— О, а чего вы тут все стоите? А я за деньгами… Маринка, выручай! Трубы горят.
— Денег не будет, Лариса, — твердо сказала Марина.
— Как это? — сестра уставилась на неё мутными глазами. — Ты же сестра… Ты же обещала…
— Я свое обещание выполнила. Я девять лет растила твою дочь как свою.
Марина, наверное, девять лет назад совершила самую большую ошибку в жизни — она взяла под опеку племянницу. Маленькую, испуганную девочку с огромными бантами.
Её отец тогда трагически ушел из жизни — несчастный случай, а сестра Марины, Лариса, не выдержала. Она начала топить горе в бутылке, забыв, что у неё есть ребенок.
Марина тогда не раздумывала, она просто забрала Вику к себе. И теперь вот разгребала…
— Никто тебя так не называл, — тихо сказала Марина. — Девять лет я растила вас с Алисой одинаково. Одинаковые платья, путевки в один и тот же лагерь, к репетиторам вместе ходили…
Я никогда не делила вас на «свою и чужую». Почему ты сейчас пытаешься всё разрушить?
— Потому что мне тошно от твоей правильности! — вдруг взорвалась Вика. — Вы все тут не искренние, фальшивые, лживые!
Ты просто перед посторонними форсишь, хочешь хорошенькой казаться. «Посмотрите, какая Марина молодец, племянницу от детдома спасла!»
А на самом деле ты меня ненавидишь за то, что я напоминаю тебе о твоей сестре.
Вика резко развернулась и ушла в комнату. Марина опустилась на стул, руки у нее дрожали.
Где она ошиблась? В какой момент та маленькая девочка, которая просила почитать сказку на ночь, превратилась в хамку?
Муж вернулся домой и по выражению лица жены понял, что дома снова был скан.дал.
— Опять? — прямо спросил он.
— Опять… Олег, я больше не могу. Я в собственный дом возвращаться боюсь, потому что она тут!
— Она подросток, Марин. У неё сложная судьба. Мать ее вон опять звонила, денег просила.
— Лариска звонила? И что ты?
— Сказал, что дам, только если она приедет и с дочерью хотя бы час погуляет. Знаешь, что она ответила? Что у неё «голова болит с пох.мел.юги» и ей некогда.
Марина закрыла лицо руками.
Лариса появлялась раз в месяц, всегда приходила к обеду, съедала всё, что было в холодильнике, рассказывала о своих «временных трудностях» и уходила, даже не спросив, как у Вики дела в школе.
А Вика, кажется, с матери брала пример.
Супруги мирно беседовали, когда в комнату заглянула Алиса. Родная дочь училась на архитектора и была той самой «золотой девочкой», которой Вика так отчаянно завидовала.
Вика считала, что ей достается все самое лучшее.
— Мам, пап, вы не видели мою зачетку? Я её на столе в гостиной оставляла.
— Нет, милая, не видели, — Марина подняла голову.
— Нет ее там. И моих чертежей для проекта тоже. Я точно помню, что клала их в папку. Куда делись? Сегодня сдать надо.
Марина быстро встала, пошла в комнату Вики и без стука распахнула дверь. Вика лежала на кровати с телефоном. На тетку она даже внимания не обратила.
Марина подошла к мусорной корзине и вытряхнула ее содержимое на пол. Среди огрызков яблок и фантиков лежала разорванная пополам зачетка Алисы и клочки плотной бумаги. Чертежи, которые Алиса готовила несколько недель.
— Это что такое? — взвилась Марина.
Вика даже не вздрогнула. Она медленно повернула голову и ехидно осклабилась.
— Ой, а и правда, что это? Наверное, случайно зацепила эти бумажки, когда мусор убирала.
— Случайно изрезала проект, над которым человек сидел почти четыре недели? Случайно уничтожила документ? — Марина шагнула к ней. — Ты понимаешь, что ты делаешь? Вика, зачем?!
— А чтобы жизнь медом не казалась, — Вика вскочила. — Она такая вся успешная, парень у неё красавчик, папа её на руках носит.
А у меня что? Мать-про.пойца и вы со своими вечными подачками? Да я ненавижу вас всех!
— Уходи из этой комнаты, — тихо произнесла Марина. — Сейчас же. Иди на кухню и сиди там.
— А то что? В угол поставишь? — Вика осклабилась, но в кухню всё же прошла.
Вечер, естественно, закончился скан.далом…
Через неделю ситуация вроде бы поутихла. Вика стала подозрительно тихой, даже извинилась перед Алисой. Правда, сквозь зубы. Марина уже начала надеяться, что кризис миновал, но…
В пятницу Алиса ушла в библиотеку, а Олег задержался на объекте. Марина вернулась домой пораньше — хотела приготовить праздничный ужин, чтобы как-то сгладить углы.
В квартире было тихо, только из комнаты Алисы доносились приглушенные голоса и смех.
Марина улыбнулась. Она подумала, что Алиса вернулась раньше и они с Викой наконец-то помирились. Марина тихонько подошла к комнате племянницы и оцепенела.
— Слушай, ну она же узнает, — шептал Кирилл, парень ее дочери.
— Да плевать мне на неё, — хихикнула Вика. — Зачем тебе заучка эта нужна? Дальше собственного носа не видит. Ты на меня посмотри, Кирюша…
Марина толкнула дверь. То, что она увидела, не нуждалось в комментариях. Вика, в корот.ком хал.а..тике Алисы, сидела на коленях у Кирилла, закинув руки ему за шею. Тот вроде и выглядел растерянным, однако отталкивать ее не спешил.
У Марина перед глазами все поплыло.
— Вон, — выдохнула она. — Оба. Вон из этого дома.
Кирилл вскочил, едва не уронив Вику. Он начал что-то лепетать, хвататься за куртку.
— Марина Владимировна, это не то, что вы подумали… Она сама…
— Я видела достаточно. Уходи, Кирилл. Если я еще раз увижу тебя рядом с моей дочерью, я за себя не ручаюсь.
Парень вылетел из квартиры, чуть не сбив в дверях вернувшуюся с учебы Алису.
— Что происходит? — Алиса переводила взгляд с двоюродной сестры на маму.
Правду от дочери она скрывать не собиралась.
— Твоя сестра, — Марина выделила это слово, — решила, что ей мало твоих вещей. Ей понадобился твой мужчина.
Алиса побледнела. Она посмотрела на Вику, которая поправляла ее хал.ат.
— Зачем, Вика? Я же тебя защищала перед мамой. Я же всегда была за тебя…
— Да потому что ты меня бесишь! — выкрикнула Вика. — Твоя эта доброта мне даром не нужна! Я хотела посмотреть, как ты страдать будешь.
Он никудышный, твой этот Кирилл. Повелся сразу, даже уговаривать не пришлось. Вот и живи теперь с этим!
Алиса закрыла рот рукой и убежала в ванную. Марина хотела наорать на племянницу, но не успела — явилась сестрица. Лариса вползла в прихожую, икнула и прислонилась к стене.
— О, а чего вы тут все стоите? А я за деньгами… Маринка, выручай! Трубы горят.
Марина посмотрела на сестру, потом на Вику. И вдруг в её голове всё встало на свои места. Она сама во всем виновата! Она ж для этих пара..зиток собственными руками обустроила удобную кормушку…
— Денег не будет, Лариса, — твердо сказала Марина.
— Как это? — сестра уставилась на неё мутными глазами. — Ты же сестра… Ты же обещала…
— Я свое обещание выполнила. Я девять лет растила твою дочь как свою. Все, терпение мое лопнуло, больше я хамство это терпеть не буду. Вика, собирай вещи.
Вика сразу побледнела.
— В смысле? Куда это я пойду?
— К матери. По месту прописки. В ту самую квартиру, где ободраны обои и нет еды. Где никто не будет убирать за тобой грязь и готовить завтраки.
Ты хотела свободы? Ты хотела, чтобы я перестала тебя тыркать вечно? Твоё желание исполнено.
— Ты не имеешь права! — завизжала Вика. — Мне шестнадцать! Ты мой опекун!
— Я откажусь от опеки завтра же утром. Лариса не лишена родительских прав, ее в свое время ограничили.
Если с матерью жить не хочешь — добро пожаловать в детский дом.
Лариса, услышав, что дочь возвращается к ней, замахала руками.
— Э, нет! Куда мне её? У меня и так… обстоятельства! Маринка, ты чего, с ума сошла?
— Обстоятельства теперь у вас общие, — Марина прошла в комнату Вики, достала из шкафа большой чемодан и начала просто выгребать туда вещи с вешалок.
— Мама, — на пороге появилась Алиса. — Пусть уходит. Я больше не хочу видеть её здесь. Никогда.
Вика молча смотрела, как её вещи летят в чемодан. Впервые в её глазах промелькнул настоящий стр.ах. Она привыкла, что тетка ее всегда прощает.
— Алиска, теть Марин, ну ладно вам, — Вика тут же замела хвостом. — Ну погорячилась я. Ну бес попутал с этим Кириллом. Да он мне и не нужен совсем! Давай просто всё забудем?
— Нет, Вик. Я так не умею. Это ты забыла, кто тебя лечил, когда ты болела, забыла, кто тебе праздники устраивал.
А я всё помню: и зачетку Алисы, и её проект испорченный, и твои матерные крики на Олега, который в том числе и ради тебя работал на двух работах!
Вика поняла, что на этот раз защиты не будет. Она посмотрела на мать, которая всё еще стояла в коридоре, прикидывая, как бы незаметно стащить серебряные сережки, лежащие на туалетном столике в спальне сестры.
— Да и катитесь вы! — выплюнула Вика, хватая чемодан. — Думаете, я пропаду без вас? Да я завтра же найду, где пристроиться!
— Удачи, — сказала Марина. — Лариса, на выход.
— Себе оставь! — заорала Лариса. — Все-таки ..дина ты, Маринка! Знаешь ведь прекрасно, что кормить мне девчонку нечем. Я сама неделями голодаю!
Неужели тебе кровиночку родную не жаль? Ребеночка, которого ты столько лет воспитывала?
Маринка, ты это… Не д..ри! Пусть Вика как жила у тебя, так и живет! На кой она мне?
У меня личная жизнь наклевывается, я со своим Володькой съехаться хочу. Мне зачем в квартире молодая девка, которая перед моим мужиком хвостом крутить будет?!
Марина поморщилась. В кого превратилась ее сестра? В дочери она видит соперницу…
— Ларис, на выход. Вика здесь больше жить не будет, это мое последнее слово.
Сестра и племянница, громко проклиная «за..равшихся родственников» ушла.
Марине, несмотря на весь уж.ас произошедшего, стало неожиданно легко. Наверное, давно пора было в этом вопросе поставить точку…
Вика о существовании тети забыла быстро — через две недели после того, как Марина ее выставила из своей квартиры, она переехала к Кириллу.
Теперь уже бывший парень Алисы жил один, свою девушку принял с распростертыми объятиями.
Алиса очень долго отходила от произошедшего, а потом стала встречаться с одногруппником.
Лариса продолжает таскаться к сестре, но Марина оборону держит — больше ал.кого.личке денег она не дает.
— Ко мне в гости без детей, пожалуйста!