Тоня стояла у окна и смотрела, как Петя запихивает чемодан в багажник. Чемодан большой, на две недели. Таиланд. С другом Максом. Без неё.
— Тань, ну ты же понимаешь, — говорил он вчера вечером, собирая вещи. — С ребёнком тебе будет тяжело. Длинный перелёт, жара, Вадик маленький ещё. Лучше дома посидите спокойно.
— Можно же и твоей маме оставить на пару недель, — попробовала Тоня.
Петя поморщился:
— Мам уже старенькая, ей тяжело за ребёнком смотреть. Да и не внимательная она совсем. Оставишь Вадика — не уследит. Нет, лучше не надо.
Лучше не надо. Как всегда.
Восемь лет они прожили вместе. Поженились по любви — Тоня тогда думала, что Петя — её судьба. Умный, работящий, работает на крупном заводе, потом в отдел снабжения перешёл. Зарабатывал неплохо, квартиру купили в ипотеку, машину.
А потом родился Вадим. И всё изменилось.
Петя будто отстранился. Перестал брать её с собой на корпоративы — «не хочу таскать жену, там скучно будет, одни коллеги». На встречи с друзьями — «там только мужики, выпить, футбол, тебе неинтересно». Даже на день рождения к его родителям в прошлом году поехал один — «ты с Вадиком дома посиди, ему рано ещё в гости, простынет по дороге».
Тоня сначала верила. Потом стала замечать — он просто стыдится её. Говорил, что она «запустила себя после родов, стала серой». Что «раньше следила за собой, а теперь в трениках ходишь». Что «с тобой неинтересно стало, только про памперсы и кашки говоришь».
А она пыталась. Похудела, записалась в спортзал — он оплатил абонемент на год, сказал «займись собой наконец». Купила новые платья, покрасилась. Но он всё равно не брал её никуда.
И вот теперь — Таиланд. Две недели. С Максом. Без жены и ребёнка.
Петя захлопнул багажник, обернулся, помахал рукой. Тоня не ответила. Он пожал плечами, сел в машину и уехал.
На следующий день Тоня пошла с Вадимом на детскую площадку во дворе. Было тепло, солнечно, дети бегали, визжали, качались на качелях.
Вадим сразу побежал к песочнице, где копался другой мальчик — такой же маленький, лет двух с половиной. Рядом на лавочке сидел мужчина, лет тридцати пяти, в джинсах и серой футболке. Он улыбнулся Тоне:
— Здравствуйте. Ваш сын?
— Да, — Тоня села на край лавки. — Вадим.
— Мой — Ваня, — мужчина кивнул на мальчика в песочнице. — Они уже неделю вместе играют, подружились.
Тоня присмотрелась — и правда, она видела этого мальчика раньше, они с Вадиком часто копались вместе в песке, строили куличики.
— Я Слава, — протянул он руку.
— Тоня.
Они разговорились. Оказалось, Слава в декрете — жена умерла сразу после родов Вани. Осложнения, не успели спасти. Он взял декретный отпуск на три года, теперь сидит с сыном.
— А на что живёте? — спросила Тоня и тут же смутилась. — Извините, не моё дело…
— Да ничего, — Слава улыбнулся. — Я программист. Подрабатываю удалённо, частные заказы беру. Сайты делаю. Пока Ванька спит — работаю. Хватает.
Они сидели, разговаривали, смотрели, как дети играют. Тоне было легко с ним. Он слушал, не перебивал, не обесценивал. Когда она рассказала, что муж уехал в Таиланд без неё, Слава нахмурился:
— Без вас? С маленьким ребёнком?
— Он сказал, мне с Вадиком будет тяжело. Лучше дома сидеть.
Слава промолчал, но взгляд у него был красноречивый.
Через неделю они уже встречались на площадке каждый день. Тоня приходила в десять утра, Слава тоже. Дети играли, взрослые пили кофе из термоса, который Слава приносил с собой. Разговаривали обо всём — о жизни, о детях, о работе, о мечтах.
Тоня впервые за годы чувствовала — её слова кому-то нужны. Кто-то слушает, понимает, не обесценивает.
Однажды Слава спросил:
— А вы счастливы? В браке?
Тоня замерла с чашкой в руках. Молчала долго.
— Нет, — сказала наконец тихо. — Наверное, нет.
Слава кивнул:
— Я так и думал.
Через две недели Петя вернулся из Таиланда. Загорелый, отдохнувший, в хорошем настроении. Привёз Тоне магнитик на холодильник и футболку с надписью «Phuket». Вадику — плюшевого слона.
Тоня встретила его спокойно. Молча. Села напротив на кухне, когда он распаковывал чемодан.
— Петь, нам надо поговорить.
— О чём? — он даже не обернулся.
— Я хочу развестись.
Петя замер. Медленно повернулся к ней:
— Что?
— Я подала заявление. На развод. И на раздел имущества.
Он смотрел на неё несколько секунд. Потом усмехнулся:
— Ага. Понял. У тебя кто-то появился, да?
Тоня не ответила.
— Ну конечно, — Петя засмеялся зло. — Теперь у тебя новый герой. Классика. Пока муж на работе вкалывает, жена дома романы крутит.
— Петя…
— Замолчи, — он подошёл к ней, встал вплотную. — Слушай меня внимательно. Хочешь развода? Пожалуйста. Только сначала верни всё, что я тебе дарил.
Тоня растерялась:
— Что?
— Всё. Что. Я. Тебе. Дарил, — он говорил медленно, по слогам, как непонятливому ребёнку. — Нечего щеголять в моих подарках с новым мужиком.
Он достал телефон, открыл заметки, начал читать:
— Телефон — шестьдесят тысяч. Серьги золотые на восьмое марта — тридцать пять. Абонемент в фитнес — двадцать пять тысяч на полгода. Курсы массажа — пятнадцать. Духи «Шанель» — двадцать. Платье на прошлый Новый год — сорок тысяч. Ещё туфли, сумка, косметика… В общем, — он поднял глаза, — триста тысяч набирается. Округлим.
Тоня смотрела на него и не верила.
— Ты серьёзно? Ты записывал сколько на меня тратил на подарки? Ты вел учет?
— Абсолютно. Вернёшь триста тысяч — забирай сына и вали. Не вернёшь — ребёнка не увидишь.
— Петя, это же бред! Это были подарки!
— Подарки, — он усмехнулся. — Подарки мужа. Который теперь тебе никто. Так что плати. Деньгами. А пока не вернёшь — Вадим остаётся со мной.
Тоня вскочила с места:
— Ты не можешь так!
— Могу. Это моя квартира, я плачу ипотеку. Вадим со мной остаётся, пока ты не рассчитаешься.
— Я отдам тебе все эти вещи! Телефон, серьги, всё!
— Мне не нужно твоё использованное барахло, — Петя отвернулся. — Мне деньги нужны. Триста тысяч. За курсы как вернёшь? За фитнес? За духи, которые ты уже вылила? Деньгами плати.
— У меня нет таких денег!
— Тогда у твоего нового героя попроси. Он же тебя любит, наверное.
Тоня стояла, не в силах пошевелиться. Петя подошёл к двери, распахнул её:
— Иди отсюда. Пока не принесёшь триста тысяч — здесь тебе делать нечего. Решила мне тут условия она поставить! Мышь серая!
— Вадим… — голос Тони дрожал. — Где Вадим?
— Спит в комнате. И будет спать со мной. Пока не заплатишь.
— Петя, ты не можешь! Он же ребёнок!
— И мой ребёнок. Моя квартира. Моя жизнь. А теперь давай отсюда.
Он схватил её за руку, буквально вытолкнул в коридор. Тоня попыталась вырваться, закричала:
— Вадим! Вадик!
Из комнаты донеслось:
— Мама?
Мальчик проснулся. Послышался топот маленьких ножек. Но Петя захлопнул дверь прямо перед Тониным лицом. Щёлкнул замок.
Тоня стояла на лестничной площадке и не понимала, что происходит. Из-за двери слышался плач Вадима:
— Мама! Где мама?!
Она молотила кулаками в дверь, кричала, звала. Петя не открыл.
Не помня себя, Тоня дошла до дома Славы. Он открыл дверь, увидел её лицо — заплаканное, красное — и сразу всё понял.
— Заходи, — он отступил в сторону.
Она рассказала всё — сбивчиво, со слезами, задыхаясь. Про развод, про триста тысяч, про то, что Петя держит Вадима и не отдаёт.
Слава слушал молча. Ваня спал в комнате, было тихо. Когда Тоня закончила, он налил ей воды, подождал, пока она выпьет.
— Оставайся здесь, — сказал он просто. — На ночь. Утром разберёмся.
Тоня кивнула. У неё не было сил спорить.
Слава постелил ей на диване, принёс одеяло, подушку. Тоня легла, закрылась с головой и заплакала снова — тихо, в подушку. Плакала долго, пока не провалилась в тяжёлый, мутный сон.
Слава ждал, пока её дыхание не стало ровным. Потом тихо прошёл в свою комнату, проверил Ваню — мальчик спал, свернувшись калачиком, обнимая плюшевого мишку.
Слава вернулся на кухню, сел за ноутбук. Достал телефон, нашёл в контактах номер Пети.
Он открыл программу, которую написал сам года три назад — для восстановления доступа к аккаунтам. Ввёл номер Пети. Подождал. Система начала перебирать варианты паролей — стандартные комбинации, даты рождения, популярные слова.
Через двадцать минут доступ к почте был получен. Слава усмехнулся — пароль «Petr1985». Классика.
Он открыл почту, начал просматривать. Переписки с коллегами, счета, какие-то рабочие документы. Потом нашёл мессенджер — тот же пароль. Открыл переписку с «Максим П.».
И начал читать.
«Слушай, на этой партии моющих можем поделить по 15 тысяч. Поставщик согласен»
«Окей, только акты правильно оформи, чтоб бухи не въехали»
«Да всё чисто, я уже три раза так делал»
«На следующей партии продуктов можем 30 срубить, если возьмём у Сергеича»
Слава делал скриншоты. Один за другим. Переписки за полгода. Суммы небольшие — пятнадцать, двадцать, тридцать тысяч. Для крупного завода копейки. Но для Пети — увольнение. Минимум.
Когда собрал достаточно, Слава закрыл ноутбук. Посмотрел на часы — половина третьего ночи. Тоня спала на диване, укрывшись с головой. Ваня посапывал в комнате.
Слава налил себе кофе. Сел у окна. Ждал рассвета.
В шесть утра он тихо оделся. Проверил — Тоня спит, Ваня спит. Написал записку на листочке, положил на стол: «Скоро вернусь. Не волнуйся».
Вышел из квартиры, аккуратно прикрыв дверь.
Встал у подъезда Тони, прислонился к стене. Достал телефон, ещё раз пролистал скриншоты. Всё на месте.
Ждал.
В семь двадцать пять дверь подъезда открылась. Вышел Петя — в костюме, при галстуке, с портфелем. Увидел Славу, который направился пярмиком к нему — замер.
— Ты кто?
— Слава, — он выпрямился, подошёл ближе. — Друг Тони. Нам надо поговорить.
Петя усмехнулся:
— А, это ты. Новый герой. Чего надо?
— Поговорить, — повторил Слава спокойно. — Про Вадима. И про триста тысяч.
— Ничего обсуждать не буду, — Петя попытался пройти мимо.
Слава загородил дорогу. Достал телефон, показал экран:
— Посмотри сначала.
Петя глянул на экран. Побледнел. Схватил телефон, пролистал скриншоты. Лицо из бледного стало красным.
— Где ты это взял?!
— Не важно, — Слава забрал телефон обратно. — Важно, что это есть. И может очень быстро оказаться в службе безопасности твоего завода. Вместе с копиями всех переписок и данными банковских счетов. Интересно, что тебе за это будет? Увольнение? Или ещё и дело заведут?
Петя стоял, сжав кулаки.
— Ты… ты меня шантажируешь?
— Именно, — кивнул Слава. — Точно так же, как ты шантажируешь Тоню ребёнком. Разница лишь в том, что я предлагаю честную сделку. Ты возвращаешь Вадима. Сегодня. Сейчас. И до конца недели приносишь триста тысяч рублей. Те самые, которые требовал с Тони за свои подарки. Считай, это ты ей возвращаешь долг.
— Какой долг?! Я ей дарил!
— А теперь ты ей должен. За то, что держал ребёнка заложником, — Слава говорил спокойно. — Триста тысяч до пятницы. И Вадик — прямо сейчас. Иначе сегодня эти скриншоты будут у твоего начальства.
— Ты не посмеешь!
— Посмею, — Слава шагнул ближе, посмотрел Пете прямо в глаза. — Ты думаешь, мне жалко? Ты выгнал мать ребёнка из дома, оставил мальчика одного, напугал его. Он не понимает, что происходит. А ты его использовал. Так что нет, мне тебя не жалко. Совсем.
Петя молчал. Челюсть ходила ходуном, руки тряслись.
— Я… я не могу так быстро столько денег достать…
— До пятницы, — повторил Слава. — Четыре дня. Займи, сними с карты, продай что-нибудь. Мне всё равно как. Главное — принеси. А сейчас поднимайся наверх и приводи Вадима сюда. Я подожду.
Петя стоял ещё несколько секунд. Потом развернулся и пошёл обратно в подъезд.
Слава ждал. Прошло минут десять. Наконец дверь открылась. Петя вышел, держа на руках Вадима. Мальчик был заплаканный, в пижаме, босой.
— На, забирай, — Петя протянул ребёнка Славе.
Слава взял Вадика на руки. Мальчик прижался к нему, всхлипывая.
— До пятницы, — напомнил Слава и сунул записку. — Триста тысяч. Не забудь. Вот адрес.
Петя не ответил. Развернулся и пошёл к машине.
Слава вернулся домой в половине девятого. Открыл дверь тихо — вдруг Тоня ещё спит.
Но она не спала. Сидела на диване, обхватив колени руками, смотрела в окно. Услышала, как открылась дверь, обернулась.
И увидела Вадика на руках у Славы.
— Вадик! Вадюша!
Она вскочила, побежала к ним. Мальчик увидел мать, заревел и потянулся к ней. Тоня схватила его, прижала к себе, целовала в макушку, в щёки, в лоб. Плакала и смеялась одновременно.
— Всё хорошо, солнышко, всё хорошо, мама здесь…
Слава стоял рядом, смотрел и улыбался.
Когда Тоня успокоилась, она посмотрела на него:
— Ты… ты его забрал?
— Да. Петя отдал сам.
— Как?!
Слава показал ей телефон со скриншотами. Тоня читала, глаза становились всё шире.
— Ты нашёл это… ночью?
— Пока ты спала. Взломал его почту и мессенджеры. Нашёл переписки про откаты. Небольшие суммы, но для завода — серьёзное нарушение. Утром поймал его у подъезда, показал. Он согласился вернуть Вадика и принести триста тысяч до пятницы.
Тоня смотрела на него, не веря:
— Ты… ты всю ночь…
— Не всю. Пару часов, — Слава улыбнулся. — Остальное время пил кофе и ждал утра.
Тоня обняла его — одной рукой, второй держа Вадика.
— Спасибо. Спасибо тебе.
— Всё нормально, — Слава обнял её в ответ. — Идём, покормим детей. Ваня уже проснулся, наверное.
В пятницу вечером в дверь позвонили. Тоня открыла — на пороге стоял Петя. С пакетом в руках.
— На, — он протянул пакет. — Триста тысяч. Пересчитай.
Тоня взяла пакет, заглянула внутрь. Купюры, пачки по пятьдесят тысяч. Шесть штук.
— Пересчитаю, — сказала она. — Спасибо.
Петя кивнул. Стоял неловко, мял кепку в руках.
— Я… я не хотел так. Просто… разозлился.
— Понятно.
— Ты правда с ним? — кивнул он в сторону квартиры Славы за спиной Тони.
— Да.
— Он… он хороший?
Тоня посмотрела на него долгим взглядом:
— Лучше тебя.
Петя сглотнул. Кивнул.
— Ладно. Я пойду. Заявление на развод подпишу, не волнуйся. И квартиру поделим, как положено. Пополам.
— И машину, — добавила Тоня. — И алименты на Вадика.
— И алименты, — согласился он. — Всё по закону.
Он развернулся и пошёл к лифту. Тоня закрыла дверь.
Вернулась в квартиру. Слава сидел на диване, смотрел мультики с Ваней и Вадимом. Они прижались к нему с двух сторон, смотрели на экран. Слава обнимал их обоих.
Тоня села рядом. Слава посмотрел на неё:
— Принёс?
— Принёс. Триста тысяч.
— Ну вот. Теперь вы в расчёте.
Тоня прислонилась головой к его плечу:
— Остался ещё мне должен.
— Это как? — Слава улыбнулся.
— Восемь лет жизни. Но я их не хочу обратно. Пусть остаётся должен.
Он поцеловал её в макушку:
— Правильно. Некоторые долги не стоит возвращать.
Через два месяца суд утвердил развод. Квартиру и машину поделили пополам — Тоня получила свою часть деньгами, Петя оставил себе недвижимость и авто. Алименты назначили по закону — четверть зарплаты на Вадима.
Тоня переехала к Славе. Официально — как сожители. Дети спали в одной комнате, взрослые — в другой. Вадик и Ваня были счастливы — у них теперь был не просто друг, а почти брат.
А на детской площадке поставили новую скамейку. Слава принёс её как-то вечером, установил сам.
— Для чего? — спросила Тоня.
— Для вечернего чая, — улыбнулся он. — Пока дети играют.
И они сидели на этой скамейке каждый вечер. Молча. Держась за руки. Смотрели, как Вадик и Ваня строят куличики в песочнице.
И впервые за много лет Тоня дышала легко.
Не надо плевать в колодец, из которого черпаешь воду