Дачу я никогда не любила. Старый покосившийся домик в сорока километрах от города, с трещинами в стенах и крышей, которая текла при каждом дожде. Удобства на улице, вода из колодца, комары размером с вертолёт.
Это была дача Галины Павловны — тётки Игоря, сестры его матери Зинаиды Павловны. Её ещё муж Галины построил в восьмидесятых — сам, с друзьями, из того, что было. Потом муж умер, дача осталась Галине. Оформлена на неё, документы в порядке.
Каждое лето туда съезжалась вся родня: сама Галина Павловна, её сестра — моя свекровь Зинаида Павловна, золовка Лена с мужем и детьми. Жили там неделями — сажали огород, собирали ягоды, жарили шашлыки, сидели по вечерам у костра.
Мы с Игорем приезжали редко. Раз-два за лето, не больше. На шашлыки, пару часов посидеть — и домой. Ночевать там я категорически отказывалась. В доме было душно, кровати скрипели, а ночью кто-то обязательно шёл по своим делам через весь огород с фонариком.
— Танюш, ну поживи хоть недельку, — уговаривала Зинаида Павловна. — Тут же хорошо, воздух, природа.
— Спасибо, у меня работа, — отвечала я. — Не могу так надолго.
Игорь ездил чуть чаще — помогал что-то по хозяйству, чинил забор, вкапывал столбы. Но тоже без ночёвок.
Родня обижалась:
— Вот Лена с семьёй живёт тут всё лето, а вы — как в гости на час.
Я пожимала плечами. Не моя дача, не мой выбор, как там проводить время.
Галина Павловна всегда говорила с гордостью:
— Это семейное место. Муж мой строил, я берегу. Для всех нас.
Я кивала, но думала про себя: «для всех нас» — это громко сказано. Дача Галины, она там и хозяйка. Остальные — гости.
Прошлым летом началась история с ремонтом.
Мы приехали на шашлыки в июне. Галина Павловна, Зинаида Павловна и Лена сидели на веранде, обсуждали что-то оживлённо.
— Танечка, Игорёк, идите сюда! — позвала Галина. — Мы тут решили — пора дачу ремонтировать. Совсем разваливается.
Я села рядом, Игорь присел на скамейку.
— Крышу надо менять, — говорила Галина Павловна. — Течёт каждый дождь. И окна — старые, рамы гниют. Фасад покрасить. Забор новый поставить.
— Ну и делайте, — сказала я. — Если надо.
— Вот и делаем, — кивнула Галина. — Уже строителей нашли, знакомые. Смету считаем.
Я кивнула. Подумала — её дача, пусть что хотят там делают.
Они действительно начали ремонт. Мы пару раз заезжали — видели, как меняют крышу, ставят новые окна, красят фасад. Строители работали, родня суетилась.
— Красота получается! — радовалась Лена. — Прям как новый дом!
Игорь помогал иногда — что-то подвезти, подержать. Я оставалась в стороне — не моё это всё.
К концу лета ремонт закончили. Дача правда преобразилась — новая крыша, свежая краска, евроокна, забор крепкий.
— Ну как, красиво? — спрашивала Галина Павловна, когда мы приехали посмотреть.
— Красиво, — согласилась я. — Молодцы.
Мы посидели, поели шашлыков, уехали. Я подумала — вот и всё, ремонт сделан, можно жить дальше.
Но оказалось, что нет.
В начале октября в семейный чат прилетело сообщение от Лены:
«Всем привет! Ремонт дачи закончен, получилось отлично! Крыша новая, окна евро, фасад покрашен, забор поставлен. Общая сумма вышла миллион рублей. Делим поровну на всех — по 250 тысяч на семью. Нам нужно скинуться до конца месяца, мы уже частично оплатили строителям. Реквизиты ниже».
Я сидела на кухне с телефоном в руках и перечитывала сообщение второй раз. Потом третий.
Миллион рублей. Делим поровну. По 250 тысяч.
Игорь пришёл с работы вечером, я молча показала ему телефон.
Он прочитал, нахмурился:
— Ничего себе.
— Да.
— Миллион — это много.
— Очень.
Он почесал затылок:
— Ну, дача же вроде как семейная…
— Семейная в каком смысле? — Я посмотрела на него. — На кого она оформлена?
— На тётю Галю.
— Вот именно. На тётю Галю. Юридически — её собственность.
— Ну да, но мы же все там отдыхали…
— Пару раз за лето. На шашлыки. А они там живут месяцами.
Игорь помолчал:
— Танюх, ну может хоть немного добавим? Хотя бы тысяч пятьдесят?
— Зачем?
— Ну это же моя тётя. И мама там живёт. Неудобно отказывать.
— Игорь, тебя спросили, когда ремонт затевали?
— Нет.
— Тебе сказали, сколько будет стоить?
— Нет.
— Ты давал согласие тратить такие деньги?
— Нет.
— Так почему ты должен платить?
Он замялся:
— Ну… не знаю. Просто как-то неудобно.
Я встала, налила себе теплой воды. Села обратно.
— Игорь, давай по фактам. Дача оформлена на твою тётю Галину. Она собственник. Она решила делать ремонт вместе с твоей матерью и Леной. Они нашли строителей, заказали материалы, сделали ремонт. Нас не спросили. Нам не сказали. А теперь выставили счёт на четверть миллиона.
— Ну когда ты так говоришь…
— Я говорю, как есть.
Игорь вздохнул:
— А что делать?
— Сейчас подумаем.
А это реально может столько стоить? Я полезла в интернет, стала смотреть цены.
Крыша на небольшой дом — тысяч сто пятьдесят максимум. Окна, если пять штук — тысяч семьдесят. Фасад покрасить — тысяч пятьдесят. Забор — тысяч сто тридцать.
Итого — максимум четыреста тысяч. Ну пусть даже с работой, с материалами — пятьсот.
А они говорят — миллион.
Я показала расчёты Игорю:
— Смотри. По рынку выходит максимум полмиллиона. А они заявляют миллион. И хотят с нас четверть.
— Может, они ещё что-то делали?
— Что? Золотую раковину в туалет поставили?
Игорь усмехнулся:
— Ну не знаю.
— Я знаю. Они хотят, чтобы мы заплатили за весь их ремонт. Или хотя бы большую часть.
— Думаешь?
— Уверена.
На следующий день я позвонила Галине Павловне. Говорила спокойно, вежливо:
— Здравствуйте, Галина Павловна. Я увидела сообщение в чате про ремонт.
— А, Танечка, да! — Галина заговорила бодро. — Вы не волнуйтесь, мы не торопим. Можете до конца месяца перевести.
— Галина Павловна, вот вы мне скажите, на кого оформлена дача?
Пауза.
— На меня. А что?
— Значит, вы единственный собственник?
— Ну да.
— Тогда вопрос: на каком основании вы требуете оплату с нас?
Ещё одна пауза, подлиннее.
— Танюша, ну как… Вы же тоже там отдыхаете.
— Мы приезжаем пару раз за лето. На пару часов. Мы даже не ночуем.
— Ну всё равно, пользуетесь. Дача общая.
— Пользуемся, потому что вы приглашаете. Но ремонт мы не заказывали. Нас никто не спрашивал. Мы не давали согласия.
— Танюш, ну что ты сразу в закон лезешь… — Голос Галины стал обиженным. — Мы же родные.
— Семья — это когда обсуждают заранее. А не когда выставляют счёт постфактум.
— Ну мы же думали, что само собой разумеется… Мы же сказали, что ремонт планируем — вы ничего не сказали тога против.
— Галина Павловна, ничего само собой не разумеется. Дача ваша. Ремонт вы затеяли. Платить должны вы.
— Танюша, ну миллион же! Откуда у меня такие деньги?!
— А откуда у нас? — Я говорила тихо, но твёрдо. — У нас ипотека. Ребёнок. И вы хотите, чтобы мы отдали четверть миллиона за ремонт чужой дачи?
— Не чужой! Семейной!
— Хорошо. Тогда давайте так: мы заплатим 250 тысяч, но вы оформите на нас четверть доли в собственности. По закону. Через МФЦ.
Тишина. Долгая, тяжёлая.
— Что? — наконец выдавила Галина.
— Вы слышали. Если дача «семейная» и мы должны платить четверть стоимости ремонта, значит, нам полагается четверть собственности. Справедливо, правда?
— Танюша, ты о чём?! Это же моя дача!
— Вот именно. Ваша. Значит, и платить за ремонт — вам.
— Ты… ты…
— Я что?
— Ты самая умная, да?! — Голос Галины сорвался на крик. — Нашлась тут! Всех поучать!
Я молчала.
— Знаешь что?! — продолжала она. — Катитесь вы со своими деньгами! Обойдёмся без вас!
И бросила трубку.
Я положила телефон на стол. Руки дрожали, но не от страха — от возмущения. Они правда думали, что я куплюсь на эту историю?
Через час позвонила Лена.
— Таня, ты чего тётю Галю довела? Она в слезах!
— Я ничего не доводила. Просто задала логичные вопросы.
— Какие вопросы?! Мы все вместе ремонт делали!
— Лена, вы делали. Мы — нет.
— Но вы же пользуетесь дачей! Мы все пользуемся дачей!
— Пару раз за лето приезжаем. На шашлыки.
— Ну всё равно! Надо помочь!
Я вздохнула:
— Лена, давай честно. Вы правда потратили миллион?
— Конечно!
— На крышу, окна, фасад и забор?
— Да!
— Тогда покажите смету. Чеки. Договоры со строителями.
Пауза.
— Зачем это?
— Чтобы понять, куда ушёл миллион. Потому что по рыночным ценам максимум полмиллиона выходит.
— Таня, ты о чём?! Мы не обманываем!
— Тогда покажите документы.
— Это… это невозможно.
— Почему?
— Потому что не твоё дело!
Я усмехнулась:
— Лена, не делайте из меня курочку. Вы хотели развести нас на деньги. Заявили миллион, чтобы мы заплатили четверть, а на деле потратили тысяч четыреста. Вот и хотели, чтобы мы покрыли большую часть расходов.
— Это не так!
— Тогда покажите чеки.
— Таня, ты вообще… Мы же семья!
— Именно поэтому я и не хочу, чтобы меня обманывали.
Лена замолчала. Потом сказала холодным тоном:
— Хорошо. Поняла. Больше не будем вас беспокоить, ваше величество.
И повесила трубку.
Игорь пришёл вечером мрачный.
— Мама звонила. Сказала, что ты тётю Галю оскорбила.
— Не оскорбила. Просто объяснила, что мы не будем платить.
— Мама плакала.
— Пусть плачет. Я не виновата.
Игорь сел напротив меня:
— Танюх, ну может правда хоть немного дадим? Чтобы не ссориться?
— Игорь, ты понимаешь, что они хотели нас развести?
— Откуда ты знаешь?
— Я посчитала.
Игорь нахмурился:
— Ну ты уверена?
— Абсолютно. Я предложила Лене показать чеки. Она отказалась.
— Значит…
— Значит, врут. Хотели поживиться за наш счёт.
Игорь откинулся на спинку стула:
— Блин. Я не думал, что они на такое пойдут.
— А они пошли.
— И что теперь?
— Ничего. Живём дальше. Они сами себе ремонт сделали — пусть сами и оплачивают.
Игорь кивнул:
— Наверное, ты права.
Прошло две недели. В чате повисло молчание — никто больше не поднимал тему ремонта.
Потом Зинаида Павловна написала осторожно:
«Девочки, мальчики, давайте не будем ссориться. Галя сказала, что сама разберётся с оплатой. Никто ничего не должен».
Я прочитала и усмехнулась. Значит, поняли, что не прокатит.
Игорь посмотрел на сообщение:
— Ну вот. Отстали.
— Угу.
— Думаешь, они правда миллион потратили?
— Нет. Думаю, тысяч четыреста максимум. Остальное — просто хотели с нас содрать.
— А если они правда миллион?
— Тогда пусть покажут чеки. Но они не покажут. Потому что врут.
Игорь кивнул.
На следующих выходных мы поехали на дачу — просто так, без повода. Галина Павловна встретила сухо, Зинаида тоже. Лена вообще не вышла из дома.
Мы посидели на веранде, попили чаю. Атмосфера была натянутая, все молчали.
Когда уезжали, Галина Павловна сказала:
— Ну что, довольна? Всех поссорила?
Я посмотрела на неё:
— Я никого не ссорила. Просто не дала себя обмануть.
— Мы не обманывали!
— Тогда покажите смету. Чеки.
Она отвернулась:
— Езжайте уже.
Мы уехали.
Больше эту тему никто не поднимал. Дача стояла с новой крышей, свежими окнами и крепким забором. Родня туда ездила, как и раньше. Мы — не ездили. Просто перестали.
Игорь иногда говорил:
— Может, помириться надо?
— С кем мириться? Я ничего плохого не сделала.
— Ну тётя Галя и мама обижены…
— Пусть обижаются. Я не виновата, что они хотели нас развести на деньги.
Он кивал и больше не настаивал.
А я поняла одну вещь: слово «семья» часто используют, чтобы прикрыть наглость. «Мы же семья» — значит, ты должна отдать деньги, время, нервы, не задавая вопросов.
Спустился в погреб и исчeз. Вышел в другой рeальнoсти. Удивительные истории людей