Я открыла дверь, ожидая увидеть сантехника. Вместо него на пороге стояла она — с чемоданом и наглой улыбкой на накрашенных губах.
— Привет, Алинка, — протянула Кристина, закатывая свой чемодан в нашу квартиру, словно это был её законный дом. — Небось не ждала?
Я застыла. Смотрела на бывшую жену Стаса, на эту женщину, которую когда-то считала лучшей подругой, и не верила своим глазам. У неё хватило наглости? Серьёзно?
— Убирайся, — сказала я холодно, хотя внутри кипело так, что хотелось схватить её за волосы и спустить по лестнице вниз головой. — Немедленно.
— Ой, не кипятись, — она прошла дальше, сняла туфли и поставила их аккуратненько к стенке. — Избавиться от меня не так просто, как ты думаешь.
Наверное, наглым людям действительно везёт в жизни. Я таких никогда не понимала. На её месте я бы сквозь землю провалилась от стыда. Но Кристине стыд был незнаком.
— Где моя дочка? — она оглянулась по сторонам. — Поля дома?
Полина была у бабушки, матери Стаса. Слава богу, мы отвезли её туда вчера. Ребёнок бы точно испугался, увидев женщину, которая родила её, а потом швырнула, как ненужную игрушку, и сбежала с богатеньким на край света.
Я положила руку на свой огромный живот. Дышать стало тяжело. Врачи предупреждали — никаких нервов. Беременность и так проходила непросто.
— У тебя вдруг проснулся материнский инстинкт? — я смотрела на Кристину с плохо скрываемым презрением. — После трёх лет молчания?
— Проснулся или нет, какая разница? — она пожала плечами и прошла на кухню, словно была здесь хозяйкой. — Не устраивай истерику, ладно? Половина этой квартиры когда-то была моей. Я имею полное право тут находиться. Так что буду жить с вами и заниматься воспитанием дочери. Поняла наконец, что не могу оставить родного ребёнка на воспитание чужой тётке. А ты, кстати говоря, неплохо устроилась. Отбила у меня не только мужика, но и всё нажитое добро.
Я стиснула зубы так сильно, что заболела челюсть. Хотелось наговорить ей столько всего, но слова застревали в горле. Голова закружилась.
— Удобно, да, подружка? — Кристина открыла холодильник и начала рыться в нём, доставая колбасу, сыр, помидоры.
— Я никого у тебя не отбивала, — выдавила я.
Когда-то мы были лучшими подругами.
Со школы не разлей вода. Я доверяла ей всё, считала сестрой. А она использовала меня. Я это поняла уже потом, когда она смылась.
Кристине было удобно держать рядом безотказную Алинку, которая и контрольную даст списать, и перед родителями прикроет, и перед парнями соврёт, что подруга занята. Когда Кристя вышла замуж за Стаса, мне было жалко мужика. Я-то знала, что она долго с одним не задержится. Знала, как она помешана на деньгах. Всю жизнь мечтала поймать богача.
Почему вышла замуж за обычного инженера — я до сих пор не понимаю. Может, хотела зацепиться хоть за что-то, пока ждала принца на белом «мерседесе».
Кристина даже дочь родила, но когда Поле исполнилось два года, она встретила его. Олега.
Красивого, с кучей денег, обещавшего золотые горы. Я пыталась образумить подругу, говорила, что пожалеет, что разрушит семью ради призрака. Но она не слушала.
Подала на развод, отказалась от ребёнка в суде — новому ухажёру дети были не нужны.
Кристина ходила гордая, твердила, что такие шансы раз в жизни выпадают, и пожалеет она как раз, если не воспользуется. Я не смогла бросить Стаса и Полю.
Полгода помогала ему с малышкой, которая начала звать меня мамой. Сердце разрывалось за ребёнка, но на бывшую подругу я уже не могла влиять.
Через какое-то время Стас признался мне в чувствах и предложил пожениться.
Прошло два с половиной года после его развода, и вот теперь она снова здесь. Делает вид, что ничего не случилось, и требует встречи с дочерью.
— Расслабься, подруга, — Кристина намазала масло на хлеб, положила колбасу и откусила с аппетитом. — Твой Стасик мне не нужен. Уж после тебя точно. Вкус у него, честно говоря, так себе. Я всегда держала тебя под боком как серую мышку, на фоне которой сама выглядела королевой.
Я догадывалась. Когда она сбежала, я долго прокручивала в голове всё наше прошлое. Осознала, что дружба была в одни ворота. Обидно? Не то слово. Но сейчас её слова вызывали только отвращение.
Кристина уселась за стол и продолжила жевать, не стесняясь. Наливала себе сок, словно была дома. Я достала телефон и написала Стасу. Не хотелось дёргать его с работы, но у меня не было выбора. Если продолжу нервничать, меня заберёт скорая. Малыш в животе был важнее всего.
Стас примчался через полчаса. Он ворвался в квартиру, и я увидела, как его лицо исказилось от ярости, когда он заметил Кристину.
— Какого лешего ты здесь делаешь? — он едва сдерживался.
Кристина сидела на диване в гостиной, листала телефон.
— О, Стасик, — она подняла глаза и улыбнулась. — Ты изменился. Похорошел даже. Завидую немножко Алинке. То ли похудел, то ли поправился — не пойму, но перемены тебе идут. Я вернулась, дорогой мой бывший супруг. Хочу заняться воспитанием дочери.
— Ты хочешь ещё чего-нибудь? — Стас смотрел на неё так, будто видел перед собой насекомое.
Кристина откинулась на спинку дивана и скрестила ноги.
— Ну, если ты настаиваешь… Деньжат бы немного не помешало. Сейчас у меня небольшие финансовые трудности. В гостиницу заселиться не могу — не на что номер снять.
Вот оно. Истинное лицо. Она приехала не ради Полины. Ей нужны были деньги. Она собиралась шантажировать Стаса, угрожая забрать дочь.
Но она же сама отказалась от ребёнка! В суде! Подписала все бумаги! Неужели думала, что суд теперь встанет на её сторону и отдаст ей девочку, которая даже не помнит её?
Стас молчал. Я видела, как у него дёргается желвак на скуле. Он не хотел устраивать скандал при мне.
— Иди пока, — бросил он Кристине. — Вот деньги на пару дней в гостинице. И больше сюда не приходи.
Она взяла купюры с усмешкой.
— Посмотрим, Стасик. Посмотрим.
Когда она ушла, я села на диван и заплакала. Стас обнял меня.
— Не волнуйся. Она больше не появится.
— Ты не знаешь её, — я всхлипнула. — Она способна на всё. Помнишь, как Поля не спала по ночам после её ухода? Она просыпалась и плакала, звала маму. А потом забыла. И теперь эта… вернулась.
— Я не дам ей навредить вам, — Стас поцеловал меня в висок. — Обещаю.
На следующий день Стас встретился с Кристиной в кафе. Он не хотел, чтобы я была свидетельницей разговора, но я знала — он поставит её на место.
Позже он рассказал мне всё.
— Ну что, осознал свою ошибку? — начала Кристина, когда они сели за столик. — Решил назначить тайное свидание? Мог бы сразу в номер приехать, я не против.
Каждое её слово было как плевок. Стас смотрел на неё и не мог поверить, что когда-то любил эту женщину.
— Если думаешь, что уговоришь меня отказаться от дочери — зря стараешься, — продолжила она.
— Ты уже отказалась, — Стас положил на стол официальные бумаги. — Вот документ. С твоей подписью.
— Я тогда была не в адеквате, — Кристина пожала плечами. — Надо было разделить имущество. Я знала, что с Олегом долго не продержусь, но верила в сказку. Не обеспечила себе запасной аэродром, вот и пожинаю плоды.
— Это твои проблемы, — Стас откинулся на спинку стула. — Делить нам было нечего. Ты пришла в мою жизнь с пустыми карманами. Квартира и машина были куплены до тебя.
— Да я верну себе ребенка и ты будешь обязан обеспечить нас жильем!
— Это лишь твои фантазии. Я пришёл сюда, чтобы предупредить — если ещё раз появишься и попытаешься травмировать ребёнка…
— Что ты сделаешь? — она усмехнулась. — Убьёшь меня? Не смеши.
— Я найду способ избавиться от тебя, — он встал. — Навсегда.
Кристина смотрела ему вслед и понимала — он изменился. Раньше он был мягким, уступчивым. А теперь готов на всё.
Но ей действительно некуда было идти. Олег выгнал её, когда нашёл помоложе. Она осталась без работы, без денег, без крыши над головой.
Отчим сказал, что на порог её не пустит — из-за неё его жена, мать Кристины, умерла от сердечного приступа, узнав, как дочь поступила с дочерью.
Кристина осталась одна. И эта мысль пугала её так сильно, что она была готова на что угодно.
— Мне терять нечего, — сказала она Стасу напоследок. — Купи мне квартиру — и я исчезну. Даю слово.
Стас рассмеялся.
— Я могу подсказать где ты можешь получить жильё. Есть приюты для бездомных. Думаю, там тебе самое место.
Он ушёл, не оборачиваясь.
Когда Стас вернулся домой, я увидела по его лицу — он на взводе.
— Слушай, — я взяла его за руку, — давай уедем. Продадим квартиру, переедем в другой город. К моим родителям. Мы же давно мечтали об этом.
— Ты серьёзно? — он посмотрел на меня удивлённо. — Тебе же скоро рожать.
— И что? — я пожала плечами. — Рожу у мамы. Она поможет с детьми. Ты говорил, что тебя хотят перевести. Давай сделаем это. Я готова.
Стас обнял меня так крепко, что я почувствовала — мы справимся.
В тот же вечер он позвонил начальнику и договорился о переводе. Купил билеты на поезд. Через неделю мы увезли Полину к моим родителям, а сами вернулись, чтобы продать квартиру.
Всё произошло быстро. Начальник помог Стасу с документами — оформили ипотеку на вторичку побольше, чтобы он поскорее перевёлся. Квартира была свежая, только после ремонта. Мы заселились сразу, как только оформили документы.
Родители помогли нам обустроиться. Мама была счастлива, что мы рядом. Полина быстро привыкла к новому месту — дети вообще легко адаптируются.
А Кристина? Кристина осталась в прошлом.
Я думала о ней иногда. Представляла, как она обивает пороги нашей старой квартиры, пытается найти нас. Но мы исчезли. Растворились.
Прошло полгода. Я родила сына. Полина обожала братика. Стас получил повышение. Мы были счастливы.
А Кристина? Позже, через общих знакомых, я узнала, что она устроилась официанткой в какое-то кафе. Снимает койку в общежитии. Всё ещё мечтает о принце на белом коне.
Мне её не жалко. Совсем.
Она выбрала свой путь сама. Бросила всё ради денег — и потеряла всё.
А я? Я выбрала любовь. Семью. Детей.
И не жалею ни о чём.
Иногда по ночам, когда я качаю сына, а Стас спит рядом, обнимая Полину, я думаю — как же хорошо, что Кристина вернулась.
Она подтолкнула нас к переезду, к жизни, о которой мы мечтали.
Она помогла нам сделать шаг вперёд.
И за это я ей даже… нет, не благодарна.
Но рада, что она появилась и исчезла.
А мы свободны.
Ждуля