Муж орал в телефон:
— Все. Нет фирмы больше, нет у меня работы! А мне за квартиру платить завтра! Хозяин тут не такой, как твой дядя Коля, он церемониться не будет. Вещи на улицу выкинет и все! Алла, мне срочно нужны деньги! Алло, ты меня слышишь?
— Сочувствую, — спокойно ответила Алла.
— Аль, ты не понимаешь! У меня на карте ноль! Я всё тратил, ну, ты же знаешь, что нужно было соответствовать! Пришли мне денег. Срочно!
Сколько сможешь собрать? Попроси у мамы, займи у Марины. Мне нужно перекантоваться пару недель, я новую работу найду, тут в столице это быстро.
Алла сидела на кухне, прижав плечом к уху старенький смартфон. На столе перед ней лежал ворох квитанций и список продуктов, в котором она уже трижды внесла изменения: сливочное масло она вычеркнула, вместо него вписала маргарин.
Сладости и фрукты тоже убрала. До мужа она не могла дозвониться уже сорок минут — он не снимал трубку.
— Да, Аллочка? — Гоша наконец соизволил ответить. — Только быстро давай, у нас тут встреча через пять минут в «Гранд-Плазе». Что там у тебя?
— Гош, я по поводу денег, — Алла замялась. — Ты обещал прислать на этой неделе. Хозяин квартиры уже дважды звонил, спрашивал про оплату. И за садик Тимке надо платить, там долг висит.
На том конце провода повисла пауза.
— Слушай, — раздраженно бросил муж. — Да нет у меня денег! Я же тебе говорил, что тут совсем другие цены, это тебе не наша провинция.
Тут за один выход в приличное место отдаешь столько, сколько ты за месяц на продукты тратишь!
Алла вспыхнула:
— Ты же говорил, что уехал работать! По каким ты приличным местам там шастаешь, пока мы тут на пустых макаронах сидим?
Гош, мне нужно хотя бы пять тысяч. Именно этой суммы не хватает на аренду…
— Аль, а ты спросила, есть они у меня или нет? Я снял квартиру в центре, потому что в гостинице жить — это для командировочных неудачников. А мне нужно соответствовать новой должности!
— Гош, услышь меня! Твой ребенок голодает!
— Потерпите, — отрезал он. — Я тут пашу как не в себя зачем? Ради нашего общего будущего! Всё, некогда мне, официант меню несет. Давай, на связи.
Муж бросил трубку, Алла перезванивать не стала.
Минут через тридцать экран вспыхнул — пришла фотография. На снимке был запечатлен кусок сочного мяса с какой-то изысканной подливкой.
В кадр попал и бокал с чем-то бордово-красным. Муж фотографию даже подписал: «Ем на бегу, можно сказать. Тяжело, но надо».
Алла закрыла лицо руками. Так, не реветь! Она справится…
Через два дня пришел дядя Коля, хозяин квартиры. Мужчина он был неплохой, но в денежных вопросах дюже принципиальный.
— Аллочка, ну что там? — он не заходил внутрь, топтался на пороге. — Вторая неделя пошла. Ты же знаешь, у меня тоже налоги, внукам помогать надо.
— Николай Петрович, извините, пожалуйста, — Алла покраснела до корней волос. — Муж в командировке, там задержки с переводом… Он недавно только туда переехал, еще зарплату не получил…
— Понимаю, — вздохнул старик. — Но через три дня мне нужно дочке деньги на ее кредит дать, я пообещал уже. Давай так: до пятницы жду. Если нет — извини, буду искать других жильцов. Мне тоже жить надо…
Хозяин ушел, а Алла запаниковала. Не хватало еще на улице остаться! Она схватила телефон и снова набрала мужа, но тот сбросил. Еще раз — занято. На третий раз он соизволил ответить.
— Да что случилось? У меня совещание!
— Нас выселяют, Гоша! — заорала Алла. — Дядя Коля дал срок до пятницы. Высылай деньги! Ты обещал присылать каждую неделю!
— Ты что, давить на меня вздумала? — рявкнул муж. — Я что тебе, банкомат? Да у меня львиная доля заработка уходит на съем!
— Так зачем ты снял такую дорогую квартиру, если нам жить не на что?! — Алла не верила своим ушам. — Вернись тогда, найди работу здесь!
— Чтобы я обратно в то болото вернулся? — Гоша засмеялся. — Нет уж, дорогая. Я теперь понял, как живут нормальные люди. Я хожу в такие заведения, которые ты только в кино видела.
Коллеги — все солидные люди. Мне статус терять нельзя. Если я приду в обносках или скажу, что у меня денег на такси нет, со мной никто дела иметь не будет.
— А сыну твоему сапоги нужны осенние, старые ему жмут!
— Ой, не начинай вот это нытье. Купи на рынке что-нибудь попроще.
Всё, мне пора. Вечером в караоке идем с отделом, тоже не трезвонь. Не отвлекай!
— В караоке? — Алла задохнулась от возмущения.— Ты тратишь деньги на караоке, когда нам нечем платить за жилье?
— Это инвестиции в отношения с коллективом, — пафосно заявил супруг. — Ты женщина, ты не поймешь.
Все. Не мотай мне нервы. Деньги будут, когда проект закроем. Может быть, через месяц… Пока!
Он отключился.
Вечером к ней приехала подруга. Марина, увидев лицо Аллы, сразу догадалась, в чем дело.
— Опять твой «столичный житель» на связь выходил? — спросила она.
— Ага, выходил, чтобы сказать, что на нас у него денег нет, — Алла горько усмехнулась. — Тимке сапоги на рынке купить предложил.
Марин, я его не узнаю! Мы восемь лет вместе, всегда всё пополам делили, и горе, и радость.. А тут… за два месяца человека просто подменили!
Марина внимательно посмотрела на подругу.
— Аль, а ты не думала, что он там не просто работает? Человек, который хочет заработать для семьи, не шлет фотки из ресторанов, когда дома ребенок голодный.
Он либо совсем голову потерял от «красивой жизни», либо…
— Либо он решил, что мы — обуза, — закончила за нее Алла. — Которая ему жить счастливо мешает.
— И что делать будешь?
Алла выпрямила спину.
— Знаешь, я всю жизнь чего-то ждала. Ждала, когда Гоша получит повышение, когда мы переедем, когда он станет серьезнее. Хватит.
Марина вопросительно уставилась на подругу.
— О том, что я завтра иду подавать на развод и алименты. И плевать мне на его проблемы! Я уже позвонила маме, переедем к ней на время.
Квартиру освободим в субботу. А Гоше я ничего не скажу, пусть наслаждается своим положением, пока может.
Уже месяц Алла с сыном жила у своей мамы. Муж звонил редко, и каждый раз его монологи сводились к рассказам о том, какой крутой гаджет он себе присмотрел или в каком элитном клубе он теперь «свой человек».
Алла слушала молча, отвечала односложно. Она не говорила ему, что съехала со съемной квартиры. И про алименты тоже молчала.
А потом сработал бумеранг…
Когда Алла укладывала Тимку спать, телефон в кармане завибрировал — звонил муж. Алла сбросила раз, второй, третий. Но потом все же взяла.
— Аля! Слышишь меня? — орал он в трубку. — Тут такое дело… В общем, проект прикрыли. Ну, то есть, не совсем прикрыли, просто нас всех… В общем, сокращение штата.
Алла поправила одеяло сына.
— Сокращение? А как же твои связи? Инвестиции в коллектив?
— Да какие там связи! — Гоша сорвался на визг. — Оказалось, что наш начальник — проходимец, он деньги фирмы крутил, а на нас все свалил.
Я теперь безработный, понимаешь? У меня ни копейки, а завтра платеж за квартиру! Давай, высылай мне денег. Срочно!
— Денег нет, Гоша, — спокойно ответила она.
— Как нет? — опешил он. — Ты же зарплату получила! И вообще, за ту квартиру заплатила? Если нет, то попроси у деда этого отсрочку, а мне скинь!
— Я не платила за ту квартиру, Гоша. Мы там больше не живем.
Трубка замолчала на секунд, а потом взорвалась:
— В смысле — не живете? Вы где?!
— У мамы. Мы переехали через три дня после того нашего разговора, когда ты посоветовал мне покупать Тимке сапоги на рынке. И денег ты от меня не получишь.
— Ты что, с ума сошла? — Гоша даже заикаться начал. — А как же я? Куда мне возвращаться, если тут не срастется?
— А это уже не мои проблемы, холостяк, — Алла почувствовала странную легкость. — Ты к коллегам обратись, авось помогут товарищу! Ты ж в них инвестировал, а не в семью. Ну неужели они «своего в доску» бросят?!
— Алька, не наглей! — заорал Гоша. — Я твой муж! Ты обязана…
— Ты был моим мужем, — перебила она его. — Скоро совсем нас разведут. Не явишься? Ну и ничего, решение вынесут и без тебя.
И на алименты я подала в твердой сумме. Так что готовься, инвестировать теперь тебе придется в собственного сына. По полной, Гоша.
— Да я… Да я вообще не вернусь! — Гоша перешел на угрозы. — Оставайся в своем болоте, разлагайся там! Я тут выкручусь!
— Выкручивайся, — Алла улыбнулась. — Удачи тебе, Гош.
Она нажала кнопку отбоя и заблокировала номер.
Алла шла из магазина и вела сына за руку. На душе было удивительно спокойно — она нашла подработку из дома, мама помогала с ребенком, только что купила сыну крепкие, добротные ботинки.
Жизнь постепенно входила в нормальное русло.
Позвонила подруга.
— Слышала новости? Твой-то приперся вчера к матери своей. Пешком от вокзала шел, говорят. Вещи в спортивной сумке, вид — краше в гроб кладут. Видимо, выставили его из столицы-то!
Алла улыбнулась и Марине ответила:
— Да бог ему судья. Сам виноват, Марин.
Не успела она завершить разговор, как сын спросил:
— Мам, а мы купим мороженое?
— Купим, солнышко. Самое большое.
Они зашли в магазин, и Алла больше ни разу не вспомнила о человеке, который променял семью на фальшивый статус.
А в это время на другом конце города Гоша сидел на старой кухне своей матери и слушал её причитания.
— Ну как же так, Гошенька? Столько денег профукал! — голосила мать. — А Алевтина-то молодец, ремонт у матери начала, Тимку на кружки записала.
И не звони ей, не позорься! Она теперь женщина серьезная, ей такие мужья без гроша в кармане не надобны.
Гоша и сам это прекрасно понимал. Осознание к нему пришло совсем недавно. Оказывается, таких, как он, Москва пачками жует и выплевывает. Он не сберег самое главное — семью. Он сам себя лишил людей, которые в него верили.
Скупой муж