— То есть ты не рассматриваешь меня как будущую жену? — голос её дрогнул.
— Ксюш, не начинай. Я никогда тебе ничего не обещал в этом плане. Я живу с тобой, потому что мне с тобой комфортно.
Но женщина с двумя детьми — это огромная ответственность и куча проблем, которые я и так тяну на себе уже два года. Неужели тебе этого мало?
Марина Сергеевна повернулась к сожителю дочери.
— Ты, голубчик, определись уже. Ты тут кто? Гость дорогой или хозяин?
Два года мур.ыжишь девку. Она молодая, красивая, ей нормальный муж нужен, а не сожитель, который ответственность за нее брать боится!
— Марина Сергеевна, при всём уважении, это не ваше дело, — Артём заметно напрягся. — Мы взрослые люди и сами разберемся.
— Разберемся? — мать Ксении усмехнулась. — Да ты просто время у неё воруешь! Пока она с тобой возится, она нормальных мужиков упускает!
А ты просто устроился удобно: и обед на столе, и обязательств ноль, и д..рында под боком.
Ты ведь поэтому не женишься? Боишься, что потом при разводе придется что-то делить?
Или просто считаешь, что моя Ксюша и дети ее — люди второго сорта?
Вечер пятницы начался с претензий — муж вернулся с работы без настроения.
— Опять эти велосипеды в тамбуре, — вместо приветствия проворчал он, снимая куртку. — Ксюш, я же просил, чтобы Пашка их убирал в кладовку. Места и так нет.
Ксения выглянула в коридор.
— Он только вернулся с прогулки, Артём. Сейчас уберет.
Голодный?
— Как волк. На работе сегодня был просто завал, — он прошел мимо неё, легонько оттолкнув.
Ксюше стало обидно. Они жили вместе два года, и мысли о том, чтобы разойтись, в ее голове возникали все чаще.
Когда они только съехались, Артём казался ей спасением после тяжёлого развода — спокойный, предсказуемый и надёжный.
Он прекрасно знал, что у неё двое детей от первого брака, и это его не испугало. Тогда, по крайней мере.
— Слушай, — Ксения села напротив него, когда он принялся за ужин. — Мама сегодня звонила.
Артём замер с вилкой в руке.
— Опять? И что на этот раз? Опять свадьбу требовала? Слушай, ей самой не надоело?
— Она переживает, Артём. Ей кажется, что мы живем в каком-то подвешенном состоянии. Да и мне, честно говоря, тоже так кажется.
Мы два года вместе, дети давно к тебе привыкли, Пашка вообще отцом считает…
Артём медлен отложил вилку и откинулся на спинку стула.
— Ксюш, мы же это обсуждали. Нам и так хорошо. Зачем эти штампы?
Ты уже была там, я тоже не в восторге от этой бюрократии. Что изменится от того, что мы распишемся?
— Изменится моё ощущение, — тихо сказала она. — Я хочу быть уверенной, что мы с тобой навсегда.
Я хочу семью, Тем. Настоящую.
— А сейчас у нас что, ненастоящая? — он приподнял бровь. — Я приношу деньги, я помогаю с твоими детьми, я здесь сплю, в конце концов.
— «Помогаю с твоими детьми»? — Ксения зацепилась за эту фразу. — Раньше ты говорил «с нашими».
Артём вздохнул:
— Ксения, давай будем честными. Они — дети твоего бывшего мужа. Я их уважаю, я с ними лажу, но я не подписывался на роль их официального отца.
И если ты ждешь, что я завтра побегу в ЗАГС, чтобы юридически закрепить статус папаши, то ты ошибаешься.
— То есть ты не рассматриваешь меня как будущую жену? — голос её дрогнул.
— Ксюш, не начинай. Я никогда тебе ничего не обещал в этом плане. Я живу с тобой, потому что мне с тобой комфортно.
Но женщина с двумя детьми — это огромная ответственность и куча проблем, которые я и так тяну на себе уже два года. Неужели тебе этого мало?
Разговор оборвался на самом интересном месте — на кухню заглянула мама Ксении, Марина Сергеевна.
У неё был свой ключ, и она имела привычку заходить без предупреждения.
Услышав голос потенциальной тещи, Артем вздрогнул.
— О, а я как раз вовремя, — Марина Сергеевна сбросила туфли на входе и прошла к столу. — Артём, добрый вечер. Опять Ксюшу до слез доводишь?
— Мама, не надо, — Ксения попыталась встать, но мать махнула рукой.
Дочь послушно плюхнулась обратно.
— Ну что, красавец? Вопрос решать будем или что? Ты на дочке моей жениться собираешься? Или так и продолжишь, как трус последний, отговорки выдумывать?
— Мама! — выкрикнула Ксения. — Перестань!
— А что «мама»? — та не унималась. — Пусть скажет в глаза. Артём, ты её любишь? Ты готов стать главой этой семьи?
Артём встал из-за стола.
— Знаете что? Я не обязан отчитываться перед вами. Ксения знала, на что шла. Я сразу сказал: я не сторонник официальных браков. Особенно в таких ситуациях.
— В каких «таких»? — Ксения тоже встала. — Когда у женщины есть прошлое? Когда у неё есть дети?
— Да! — Артём сорвался на крик. — Именно! Ты хочешь правды? Пожалуйста. Ни один нормальный мужик в здравом уме не захочет вешать на себя чужих детей официально.
Жить вместе — это одно. Но делать тебя своей женой, брать за них юридическую ответственность…
Ты хоть понимаешь, сколько это проблем? Я хочу жить для себя, а не разгребать последствия твоего прошлого брака!
Ксения смотрела на него так, будто бы видела впервые. Господи, где два года были ее глаза? Как она могла вообще ему довериться?
— Не называй так моих детей, — тихо, но отчетливо произнесла она. — И если ты считаешь наше совместное проживание одолжением, то нам действительно больше не о чем говорить.
Это не ты меня взял, ясно? Это мы тебя в свою семью приняли!
— Ксюш, ну не делай драму, — Артём попытался сбавить тон, сообразив, что перегнул палку. — Я просто вспылил.
Мать меня твоя довела! Ты же знаешь, я вас ценю, и тебя, и детей люблю. Но брак… Не готов я пока к штампу в паспорте!
— Артем, брак для меня — признание того, что мы одно целое… И если ты к нему не готов, то и правда говорить больше не о чем.
Давай прямо сейчас поставим точку? Я хочу, чтобы ты ушел. Сейчас же.
— Ты серьезно? Из-за одной крошечной ссоры ты рушишь всё, что мы строили два года? — он искренне удивился. — Где ты найдешь другого такого? Кто еще согласится жить с тобой и твоим выводком?
— Пошел вон! — Марина Сергеевна схватила полотенце и замахнулась на него. — Убирайся, пока я полицию не вызвала!
— Да пожалуйста! — Артём швырнул салфетку на стол. — Посмотрим, как ты запоешь через неделю, когда кран потечет или за квартиру платить надо будет.
Ищи своего «принца», ненормальная. Да кому ты нужна с такой-то мамашей?!
Он пулей вылетел из кухни, а через пятнадцать минут входная дверь с грохотом захлопнулась.
Ксения опустилась на стул и закрыла лицо руками. Плечи её мелко дрожали. Марина Сергеевна подошла к ней и приобняла.
— Ну всё, всё, дочка. Отболело. Слава богу, умотал. Нет, ну до чего бессовестный?! Два года на всем готовом…
— Мама, он прав… Кто меня возьмет с двумя детьми? — всхлипнула Ксения. — Я столько времени потеряла. Два года в никуда…
— Не говори глупостей, — отрезала мать. — Ты потеряла бы жизнь, если бы осталась с этим трусом.
Ты у меня красавица, умница. И дети у тебя золотые. А этот… он ведь даже мужчину в себе не воспитал. Потребитель бессовестный!
Вот увидишь, он еще приползет. Такие, как он, очень быстро понимают, что уют сам собой не создается.
Все, не реви!
За две недели Ксюша успела навести порядок не только в квартире, но и в своей жизни.
Она отболела — больше по теперь уже бывшему сожителю она даже не скучала.
Ксюша переставила мебель в спальне, переклеила обои в коридоре, выкинула старую бритву Артёма, которую он забыл в ванной, и наконец-то записала Пашку в секцию карате, против которой Артём всегда выступал, потому что «дорого и травмоопасно».
Мама оказалась права — бывший сожитель пришел к ней с поклоном. Увидеть на пороге квартиры Артема Ксюша никак не ожидала. Тот протянул ей букетик чахлых гвоздик и улыбнулся:
— Привет. Слушай, Ксюш, я тут подумал… Мы оба погорячились. Давай забудем этот бред, а? Я готов вернуться. Я даже… ну, может, мы сходим куда-нибудь на выходных?
Артем попытался войти, но Ксения преградила ему путь.
— Артём, тебе что-то нужно? Забыл какие-то вещи?
— Да нет, все собрал, вроде… Ксюш, я тут в гостинице живу. Там такой кошмар! Еда отвратительная, носки некому постирать… Да и скучаю я, чего уж там…
Ксения невольно усмехнулась.
— Носки некому постирать? Это самая большая трагедия в твоей жизни?
— Ну зачем ты так? Я же пришел мириться. Ладно, если тебе так приспичило, можем обсудить твой этот… ЗАГС.
Только давай составим соглашение, что дети твои меня никоим образом не касаются, и в случае чего…
— Хватит, — Ксения перебила его. — Уходи.
— Чего? — он вытаращил глаза. — Я тебе тут практически предложение делаю, а ты…
— Что, тяжко жить в спартанских условиях, да? — Ксения посмотрела ему прямо в глаза. — Знаешь, Артём, за эти две недели я поняла одну вещь. Мне без тебя не просто легче — мне стало спокойнее.
В доме больше нет человека, который смотрит на моих детей как на пустое место. Мне не нужно оправдываться за то, что я мать.
— Да кому ты нужна будешь? — Артём снова начал заводиться. — Окстись, Ксюша!
Ты — разведенка с прицепом, такие как ты и правда второй сорт — мать твоя правду тогда сказала!
Да через месяц ты сама прибежишь, когда деньги кончатся!
— Не прибегу, — спокойно ответила она. — У меня есть работа, есть поддержка мамы и, самое главное, у меня есть чувство собственного достоинства.
А у тебя — только грязные носки и зарплата в двадцать пять тысяч. Учись их сам стирать, дорогой!
Она захлопнула дверь перед его носом. Сердце колотилось где-то в горле, но на душе было удивительно легко.
Она прошла в комнату, где Пашка и Алиса строили замок из конструктора.
— Мам, это Артём приходил? — спросил Пашка, не поднимая глаз.
— Да, зайчик. Приходил вещи забрать. Больше он не придет.
Пашка помолчал, а потом тихо сказал:
— Хорошо. Он всё равно всегда ворчал, когда мы громко играли. Мам, а мы завтра поедем в парк?
— Обязательно поедем, — Ксения обняла их обоих.
Через месяц Ксения узнала от общих знакомых, что Артём пытался сойтись со своей бывшей, но та его даже на порог не пустила.
Правильно, зачем ей этот балласт?
Он мотался по съемными комнатами, жалуясь всем подряд на «неблагодарных женщин».
Его жизнь, лишенная того комфорта, который Ксения создавала по крупицам, превратилась в череду бытовых проблем, с которыми он, как выяснилось, совершенно не умел справляться.
А Ксения… У нее все налаживалось. Однажды вечером, возвращаясь с детьми из кино, она столкнулась у подъезда с мужчиной из подъезда, Игорем. Они и раньше здоровались, шапочно были знакомы.
— Ксения, — сказал он, глядя на детей. — Мы с сыном завтра собираемся на озеро, рыбу ловить. У меня лодка большая, места много. Не хотите составить компанию? Пашке, думаю, будет интересно поучиться закидывать спиннинг.
Ксения посмотрела на совершенно счастливое лицо сына, потом на спокойного, Игоря.
— Знаете, — улыбнулась она. — Я думаю, мы с удовольствием поедем.
Она больше не боялась будущего. И она была уверена, что её настоящий человек уже где-то рядом.
А Артем с его требованиями, условиями и соглашениями пусть останется в прошлом. Там ему самое место.
— Дом будет только на Глеба, ты ведь не обидишься? — спросила свекровь, улыбаясь, и я поняла, что три года была для них чужой