Вот только Влад, узнав о перспективе проживания с бабушкой в одной квартире, уперся рогом.
И тогда родители начали обрабатывать Лиду. Мол, если не ты, то кто.
Лида бы, на самом деле, в жизни бы не согласилась делать какую-либо работу, которую собирались получить Владу.
— Ах учеба тебе интересна? Вы посмотрите только, мы великим ученым хотим стать!
А то, что близкому человеку помощь нужна – так на это нам плевать с высокой колокольни.
Какая же ты все-таки эгоистка, сестренка, — покачал головой Влад.
Лида, которой только-только стукнуло семнадцать, открыла было рот, чтобы что-то сказать, но этого не дал сделать отец.
— Влад, Лиду сложно винить, что она не хочет брать на себя эту ношу.
В конце концов, в семнадцать лет любому хочется гулять и не думать о жизненных проблемах.
Но ты вот о чем подумай: если поухаживаешь за ста.рухой, то квартира тебе достанется.
— Да не нужна мне эта чертова сарайка, пусть вон Лидка ее себе забирает. Вместе с бабкой и этими ее заки.донами.
— Попридержи яз.ык. Ты все-таки о моей маме говоришь. И о своей бабушке, между прочим. Не чужой человек все-таки.
— И что теперь, если не чужой? Ради нее все планы и перспективы п.су под хвост засунуть?
Кстати, раз уж это твоя мама, мам, то, может, ты и займешься помощью по хозяйству?
А то одни у нас учиться хотят, другим вроде бы как работать надо, чтобы на ноги встать.
— А мне что, не надо работать? Владик, вы с Лидой – два здоровых и взрослых человека. Мог бы кто-то из вас решить этот вопрос.
Тем более, что бабушка адекватная, не лежачая и…
— Ну это пока, — презрительно хмыкнул Влад. – Знаем мы этих «бодрых и здоровых».
Сначала впишешься просто продуктов принести и полы пропылесосить, а потом у бабушки крыша поедет и она в тебя горшки швырять начнет.
— Влад, ну в этом случае точно ее поместят под присмотр специально обученных людей в соответствующий частный пансионат специально для таких случаев.
— Так, может, уже пора ее в этот пансионат отправлять? Что за блажь вообще, чтобы кто-то из нас с ней жил?
— Слушай, ну правда, хватит уже, — не выдержала Лида. – Знаешь же, что ей после см..ерти дедушки одной тяжело, что удивительного в том, что человек хочет, чтобы с ним кто-то был?
Молчу уже о том, что глумиться над этим – совсем уж… Со дна не постучат. Не хочешь – не едь, тебя уже никак не заставить, но вот эти вот словечки придержи при себе.
— О, наша морализаторша решила поморализировать, — Влад закатил глаза. – Если ты вся такая из себя в белом пальто, то ты и езжай с ба.бкой тусоваться.
— И поеду. Раз уж в нашей семье я единственный человек, не забывший о том, что такое совесть, то возьму – и поеду.
— Ну ты, дочь, давай придержи яз.ык тоже. Между прочим, мне она не мать, а теща. И никогда меня не любила.
«Зато в девяностые пристроила к себе на работу, где хоть что-то платили, пусть и даже не деньгами, а продуктами, чтобы люди с голоду не пос.дыха..ли», — с трудом сдержалась Лида от ехидного комментария.
Знала, что ничего это не даст, только сильней разозлятся все и в итоге будет скан.дал.
Он и так, в принципе, случился. Пусть и не такой сильный, чтобы прямо гром и молния, но атмосфера за ужином получилась не самой приятной.
А все потому, что мамина мама, бабушка Лиды и ее старшего брата Влада, запросила у дочери и ее мужа помощи по хозяйству и составления ей компании в лице одного из внуков.
Рассчитывала, конечно же, на Влада, поскольку Лида должна была поехать учиться в соседний город.
Вот только Влад, узнав о перспективе проживания с бабушкой в одной квартире, уперся рогом.
И тогда родители начали обрабатывать Лиду. Мол, если не ты, то кто.
Лида бы, на самом деле, в жизни бы не согласилась делать какую-либо работу, которую собирались получить Владу.
Просто потому, что на нее перекидывали все его дела начиная лет, наверное, с десяти. Сыночка не прибрался? К пылесосу ставят Лиду.
Не помыл Влад посуду, хотя очередь была его? Ну что же, придется все сделать младшей сестре.
Самое обидное, что в отношении брата за нарушение правил семейного общежития не предпринимались никакие санкции.
А вот если что-то забывала Лида – ее ругали и постоянно причитали, мол, кто же тебя замуж возьмет.
— Лидочка, Владик – он мужчина. Вырастет, выучиться, будет деньги зарабатывать, а рубашки стирать и борщи варить ему жена станет, она же и порядок наведет.
А вот ты будущая хозяйка и мать, у тебя не должно быть в принципе никакой терпимости к бардаку в доме.
А уж то, что убирать за кем-то приходится. Так за мужем и за детьми знаешь, сколько ухаживать придется?
Вот и вроде бы логично, аргументированно, но как же Лиде неприятен был в такие моменты и хрюшка-Влад, и защищающая его мать.
Одно радовало – скоро можно будет на законных основаниях уехать из дома и все вот это вот безобразие прекратится.
Но тут в дело вмешался случай. Старший брат только-только отучился после армии на электрика, а Лида перешла в одиннадцатый класс, когда в их семье случилось несчастье.
Ушел во сне дедушка, с которым бабушка прожила душа в душу более тридцати лет. Конечно, на фоне всего случившегося Вера Павловна сильно сдала.
Нет, не физически, уж здесь с ней все было в порядке, тьфу-тьфу-тьфу, а морально.
Полгода после см..ерти деда прошло, когда она позвала к себе в гости родных и заявила, что все. Мочи ее нет терпеть одиночество, давайте, дорогие родственнички, решайте, что с этим делать.
Вариантов было два. Первый – перевезти Веру Павловну с вещами к ним. Лидина комната как раз освободится после переезда девушки в общежитие университета.
Уж спасибо, что хотя бы в ее способности поступить никто не сомневался.
А будучи вполне в силах и трезвом уме Вера Павловна еще и сможет работающим детям и Владу помочь с какими-нибудь мелочами.
Вере Павловне такой вариант был не совсем по душе, но возражать она не стала, да только отец Влада и Лиды был категорически против проживания на одной площади с тещей.
Да и мама с родительницей всегда как-то… Не то, что бы прямо не ладили, но зацепиться яз..ыками любили.
Оставался только вариант с переездом к бабушке одного из внуков. Надеялись все на Влада, потому что из бабушкиной квартиры ему будет ближе добираться на работу, да и не было у молодого человека каких-то глобальных планов.
Не было, да возникли вдруг, словно из воздуха, стоило ему услышать о перспективе переехать к бабушке.
Вот он уже собирается на заработки в другой город ехать, вот уже и какая-то там девушка на горизонте резко замаячила и все прямо даже серьезно оказалось.
Еще неделю назад никого не было и брательник во весь голос орал на каждых семейных посиделках, что ни в ЗАГС, ни хотя бы в долговременное сожительство его ни одна ба…бень не затащит.
Короче говоря, Влад делал все, чтобы отвязаться от перспективы проживания с бабушкой. И это Лиду злило неимоверно.
Потому, что она не могла в такой ситуации взять – и исполнить свои планы «послать родителей и Влада с их привычкой затыкать Лидой все дыры в домашней рабочей силе и за ее счет решать проблемы с отсутствием воспитания у старшего ребенка».
Ведь бабушка, откажись Лида от переезда к ней, будет в этой ситуации самой пострадавшей стороной.
А ведь они с дедом сидели со внуками, когда те были маленькими. И в садик на санках катали, и в школе уроки помогали делать, и постоянно деньжат «на мелочи» с пенсии подкидывали.
То есть были теми образцовыми бабушкой и дедушкой, о которых мечтает каждая семья.
И вот за бабушкину доброту так с ней поступить?
Нет, Лида понимала, что по-закону если кто-то и должен что бабушке, так это ее дочь.
Но одно дело – закон, а совершенно другое – совесть, которая бы девушку живьем сгрызла.
— Скажешь бабушке, что ЕГЭ завалила. Ну, мол, перенервничала, не сообразила, и не дотянула пару баллов до проходных результатов, — подучивали Лиду родители. – Ну а там как раз тебе к центру ближе, на работу устроишься, будешь пока опыт нарабатывать.
А через годик на заочку поступишь, денег мы тебе насобираем.
«Ну хоть на этом спасибо», — то, что без образования она не останется, приободрило.
Ну а с учетом того, что собиралась она идти на гостинично-ресторанное дело – вполне возможно, что опыт работы администратором или официанткой ей в будущем действительно пригодится. Узнает кухню изнутри, так сказать.
Да и вообще… Бабушкина «сарайка», как выразился Влад, располагалась в хорошем районе. И мать уже пообещала потом отдать квартиру Лиде.
Нет, см..ерти бабушкиной девушка, конечно же, не желала и от души хотела, чтобы та прожила еще долго и счастливо много-много лет, увидела правнуков и все в таком духе, но знать, что в будущем у тебя будет свое жилье все же приятно.
— А почему не Влад ко мне переехать решил? – казалось, бабушка даже обиделась немного, что вместо внука ей подсунули Лиду.
Чтобы не расстраивать бабушку, девушка оттарабанила заготовленную историю о заваленном ЕГЭ, неожиданной работе Влада в другом городе и о том, что ей, Лиде, вроде бы как даже удобней жить вне родительского дома и поближе к работе, и относительно самостоятельной жизнью.
Казалось, что Вера Павловна поверила этой истории. Но уже полгода спустя Лиду неожиданно приперли к стенке. И у этого разговора получился весьма неожиданный конец.
«Она улетела на лето сиделкой… А вернулась с билетами в новую жизнь»