— Гриша, они поженились! – крикнула Вера мужу, а сама, держась за сердце, подыскивала глазами местечко, куда бы рухнуть в обморок.
— Мама, а что в этом такого? – разведя руки в стороны, спросил Дима.
— Но почему именно на ней? Что, нормальные девушки уже закончились? – рухнуть в обморок было категорически некуда, поэтому Вера приложила вторую руку к голове, чтобы добавить трагизма ситуации.
— Потому что я люблю Оксану, а не какую-то другую девушку, — ответил Дима.
— Гриша, ты слышишь? Он ее любит! – Вера снова прокричала мужу, чтобы рухнуть ему на руки, когда он явится.
Гриша вышел из комнаты, но остановился на пороге и подпер косяк:
— А свадьбу ты, Димка, значит, зажал? – с ухмылкой он поинтересовался у сына.
— Ничего подобного, — ответил Дима. – Денег сейчас нет на всякие торжества. А как деньжат подзаработаем, будет и свадьба, и медовый месяц, и счастья полные карманы!
— Мать, — Гриша посмотрел на супругу, — все нормально! Погуляем мы на свадьбе сына! Чего ты разволновалась-то так?
— Гриша, ты на самом деле ничего не понимаешь, или просто решил, что мозги это не твое? – возмутилась Вера. – Наш сын женился! И нам ни слова не сказал!
— Ну, самостоятельный! И чего? – Гриша показал удивление. – Мы с тобой, когда заявления в ЗАГС несли, тоже не советовались. Поставили всех перед фактом.
Правда, получили тогда знатно, когда родители деньги на свадьбу по всей родне собирали. Но ничего, сколько лет прожили!
— Мы – это совсем другое! А тут, — Вера просто не находила слов. – Гриша, тут… ката.строфа!
— Не вижу я никакой ката.строфы, — отмахнулся Гриша. – Женился наш сынок! Ну и молодец! Надо бабушку надоумить, чтобы она к твоей сестре переехала, а молодым квартиру освободила! И пусть живут!
— Вот еще! – фыркнула Вера. – Если они такие решительные, что женятся без спроса, пусть сами себе на квартиру и зарабатывают!
— Вопросов нет, — Гриша улыбнулся, — пусть с нами живет! У нас тут четыре комнаты. Даже если с песнями и танцами – всем места хватит!
— Гриша! – прикрикнула Вера. – Вот ты добрый такой, что противно! А ты не знаешь, что у Диминой Оксаны ребенок есть?
— Ребенок, — задумчиво протянул Гриша. – А что ж мы не знаем, что дедушкой и бабушкой стали? А? Димка! Признавайся!
— Не от него у нее ребенок! – воскликнула Вера. – Дима, зачем тебе это надо?
— Мам, так я люблю ее! И ребенок мне не мешает! – ответил Дима.
— Он живет отдельно? – поинтересовалась Вера.
— Конечно, нет! – твердо ответил Дима. – С Оксаной! А теперь мы все будем жить вместе!
— О, как! – удивился Гриша.
— Гриша, ты слышишь? – Вера опять схватилась за сердце. – Он притащит сюда не только Оксану, но еще и ее ребенка! Ребенка, которого она родила вообще непонятно от кого! Нет, я этого не переживу!
— Да, ладно, — ответил Гриша. – Мы ж ее толком не знаем. И ребенка не знаем. А вдруг, все будет замечательно! Поживем, увидим!
Появление Оксаны в доме вызвало смешанные чувства.
Дима был рад, что Оксана, наконец-то, переехала. Ей нужно было сдать съемную квартиру, забрать документы из детского сада сына, чтобы перевести его в тот, что был рядом, да и переезд сам был делом непростым.
Гриша проявил живой интерес. Любопытно было, кого это сын себе в жены взял. И не просто взял, а еще скрывал!
Ни Вера, ни Гриша ничего не слышали даже об Оксане. А когда увидел, понял, что эта девушка могла покорить его сына.
Оксана была действительно очень красива. А то, что она родила, и при этом сохранила фигуру, играло только в ее пользу.
Вера, конечно, была недовольна. И недовольна она была всем! Не туда вещи складывают, грязи грузчики нанесли, сынок Оксанин бегать принялся и все рассматривать. Так еще сама Оксана командовала грузчиками и Димой, будто…
— Что ж я все время забываю, что она его жена! – ворчала Вера. – А может, и не пара она ему? И ребенок этот…
И категорически Вере не нравилось то, насколько по-хозяйски стала себя Оксана вести.
Начиная с вешалки в прихожей и заканчивая туалетом, везде она раскладывала свои вещи и принадлежности. Бесцеремонно сдвигала то, что там уже было, и буквально пихала своё!
Вера пыталась вмешаться, противоречить, приостановить развал, созданного Верой порядка, на что все, включая саму Оксану, говорили ей:
— Сейчас с большего раскидаем, а потом разбираться будем!
В процессе переезда и разбора вещей было не до знакомства. И это увлекательное занятие было отложено на вечер. А чтобы Вера от нервов с ума не сошла, Гриша уволок ее в спальню с таким посылом, чтобы не мешать детям!
Когда что-то падало, стукало, грохотало, Вера продолжала дергаться, но Гриша ее удерживал в спальне:
— Потом будем оценивать ущерб! Сама же знаешь, что переезд сродни трем пожарам и одному наводнению!
— Я не хочу в своей квартире ни пожаров, ни наводнений! – страдальчески говорила Вера. – Они же так сейчас все разнесут! Я даже знать не буду, где теперь что будет лежать! Я же по своей квартире, как по чужой теперь ходить буду!
— Вера, да прекрати ты дергаться! – настаивал Гриша. – Как пыль осядет, тогда и будем смотреть, что, где и как! Они ж молодые! А мы со своим опытом все построим так, как нам это надо! Мы тут хозяева! Так что, успокойся!
Вечер. Кухня. Все на нервах. Разговор не ладился. Каждый хотел обозначить свою правду, границы и позицию. А это к семейному разговору не имело никакого отношения.
Вот для переговоров на официальном уровне такая бы форма была бы идеальна. А так – только тезисы и восклицания.
Гриша заявил, что, раз сын вырос и женился, то и себя, и свою молодую семью, включая сына Оксаны, Дима теперь обязан содержать сам.
Дима согласился с этим, но в свою очередь намекнул, что по завещанию прабабушки, в квартире, где они сейчас живут, половина принадлежит Диме.
И Дима не хотел бы этим фактом козырять. Поэтому, предлагает жить одним хозяйством, чтобы не пришлось холодильник делить и все остальное.
Оксана свою позицию определила так, что в ее системе ценностей на первом месте сын, потом муж, потом все остальное.
На что Вера сразу парировала:
— Если для тебя сынок важнее всего, что ж ты на Димку его повесить решила?
От реплики попахивало агрессией, а симметричный ответ вызвал бы скан.дал.
Дима вмешался:
— Мама, но ты же сама мама! Понимаешь же, что жизнь ребенка всегда важнее!
Ответ заставил Веру замолчать, но не удовлетвориться. А пометку она у себя в сознании сделала. И, если только заметит, что права Димы будут ущемляться из-за ребенка, сразу же поставит этот вопрос ребром!
Симпатий не возникло, о дружеских отношениях оставалось только мечтать. Но нейтралитет, который установился, в принципе, всех устраивал. А дальше, как притирка начнется, тогда будут расставлены все точки над всеми буквами.
Гриша и Дима, как истинные мужчины, такими мелочами, как быт, не интересовались. Им подавай задачи глобальней и серьезней! Постройка дома, посадка дерева, или, как минимум, полномасштабный ремонт всего и вся!
А все эти мелочи с готовкой, уборкой, стиркой и глажкой, они со спокойной душой оставляли прекрасному полу. Своим любимым женщинам!
А раз их в квартире образовалось целых две, то пусть сами и разбираются, кто за что будет отвечать, чем заведовать и что делать.
С неделю после Оксаниного вселения все шло сумбурно и путано. Проще говоря, порядка не было совсем!
Что Вера, что Оксана, привыкли сами вести хозяйство. И соответственно, собирались продолжать в том же духе. Но это приводило к толкотне, упрекам и недовольству мужчин.
— Два супа и ни одного второго! – негодовал Гриша. – Оно, конечно, съедим! Выбора-то все равно нет! Но вы бы как-нибудь согласовывали свои действия!
Серьезный разговор между Оксаной и Верой был неизбежен. Так, и помимо быта, было что обсудить.
— Ты же понимаешь, что тебе придется и для Димы ребенка родить? – говорила Вера. – То, что он твоего принял, не значит, что он ему родным станет!
— Конечно, я это понимаю, — отвечала Оксана. – И всеми руками «за»! Но давайте мы хоть немного обживемся!
Я после декрета только год, как работаю. Мне бы опыт наработать, репутацию! А потом я готова хоть пятерых Димочке родить!
— Но ты не рассчитывай, что мы с Гришей твоего сына будем внуком считать! – заявляла Вера. – Даже если Дима его усыновит!
— А об этом, я про усыновление, мы даже не разговаривали, — отвечала Оксана.
— Ты можешь, конечно, на меня обижаться, но твой сын всегда будет обузой в этом доме! – это высказывание резануло Оксане по нервам, но она сдержалась, не ответила. – Дима любит тебя, и только поэтому принимает твоего сына!
А если его любовь станет меньше, твой Миша станет ему поперек горла! И ты должна это не только понимать, но и быть к этому готова!
Эта мысль сначала показалась Оксане натянутой, но, подумав, а так же припомнив опыт подруг, где именно ребенок становился причиной разрыва многих отношений, вынуждена была согласиться со свекровью.
— И то, что ты говорила, — продолжала Вера, — что для тебя сын всегда будет на первом месте, можешь засунуть себе в карман!
Если для тебя сын на первом месте, то с сыном ты и останешься! И Дима не станет тебя терпеть рядом с собой, если не будет видеть твоей любви, заботы и уважения!
— Так что мне, на коленях перед ним ползать? – вспылила Оксана.
— Наглеть просто не надо! – Вера погрозила пальцем. – Я его мама! И, если я этого захочу, он увидит все так, как я этого захочу, а не так, как это будет на самом деле!
Так что, если ты хочешь счастливо жить с Димой в этом доме, будь добра, милая моя, запомнить важное: в этом доме хозяйка я! А ты, нет, не служанка! Но без добросовестного труда, надолго ты тут не задержишься!
Позиция свекрови была понятна настолько, насколько это вообще возможно. Вера не стала что-то вуалировать. Говорила четко, честно и открыто. И указала Оксане ее место. И место это было незавидное.
В первую очередь она должна! Во вторую – должна! А так же в третью, и во все остальные. Иначе же, перед тем, как она вылетит пулей, жизнь ее превратиться в ад.
— Положение у меня – хуже некуда, — рассказывала Оксана подруге, — так и выбора у меня нет! Стас опять от алиментов бегает, а моя зарплата почти целиком уходит на погашение кредитов!
Так что, Наташка, я тебе скажу, игры в сильную и независимую, если нет надежного плеча рядом, очень часто выходят боком!
— Ну, ты сама виновата, — ответил Наташа. – Тебе сразу говорили, что Стас этот аль.фонс и нарцисс! А тебе же любви неземной хотелось!
— Вот спасибо тебе подружка за поддержку! – фыркнула Оксана. – А ты, наверное, еще и радуешься?
— Было бы чему радоваться, так порадовалась бы, — пожала плечами Наташа. – Но у тебя теперь муж есть. А еще крыша над головой! И ты знаешь, что твой сын будет одет, обут и накормлен!
А то, что тебе за это пахать придется, ну, моя дорогая, не брала бы ты для Стаса кредиты, так сейчас не приходилось бы расплачиваться!
А если посмотреть, так если ты сама глупости делать не будешь, то и будет у тебя хорошая семья!
— От тебя повеяло позитивом? – с усмешкой спросила Оксана. – Ты не заболела ли часом? Ты ж вечно у нас ворчишь и неприятности пророчишь!
— Я говорю то, что вижу, — возразила Наташа. – Дима у тебя мужчина положительный, неконфликтный. К Мише нормально относится.
А то, что свекровь – ведьма, так им это по статусу положено!
Разберетесь с долгами, купите квартиру, или снимите. А как отдельно заживете, все у вас хорошо будет!
— Ага, только мне с кредитами лет пять разбираться, — скривилась Оксана. – И это, если мне Дима будет денег подкидывать! А так, лет десять!
— Значит, судьба твоя такая, — пожала плечами Наташа. – Искупай свои ошибки!
— Да, добра от тебя не дождешься! – Оксана демонстративно развернулась в пол-оборота. – Вот, знала, что ты злая!
— Справедливая! – заметила Наташа.
— А мне плевать на твою справедливость! – Оксана показала язык. – Я нашла себе защитника!
— Дима тебя от своей мамы защищает? – удивилась Наташа.
— Если бы, — покривилась Оксана. – А вот папа его! Вот это защитник! Кстати, он к Мишке привязался даже больше, чем Дима!
Наташа удивленно посмотрела на подругу.
— А еще мой свекор, он такой нежный и ласковый! А щедрый какой! – Оксана мечтательно закатила глаза. – И сильный! Напористый!
— Ты со своим свекром…? – прошептала Наташа, прикрывая рот ладонью. – Ты в своем уме?
— Надо же мне как-то выживать в этом чертовом аду! – самодовольно произнесла Оксана.
Его старуха все равно уже родить не сможет после того, что я сделала, — мужчина услышал признания сестры о своей жене