— С тобой всегда что-то не так, когда мне что-то от тебя нужно! – Родион недовольно скривился. – Мог бы уже и не спрашивать!
— Родя, прости, — жалобно произнесла Лена, — наверное, на работе продуло.
— А тебя все время где-то продувает! То на работе, то в транспорте, то на улице!
Интересно, если тебя запереть в герметичном кубе, и я попрошу что-то у тебя сделать, тебя и там продует! – сказал Родион и отвернулся. – Тоже мне, роза майская!
— Милый, я сейчас немного полежу и поглажу тебе рубашку, — попросила Лена. – Буквально пять минут!
— Спасибо, не надо! – недовольно бросил Родион. – Без тебя как-нибудь обойдусь!
— Родичка, но я же не специально! У нас там просто такой проходной двор, постоянно люди шастают! – Лена тяжело вздохнула.
— Все, хватит мне на жалость давить! – отмахнулся Родион. – Сказала бы сразу: «Иди ты Родя со своей рубашкой!», — и не надо было придумывать очередную болячку!
— Родичка, ну, пожалуйста! – Лена едва не плакала.
— Спасибо, Лена! – ответил Родион. – И за рубашку, и за ужин, который, как я понимаю, опять мне готовить!
Ты же у нас самая уставшая на работе!
А я, понимаешь, на работу не хожу, деньги не зарабатываю!
— Я сейчас, пять минут, и все сделаю, — закивала Лена головой.
Правда, это вызвало очередной приступ головокружения и даже затошнило.
— Начинается! Очередной спектакль имени: «Пожалейте меня, бедную и несчастную!», — фыркнул Родион. – Лежи уж! Без тебя обойдусь! Опять!
— Родя, я не специально, — простонала Лена.
— Знаешь, на фоне нашей совместной жизни у меня складывается другое впечатление, — проворчал Родион, ставя гладильную доску. – У тебя подозрительно вовремя ухудшается самочувствие, когда надо что-то делать!
Лена всхлипнула, но промолчала.
— Вот, что ты, что дочка! Обе вы симулянтки! – продолжал Родион. – Ни толка от вас нет, ни пользы!
Это еще мне надо спасибо сказать, что я вас не бросил! А с пониманием отношусь! И сам не отказываюсь!
— Я тебя так люблю! – прошептала Лена.
— Ой, да! Конечно! Любит она! – Родион недовольно мотнул головой. – Если бы ты меня любила, то я бы вообще не знал, ни как готовить, ни как убирать!
— Ты же такой умный! Ты же такой хороший! – ласково произнесла Лена.
— Это намек на то, что, раз я такой, то просто обязан все делать, когда ты валяешься в кровати с очередным недомоганием? – раздраженно поинтересовался Родион. – Ну, да, а почему бы и нет!
Но, когда надо на отдых, в гости, на праздник или к подружкам, так у тебя всегда просто превосходное самочувствие!
И как я с тобой живу все эти годы?
— Потому что ты меня любишь, — ответила Лена. – И потому, что ты очень хороший!
— Угораздило же влюбиться! – Родион недовольно вздохнул. – А другой мужик на моем месте, отправил бы тебя уже далеко и надолго! И был бы прав!
А я, как редкий, или редкостный, столько лет с тобой! И спрашивается, зачем мне все это нужно?
Он выключил утюг, оставил остывать, рубашку на плечики, а сам, еще раз недовольно глянув на супругу, пошел на кухню.
Лена проводила Родиона взглядом, но ничего не сказала. Она не могла сказать, что Родион был во всем неправ. Но ситуация выглядела не совсем так, как он говорил.
Насколько Лена себя помнила, она никогда не была болезненным ребенком. Ну, болела, конечно, но ничего серьезного не было. Даже сезонные заболевания настигали ее не каждый сезон.
В юности, правда, было пару раз, что ее сваливало основательно. Но тогда был стресс из-за экзаменов. Организм не мог вынести круглосуточной зубрежки. Но обходилось все как-то без последствий.
Удивительно было то, что в период роста, который попал на сложные времена для страны, подруги Лены обзаводились хроническими заболеваниями, а сама Лена лучилась здоровьем и силой.
Но все изменилось, когда она родила. И именно роды она посчитала причиной того, что ее организм начал выбрасывать коленца.
Ни с того, ни с сего могла закружиться голова. Дурнота могла накатить. Кишечник начал основательно барахлить, да и сердце покалывать. И все это на ровном месте без каких-либо объективных причин.
И к этому ко всему, то волосы начинали сыпаться, то кожа шелушиться, то какой-то противный звон в ушах. То усталость такая накатывала, что с постели было не встать.
Вот если бы это все случилось разом, в один не самый прекрасный момент, побежала бы Лена на обследование, сколько бы это ни стоило! Но это было так размазано по времени, что вполне укладывалось в предположение:
— Ну, бывает! Может, бури магнитные! Или продуло. А может, микроб какой прицепился…
Стоит отдать должное и сказать огромное человеческое спасибо Лениному мужу.
Родион с пониманием относился к тому, что иногда Лена выпадала из строя. И тогда он сам брался… да, за все он брался, что было нужно в этот момент.
Если надо было заниматься с дочкой, он постигал все науки с нею связанные. И подгузники менял, и в ванночке купал, и смеси готовил, и гимнастику делал.
И по дому научился делать то, что было нужно. До свадьбы он был из категории бытовых инвалидов.
Но Родион подружился с веником и тряпкой, потом освоил пылесос и пароочиститель.
Стиральная машинка стала верным помощником, а в режимах Родион разобрался досконально.
С утюгом у него сначала возникли некоторые сложности, без пары испорченных вещей не обошлось. Но методом проб и ошибок и тут он смог, так сказать, не ударить в грязь лицом.
Кухня – это была отдельная зона ответственности. И тут ему, конечно, нужна была помощь.
И мама его приезжала с нравоучениями, и тещу он просил объяснить и подсказать. Ну и все богатство знаний кулинарных книг и интернета были ему в помощь.
Сработал принцип, если некуда деваться, то и летать научишься!
Родиону летать учиться было незачем, а вот с бытовыми вопросами он разобрался.
— Он, конечно, молодец! К нему претензий нет! – говорила Лена. – Он всегда готов перехватить инициативу, если я буквально падаю с ног.
Но отдельно я бы хотела похвалить его самообладание, когда моя мама учила его разбираться с премудростями на кухне!
— Теща грызла, как полагается? – с усмешкой спрашивала подруга.
— Не то слово, — Лена качала головой. – Таких острых замечаний даже я от нее не ожидала!
А она же ему втолковывала, что это все мужчина должен знать едва ли не с пеленок! Я не знаю, как ему хватило сил ни разу не ответить моей маме!
А он только повторял и запоминал! А еще записи вел!
— Где ты такого нашла? – удивлялась подруга. – Мой муж выслал бы тещу так далеко, куда волки не забегают!
— Нет, Родион даже слова ей плохого не сказал! И, знаешь, когда мне чуть легче стало, я сама начала маму отчитывать, что она на Родю гнала, так он еще меня попросил замолчать! – кивала Лена. – У меня слом всех шаблонов! Но я уверена, что с этим человеком я не пропаду!
Но одно дело, когда Лена хвасталась подругам, и со всем другое, как она сама себя ощущала. И чувствовала она себя отвратительно. Не в смысле здоровья, тут периодически бывало, а вообще, как человека, жену и маму.
Чувствовала она себя отвратительной женой, такой же матерью, а о человеке, так вообще, хоть рот не открывай!
Вот даже странно, но, как только предстояли какие-то большие или ответственные дела, Лене всегда становилось плохо. И это плохо варьировалось от легкого недомогания, до — упала в кровать и лежит пластом.
А Родион, видя такое плачевное положение, тяжело вздыхал, и делал то, что было нужно.
Готовил стол к приходу гостей, делал генеральную уборку, закатывал консервацию на зиму, ходил с дочкой на репетиции и выступления, отправлялся на рынок за продуктами.
Но еще обиднее всего было Лене, когда Родион заранее просил ее, то ужин приготовить, потому что он на работе задерживается, или погладить ему рубашку и костюм, потому что у него важный день и представление проекта начальству.
А Лена, уже по дороге домой, понимала, что ничего сделать не сможет. Потому что мечтает только добраться до постели.
А если дел никаких не было, больших и важных, или на отдых собирались, или в гости, то самочувствие у Лены было такое, что хоть сейчас марафон беги!
Лена оправдывалась, как могла. Старалась угодить супругу. Даже сама предлагала ему сходить с друзьями в бар или в боулинг.
— Ну, в самом деле, как отдыхать, у меня все прекрасно, а как поработать, так ни сил, ни возможностей! – сетовала Лена. – Может, у меня аллергия на работу?
Предположение было так себе, да и не всегда ее накрывало, когда нужно было заниматься делами. Лишь поэтому, наверное, как думала Лена, Родион ее не бросил.
А так она жила с чувством огромной благодарности к супругу. Он был настоящим мужчиной, который не бросает ее даже тогда, когда это стоило ему лишних трудов и сложностей.
Настоящий мужчина рядом, дочка росла красавицей, дом – полная чаша. Но приступы недомогания беспокоили Лену. Она понимала, что это ненормально. И даже к мужу подходила с этим вопросом. А Родион снисходительно улыбался и отвечал:
— Лена, мы можем взять кредит и оплатить полное обследование. Но я больше, чем уверен, что врачи ничего не найдут.
Если бы это у тебя носило систематический или сезонный характер, тогда можно было бы говорить!
А так, — он пожимал плечами, — нет тут никакой причины! То, что здоровье у нас не идеальное, так это и экология, и режим питания, да и сами продукты!
Сейчас же все на химии! И проверить, что внутри того же хлеба, нет никакой возможности!
Ну, бывает у тебя такое, значит, совпало что-то просто.
— Так, хоть знать, что с чем мешать нельзя, если это из-за продуктов, — предложила Лена.
— Предположим, что нельзя какой-то конкретный хлеб с какой-то конкретной колбасой! И это, если учесть, что производитель не скрыл в какой-то партии какой-то брак!
Может, там вообще сочетание каких-то отдельных веществ, которые взаимодействуя между собой в желудке, превращаются в третье вещество, которое тебя так вырубает!
Ты понимаешь, сколько это денег надо уложить на все анализы, чтобы узнать конкретно? И как от этого вообще защититься? На детском питании сидеть?
— Родя, может, хоть анализы сдать? – спросила Лена, находясь в полной растерянности.
— Сдать ты их можешь, а толку? – Родион отмахнулся. – Живем и живем! У нас и дела навалом, и денег лишних нет!
Устраивало ли Родиона такое положение вещей? Да, конечно же, нет! Поэтому не ворчал бы он каждый раз, когда Лена выпадала из жизни. Но, сколько бы он не ворчал, он все равно делал, что было нужно.
Иногда он обижался, иногда злился, иногда даже кричал, мол, сколько это можно терпеть! Но смирялся и продолжал оставаться прекрасным мужем, хорошим отцом и замечательным хозяином.
А вот с чего дочка стала отмачивать концерты, вообще было непонятно.
Лет с пятнадцати тоже начала жаловаться. То голова у нее болит. То тошнота накатывает. То голова кружится.
Понятно, что здоровье дочери обеспокоило родителей. Если с Лениными недомоганиями можно было мириться, то дочка только жизнь начинает!
Анализы показали, что Катя совершенно здорова. А потом, как-то случайно выяснилось, что Катя ссылается на недомогание как раз тогда, когда в школе контрольная или важный урок.
А еще ее накрывало, когда нужно было навести порядок в своей комнате или помочь родителям с уборкой или подготовкой к празднику.
— Насмотрелась дочка на маму! – недовольно резюмировал Родион. – Симулирует!
— Родя, а если у нее то же, что и у меня? – спросила Лена.
— Ага, точно! – выразительно кивнул Родион. – Или это у тебя то же, что у нее? Симуляция!
— Родя, ты же знаешь, что я не симулирую! – возмутилась Лена.
— Зато Катя этому, видимо, выучилась!
Но вариант с симуляцией пришлось отбросить. Катя не была такой хорошей актрисой. А когда нездоровилось ей, выглядела она соответствующе.
И много раз так бывало, что, то Лена лежит, а Катя в порядке, то они местами меняются, то обе лежат, а папа со всем справляется в гордом одиночестве.
— Родя, как там Катя? – спросила Лена, когда он заглянул в комнату.
— Лежит, — недовольно бросил он.
— Родя, что-то мне совсем нехорошо, — Лена хотела повернуться набок, но у нее это не получилось. – Может, скорую вызовем?
— Смысл? – Родион пожал плечами. – А если тебя отпустит, как уже много раз было?
Да, было… Было такое несколько раз, что Лена лежала вообще никакая, а потом, как-то резко, как по волшебству, становилось нормально. Будто рукой недомогание сняло.
— Не знаю, — Лена еле произнесла. – Все равно… Родя… Вызови…
— Телефон сел, — отмахнулся Родион и собрался уходить.
Но тут из комнаты дочери донесся вскрик и звук упавшего тела. Родион выматерился.
Что-то вроде: «Не могла спокойно себя вести? Ушла бы, как приличные люди! Во сне! Вот сейчас иди, поднимай, укладывай!»
Лена не была уверена, что она услышала верно, но адреналин уже понесся по организму.
— Родя! – крикнула Лена. – Что происходит?
— Прощание с семьей, — он сел на стул, возле кровати. – Не волнуйся. Скоро все закончится.
И сказал он это так спокойно, что Лене стало страшно.
Лена дернулась, пытаясь встать, но у нее получилось лишь слегка двинуться.
— Не дергайся! – сказал Родион с улыбкой. – Уйди достойно!
Разочаровали