеб вел активную переписку с основным конкурентом Никиты, от которого и получал указания.
— Даша! Даша! – позвал он.
— Что, милый? – она прибежала, вытирая руки полотенцем.
— Срочно закрой входную дверь и заблокируй ее на задвижку, чтобы Глеб не вошел!
Даша сначала сделала, а потом спросила, что случилось.
— Читай! – он подал ей телефон.
Даша сначала побледнела, а потом просто опустилась на пол, где стояла:
— Этого не может быть, — лепетала она, — этого просто не может быть. Он же твой брат. Он же столько всего делал, а получается, что он…
— Полицию вызывай, — спокойно сказал Никита, — а еще врачу позвони, ему эта информация будет интересна.
— Мы такое даже не предполагали, — говорил врач, — но анализы уже дали первичное подтверждение. Препарат, которым вас травил брат, имеет накопительное свойство, так что это давно началось.
— Восемь месяцев назад, — проговорил Никита, — что с лечением?
— Неврологические повреждения обратимы, но процесс лечения сложный, да и реабилитация будет не из легких, — врач смутился. – Простите, на базе нашего учреждения мы можем попробовать провести курс, но у нас не то оборудование. Надо бы в более оснащенное учреждение. Я попробую выбить квоту…
— Не надо, — ответила Даша, — деньги есть.
— Откуда? – спросил Никита удивленно.
— Я продала квартиру, — ответила она и сразу же прикрыла ладонью рот мужчине, — и не надо возражать или что-то мне говорить. Это мое решение!
Лечение заняло полгода, а потом первые этапы реабилитации на базе столичной клиники продлились еще три месяца. И только после этого Никиту отпустили продолжать реабилитацию домой.
— Я хотел бы стать на колено, — проговорил он, опираясь на костыли, — но пока это роскошь. Поэтому, — он достал из кармана коробочку с кольцом, — выходи за меня замуж!
— Очень своевременно, — проговорила она, пребывая в легком шо.ке, — а ты уверен? Может быть, это просто проявление благодарности?
— Я купил это кольцо перед тем, как заболел. Но тогда я сомневался. А сейчас нет, и не может быть никаких сомнений! Я люблю тебя! И я хочу, чтобы ты стала моей женой!
Сомнений быть не может
То есть прописана я, а распоряжается она? — удивилась невестка