— Варечка… ну зачем ты так… — пролепетала мать. — Может, тебе правда… к бабушке поехать? На недельку. Пока всё утихнет.
— На недельку? — Варя горько усмехнулась. — Мама, он меня выгоняет. Сейчас. Ты это слышишь?
— Гришенька просто расстроен, — Лида не смотрела дочери в глаза. — Иди, собери вещи. Я тебе позвоню потом.
Варя смотрела на мать и не узнавала её — перед ней стояла чужая женщина, для которой штаны в доме были важнее собственного ребенка.
Варя прижимала к себе старого плюшевого медведя, у которого один глаз держался на честном слове.
В прихожей стояли тюки, перевязанные бечевкой.
Ей было десять, и мир, который раньше состоял из неё и мамы, внезапно расширился до размеров чужой квартиры, где хозяйничал малоприятный дядька.
— Варечка, ну не стой ты столбом, — мать суетилась, поправляя выбившиеся из пучка пряди. — Помоги Грише занести коробку с посудой.
Теперь мы одна большая семья. Это же здорово, правда?
Варя посмотрела на отчима. Он был крупным, с тяжелыми надбровными дугами и короткими пальцами.
Его дети, тринадцатилетний Антон и четырнадцатилетняя Ира, сидели на диване в большой комнате и смотрели на Варю с от..вращением, которое даже скрыть не пытались.
— Слышь, мал..явка, — подала голос Ира. — Вещи свои в угол ставь. В комнате места мало, я свои шмотки перекладывать не собираюсь.
— Ира! — Лидия попыталась улыбнуться. — Мы же договорились, что Варя будет спать на второй кровати.
— Мало ли что вы договорились, — буркнул Антон, проходя мимо Вари и нарочно задев её плечом. — Тесно тут.
Тут подал голос и глава семейства.
— Так, цыц все, — гаркнул он. — Лидка, пожрать собери уже. Проголодался я!
— Сейчас, Гришенька, сейчас всё соображу, — Лида метнулась на кухню.
Варя так и осталась стоять в коридоре. В душе ребенка заворочалось нехорошее предчувствие — она почему-то подумала, что надолго тут не задержится.
Через год Лида родила сына, Павлика, и теперь всё её время уходило на стирку пеленок и укачивание вечно кричащего младенца.
Денег катастрофически не хватало. Гриша работал на стройке, но большая часть его заработка куда-то исчезала еще до того, как он переступал порог дома.
— Опять пустые макароны? — Гриша отодвинул тарелку так резко, что она едва не слетела со стола.
— Гриш, ты же знаешь, — Лида качала Павлика на одной руке, другой помешивая варево в кастрюле. — Квартплата выросла, Ире ботинки купили…
— А мне по барабану! — Гриша встал, хватая куртку. — Я впахиваю как проклятый, а дома даже куска мяса не вижу.
Пойду к Лехе, у него хоть посидеть по-человечески можно.
— Гриш, не уходи, — Лида чуть не плакала. — Павлик капризничает, я с ног валюсь…
— Сама разбирайся, — бросил он и вышел.
Лида выскочила за мужем, ссора продолжилась в прихожей.
Варя сидела в углу кухни, и на подоконнике пыталась делать уроки. Как только мачеха вышла, Антон и Ира бросились к холодильнику.
— Эй, это на завтра мама оставила, — тихо сказала Варя, глядя, как брат и сестра жадно откусывают куски колбасы от трети батона. — На всех…
— За..ткнись, а? — Ира запихнула в рот огромный кусок. — Твоего мнения не спрашивали. Скажи спасибо, что вообще тут живешь.
— Я живу здесь, потому что это и мамин дом тоже!
— Ну-ну, — усмехнулся Антон. — Посмотрим, как долго ты тут продержишься. Папа говорит, что ты слишком много места занимаешь.
Варя промолчала. Чего спорить с ними? Все равно ничего не докажешь…
Варе только-только исполнилось тринадцать, а жить уже не хотелось. Отчим не приходил по два-три дня, возвращался он всегда в одном и том же состоянии — взвинченный, с мутными глазами.
— Где деньги, Гриша? — все время спрашивала мать. — Павлику зимний комбинезон мал, Варя в старой куртке ходит…
— Нету денег, — Гриша заваливался на диван, не снимая ботинок. — Всё, отстань. Устал я.
— Как это нету? Ты же аванс получил!
— Получил и потратил. Друзьям помог. Чего ты меня пилишь?!
Перед праздником опять разгорелся скан..дал. Варя, чтобы лишний раз не попадаться на глаза матери и отчиму, прошмыгнула в комнату, которую делила с Ирой.
На её столе царил погром: тетради были разбросаны, а любимый альбом для рисования, который ей подарил дедушка, лежал на полу с вырванными страницами.
— Это ты сделала? — Варя чуть не расплакалась.
Ира сидела перед зеркалом и мазала губы помадой.
— Ну я. И чего? Картинки твои — ерунда, мне они не понравились.
— Ты не имела права трогать мои вещи! — Варя схватила альбом. — Я маме все расскажу!
— Ой, напугала, — Ира обернулась. — Ты вообще тут никто. И мама твоя — тоже. Приживалка, как и ты. Папа сказал, что ты нас объедаешь.
— Замолчи! — Варя сделала шаг вперед.
— А то что? У..даришь? Давай, рискни. Папа тебя в порошок сотрет.
Ира встала, подошла вплотную и с силой толкнула Варю.
Та отлетела к шкафу, больно ударившись локтем. В глазах потемнело, Варя вскочила и со всего размаху у..дарила Иру по лицу.
Сестрица взвизгнула так, будто её прижгли каленым железом. Она рухнула на кровать и завыла во весь голос.
— Папа! Папа, она меня ка..лечит! Паааапаааа!
Через минуту в комнату ворвался отчим.
— Что здесь происходит?! — взревел он.
— Пап, она меня у..дарила! — всхлипывала Ира, закрывая лицо ладонями. — Просто так! Я сидела на кровати, а она накинулась!
Григорий медленно повернулся к Варе. Она стояла у стены, тяжело дышала и сжимала в руках остатки альбома.
— Ты на мою дочь руку подняла? — неожиданно тихо спросил он.
— Она испортила мои вещи! Она постоянно надо мной из.де..вается! — крикнула Варя.
— Мне плевать, что она там сделала, — отчим шагнул к ней. — В моем доме ты должна вести себя тише воды, ниже травы. А раз не понимаешь — пошла вон.
— Что? — Варя замерла.
— Что слышала! Собирай свои манатки и катись. На все четыре стороны. Мне лишние рты и скан..далы тут не нужны.
— Гриш, подожди, — Лида появилась в дверях, бледная как полотно. — Ну как же так… Вечер уже… Куда она пойдет?
— Лида, замолчи! — гаркнул Григорий. — Или она уходит, или я. Выбирай. Мне этот г..дюшник надоел.
Я её терпел из уважения к тебе, но теперь — хватит.
Лида посмотрела на дочку:
— Собирайся, Варь. Поезжай к бабушке, поживи у нее месяц-другой. Подумай над своим поведением. Если извинишься, может, и примут обратно…
Варя ничего не ответила. Она быстро покидала в рюкзак самое необходимое: тетради, учебники, пару блузок и того самого одноглазого медведя.
Ребенок вечером, когда уже стемнело, уходил из дома, а мать даже не вышла ее проводить…
Когда Варя появилась на пороге квартиры в слезах, с рюкзаком наперевес, дед только молча сжал кулаки, а бабушка сразу увела её на кухню поить чаем.
— Больше ты туда не пойдешь, — отрезал дед, когда узнал подробности. — Пусть только сунутся. Я им покажу, где раки зимуют!
Варя не вернулась.
Выросла она достойным человеком, окончила школу, потом институт, устроилась в крупную компанию, сняла квартиру.
С матерью она виделась редко — особого желания не было.
Родительница иногда звонила, жаловалась на жизнь, но Варю ее стенания не трогали.
— Варь, Гриша совсем перестал деньги приносить, — плакала она в трубку. — Павлик вон в этом году в рв..анье в школу пошел, у него даже рюкзака нормального нет.
Ира замуж вышла, но живут они у нас, зять нигде не работает…
— Мама, это твой выбор, — спокойно отвечала Варя. — Я помогаю бабушке и дедушке. У меня своя жизнь.
— Но мы же семья!
— Мы перестали быть семьей в тот вечер, когда ты закрыла за мной дверь.
Все их разговоры заканчивались примерно одинаково.
Лидия не поздравила дочь с двадцать седьмым днем рождения — она позвонила через месяц после важной для Вари даты. И настояла на встрече.
Варвара долго колебалась, но все же решила узнать, что матери от нее нужно.
Встретились на нейтральной территории, в небольшой кофейне. Мать с собой притащила младшего сына, Павлика.
— У меня мало времени, — предупредила Варя. — Говори, зачем звала.
— Гриша… — мать всхлипнула. — Он ведь совсем с катушек съехал. Влез в какие-то долги. Квартиру нашу заложил, представляешь?
Нас приставы на прошлой неделе выставили. Ира со своим мужем к его родителям уехала, а нам с Павликом идти некуда.
Варя молчала. Неужели к ней попросится?
— Варя, дочка, — Лида протянула к ней дрожащую руку. — Помоги нам. Дай денег хоть на первое время! Или к себе забери.
У тебя ведь квартира большая, мы мешать не будем.
Павлик по хозяйству тебе управляться поможет, он все умеет. Я его всему научила!
— Мама, а где муженек твой? — спросила Варя. — Отец Павлика?
— А Гриша… — мать горько усмехнулась. — Как только коллекторы прижали, он собрал свои вещички и укатил в неизвестном направлении.
Сказал, что мы ему на шее не нужны. Бросил он нас, Варя. Как ненужный хлам…
— Работает карма-то, — негромко произнесла Варя. — Он ведь именно так поступил со мной десять лет назад. И ты тогда с ним согласилась.
— Варя, ну я же не знала, что этим все закончится! Я его боялась! — мать начала повышать голос, привлекая внимание редких посетителей. — Ты должна понять! Мне тогда о Павлуше думать надо было, я ведь мать…
— А мне ты матерью не была…
— Как ты можешь так говорить?! У тебя сердце есть?! — взвилась мать. — Мы на улице остались! Твой брат голодный, со вчерашнего дня маковой росинки у нас во рту не было!
Варя медленно встала, достала из кошелька несколько крупных купюр и положила их на стол.
— Это на еду и на хостел на пару ночей. Больше я ничем помочь не могу.
— Варя! — мать схватила её за руку. — Ты не можешь нас так оставить!
— Почему не могу? — Варя высвободила руку. — Ты ведь оставила меня тогда, в мои тринадцать лет. Я ведь тебе не нужна была, ты штаны по..г…ные выбрала…
А мне сейчас ты не нужна. Я научилась без тебя жить…
Варя развернулась и направилась к выходу.
— Варя! Варя, вернись! — кричала мать ей вдогонку. — Неблагодарная! Мы тебя растили! Да я тебе жизнь дала, бессовестная!
Варя даже не обернулась.
Через неделю позвонил дедушка.
— Варь, тут твоя мать объявилась, — недовольно произнес он. — Пыталась к нам заселиться, но я её даже на порог не пустил.
Сказал, чтоб она Григория своего искала и к нему на шею усаживалась!
— И что она ответила?
— Кричала. Обещала на нас в суд подать, на алименты. Смешная женщина, ей-богу…
Мальчонка у неё из-за спины выглядывает… Жалко пацана, конечно, но пускать эту зм..ю в дом — увольте. Она ведь и нас с бабушкой грязью поливала, когда ты к нам ушла.
— Я знаю, дедуль. Не переживай. Она больше не побеспокоит.
Так и вышло. Гриша, как выяснилось позже, осел где-то в глухой деревне, перебиваясь случайными заработками и живя в полуразрушенном доме без отопления.
Лида устроилась уборщицей и жила в комнате в коммуналке, которую ей выделили от соцзащиты.
Ира и Антон, так и не научившиеся работать, погрязли в бесконечных семейных разборках и долгах.
А Варя ни о чем не жалеет. Общается только с младшим братом — Павлик-то ни в чем не виноват.
Бегство жены