Дарья стояла у окна и смотрела на двор. Внизу играли дети, кто-то выгуливал собаку. Обычный вечер. Она прижала ладонь к стеклу — холодное, ноябрь уже вступил в свои права.
Эта квартира. Двушка в старом кирпичном доме. Высокие потолки, паркет скрипучий, но родной. Дедушка Анатолий Петрович оставил её Дарье по завещанию. Умер он два года назад, тихо, во сне. Она пришла утром с пирожками — а он уже не дышал. Сидел в кресле у окна, газета на коленях.
Родственники не возмущались. Отец промолчал — они с дедом почти не общались последние лет десять. Поругались из-за чего-то, Дарья так и не выяснила из-за чего именно. Тётки по отцовской линии тоже молчали — у деда с ними отношений вообще не было. Дарья одна навещала его каждую неделю, привозила продукты, лекарства, сидела рядом, слушала его истории про войну, про молодость.
— Тебе оставлю, — говорил дед. — Квартиру эту. Ты одна ко мне ходишь, одна не забыла.
Она отмахивалась — не надо, дедуль, живи долго. А он улыбался — доживу, сколько положено, но квартира твоя будет.
И вот теперь она стояла у этого окна. Уже не дедушкиного. Своего.
Сергея она встретила на дне рождения у подруги. Высокий, симпатичный, с приятной улыбкой. Работал в какой-то IT-компании, хорошо зарабатывал. Ухаживал красиво — цветы, рестораны, комплименты.
Через полгода предложил пожениться.
— Зачем торопиться? — удивилась Дарья.
— А зачем тянуть? Я уверен в тебе. А ты?
Она была уверена. Влюблена, окрылена, счастлива. Расписались в апреле, без пышной свадьбы — просто в ЗАГСе, потом ресторан с друзьями.
Сергей переехал к ней. Своего жилья у него не было — снимал квартиру далеко от центра.
— Ничего, — говорила Дарья. — Это теперь наша квартира.
— Твоя, — поправлял Сергей. — По документам твоя.
— Ну и что? Мы же семья.
Он улыбался, целовал её в макушку.
Первые месяцы были как в сказке. Сергей помогал по дому, готовил ужины, зарабатывал хорошо. Дарья работала бухгалтером, получала средне, но вдвоём они жили комфортно.
Свекровь Тамара Георгиевна приезжала редко. Держалась вежливо, даже дружелюбно. Привозила пироги, интересовалась делами, не лезла с советами.
— Какая у тебя мама хорошая, — говорила Дарья.
— Да, мне повезло, — кивал Сергей.
Всё изменилось месяцев через восемь.
Тамара Георгиевна стала приезжать чаще. Сначала раз в две недели, потом каждую неделю, потом дважды в неделю. Сидела на кухне, пила чай, разговаривала с сыном.
Дарья сначала не придавала значения. Ну приезжает, ну общается — что такого?
Но однажды услышала разговор.
— Серёжа, а ты подумал о будущем? — голос свекрови из кухни.
— О каком будущем, мам?
— Ну вот живёшь ты в чужой квартире. Вдруг что с Дашей случится — ты на улице окажешься.
Дарья замерла в коридоре.
— Мам, ну не говори ерунды…
— Это не ерунда! Мошенников сейчас полно, разведут её — и всё. Надо оформить дарственную. Пусть квартира будет на тебе. Или хотя бы долю получи.
— Мам, мы женаты…
— Женаты — это ничего не значит. Квартира — это дело серьёзное.
Дарья вошла на кухню. Свекровь и Сергей сидели за столом, пили чай.
— Добрый вечер, — сказала Дарья.
— Дашенька, здравствуй, — Тамара Георгиевна улыбнулась. — Мы тут с Серёжей обсуждали одно дельце.
— ДЕЛЬЦЕ? Какое это дельце?
— Ну вот ты же понимаешь, квартира на тебе оформлена. А Серёжа тут живёт, вы муж и жена, но прав никаких он не имеет. Это неправильно.
Дарья села напротив.
— Тамара Георгиевна, мы семья. Какие права?
— Даша, ты девочка умная, но неопытная, доверчивая и наивная. Жизнь — штука непредсказуемая. Вдруг с тобой что случится, не дай бог? Серёжа останется ни с чем. На улице просто. Надо оформить дарственную на его имя. Или хотя бы половину.
— Зачем?
— Как зачем? Чтобы он был защищён! Он же твой муж!
— И именно поэтому ему ничего не грозит.
Тамара Георгиевна поджала губы.
— Дашенька, ты меня не понимаешь. Мой сын не должен жить в чужой квартире как приживалка какая-то. Он заслуживает иметь хоть какую-то долю. Он на тебе женился — будь благодарна.
Дарья почувствовала, как внутри вспыхивает злость.
— Благодарна? За что?
— За то, что согласился. Ты ведь не красавица, если честно. И работа у тебя так себе. А Серёжа — мужчина перспективный, красивый. Мог бы получше найти.
Сергей молчал. Сидел, смотрел на мать.
— Серёж, — позвала Дарья. — Ты согласен с этим? Ты это стерпишь?
Он пожал плечами.
— Мама в чём-то права. Не совсем, конечно. Но надо мне подумать о будущем.
— О каком будущем? Мы только год женаты! А я тут узнаю, что должна ещё быть тебе благодарна, что ты на мне женился!
— Ну это не совсем так. Но вот о будущем именно права.Надо заранее всё продумать.
Дарья встала из-за стола.
— Нет. Я не буду ничего оформлять. Это моя квартира. От дедушки.
— Дашка, не упрямься, — Тамара Георгиевна тоже встала. — Это разумное решение. Серёжа — твой муж. У вас всё должно быть общее.
— Если всё общее, значит, и так нормально.
— Нет, ненормально! Надо официально оформить!
— Тамара Георгиевна, я устала. Давайте закончим этот разговор.
Свекровь затряслась.
— Хорошо. Но ты пожалеешь. Я ведь хотела по-хорошему.
Она ушла, громко хлопнув дверью.
Дарья посмотрела на Сергея.
— Серёж, что это было?
— Мама волнуется за меня.
— И ты её поддерживаешь?
— Она жизнь прожила, она знает, как бывает. Сколько случаев происходи — сколько мошенников!
— Ты серьёзно считаешь, что я тебя обману?
Он пожал плечами.
— Всякое бывает.
Дарья развернулась и ушла в спальню. Легла на кровать, уставилась в потолок. Что происходит? Почему муж вдруг стал чужим?
После того разговора атмосфера в доме изменилась. Сергей стал молчаливым, отстранённым. Приходил с работы, ужинал, уходил в комнату. Разговаривали они только по необходимости.
Тамара Георгиевна приезжала ещё чаще. Каждый раз заводила разговор о квартире.
— Дашенька, ну что тебе стоит? Оформи долю на Серёжу — и всё.
— Тамара Георгиевна, я не стану.
— Упрямая ты. Себе же хуже делаешь.
— Ничего я себе хуже не делаю.
— Делаешь. Серёжа обижается. Видишь, как он с тобой холодно общается?
— Вижу. И знаю, кто его настраивает и науськивает.
Свекровь прищурилась.
— Я? Ничего я не настраиваю. Он сам решил себя так вести с тобой. Просто даю советы иногда. Мой сын не должен чувствовать себя нахлебником.
— Он не нахлебник. Он мой муж.
— Муж без прав на жильё. Это унизительно.
Дарья сжала кулаки.
— Если ему так унизительно — пусть съезжает.
Тамара Георгиевна побледнела.
— Ты что несёшь?!
— То, что думаю. Надоело слушать эти разговоры про квартиру!
— Ах, надоело?! Ну ничего, девочка, посмотрим ещё!
Свекровь схватила сумку и ушла.
Прошло ещё два месяца. Дарья чувствовала — что-то должно случиться. Сергей вообще перестал с ней разговаривать. Тамара Георгиевна не появлялась — тишина подозрительная.
Однажды Дарья ушла к стоматологу. Записана была на три часа дня, думала, что затянется надолго. Но врач справился быстро — через сорок минут Дарья уже ехала домой.
Открыла дверь ключом. В квартире слышались голоса — Тамары Георгиевны, Сергея и ещё чей-то незнакомый.
Дарья разулась, прошла по коридору. Голоса доносились из гостиной.
Заглянула в дверь.
За столом сидели Тамара Георгиевна, Сергей и мужчина лет сорока с планшетом в руках. На планшете был план квартиры.
— Значит, говорите, продать хотите? — говорил мужчина. — Сколько просить будете?
— Ну, миллионов десять, наверное, — отвечала Тамара Георгиевна. — Это же центр, хороший дом.
— Можно и больше попросить. Рынок сейчас растёт.
Дарья вошла в комнату.
— Добрый день. Что здесь происходит?
Все трое обернулись. Тамара Георгиевна на секунду растерялась, но быстро взяла себя в руки.
— А, Дашенька. Пришла. Это Олег Викторович, наш знакомый. Зашёл на чай.
Дарья посмотрела на планшет с планом квартиры.
— Знакомый? С планом моей квартиры на планшете?
Олег Викторович неловко улыбнулся.
— Я риэлтор. Тамара Георгиевна попросила оценить квартиру для продажи…
— КАКОЙ ПРОДАЖИ?!
Тишина.
Дарья смотрела на свекровь, на Сергея. Тот опустил глаза.
— Олег Викторович, уходите, — сказала Дарья ровным голосом. — Немедленно.
— Но…
— УХОДИТЕ!
Риэлтор схватил планшет, портфель. Вылетел из квартиры за пять секунд.
Дарья закрыла дверь, вернулась в гостиную.
— Вы что творите?
— Дашенька, успокойся, — Тамара Георгиевна встала. — Мы просто хотели посмотреть варианты…
— Варианты ЧЕГО?
— Ну, рано или поздно всё равно вопрос встанет ребром. Ты же всё равно продашь эту квартиру. Куда тебе такая большая? Надо купить две однушки — одну себе, другую сдавать. Это финансовая грамотность!
— Это МОЯ квартира! Я решаю, что с ней делать!
— Но ты живёшь с Серёжей! Надо думать о будущем! О вашем будущем!
— О КАКОМ будущем?! Вы собираетесь продать МОЮ квартиру за моей спиной?!
Сергей встал.
— Дашь, ну не психуй. Мы же просто советовались…
— Советовались?! Вы привели риэлтора! В МОЙ дом!
— Это не только твой дом, — сказал Сергей холодно. — Мы женаты. Всё общее.
— Ничего не общее! После такого — квартира только МОЯ!
Тамара Георгиевна скривилась.
— Вот она, твоя истинная сущность. Жадная, эгоистичная. Мой сын с тобой живёт, а ты ему даже доли не дашь! И продавать не хочешь, потому что не хочешь с ним делиться! Ты только на словах говоришь, что у вас все общее!
— Хватит претендовать на МОЮ квартиру!
— Да чего ты орёшь?! — взорвался Сергей. — Чего из матери изверга строишь?! Мы предлагаем разумное решение! Продать, купить две однушки, одну сдавать! Это же выгодно!
— Мне это не нужно!
— А нам нужно! — Сергей шагнул к ней. — Ты думаешь, я буду всю жизнь в твоей квартире жить?! Как нахлебник?!
— Тогда съезжай!
— Ах, съезжай?! Да я на тебе только из-за этой квартиры и женился если хочешь знать! Мать правду сказал — ты должна быть благодарна мне, что я тебя в жены вообще взял!
Повисла тишина.
Дарья смотрела на мужа. Не верила, что услышала.
— Что ты сказал?
Сергей побледнел, понял, что сорвался. Но уже не мог остановиться.
— Я сказал правду! Думаешь, я мог реально в тебя влюбиться?! Обычная серая мышь! Зато квартира в центре! Вот мама и сказала — женись, получишь половину при разводе!
Дарья почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Ты… ты женился на мне из-за квартиры?
— Да! Из-за квартиры! И что теперь?!
Тамара Георгиевна схватила сына за руку.
— Серёжа, замолчи!
— Зачем?! Пусть знает! Пусть знает, что я её никогда не любил!
Дарья стояла, смотрела на них обоих. Слёз не было. Только пустота.
— Убирайтесь, — тихо сказала она.
— Что?
— Убирайтесь из моей квартиры. Оба.
— Дашка, это он сорвался — это он специально?!
— Хватит, вы мне тут больше не нужны. Тамара Георгиевна, идите домой. Сергей, у тебя неделя, чтобы найти жильё.
— Ты не посмеешь?!
— Ещё как посмею. Неделя. Потом я меняю замки.
Сергей попытался подойти, но Дарья подняла руку.
— Не подходи. Уходите. Сейчас.
Они ушли. Дверь хлопнула.
Дарья осела на диван. Сидела, смотрела в стену. Внутри — пустота, холод, ничего.
Потом достала телефон, набрала номер юриста.
— Алло, Марина Петровна? Это Дарья Ковалёва. Мне нужна консультация. Срочно. По разводу.
Неделя прошла быстро. Сергей приходил, пытался говорить, оправдываться, но Дарья не слушала. Собрала его вещи в сумки, выставила в коридор.
— Даш, ну давай поговорим…
— Не о чем говорить.
— Я не то хотел сказать…
— Ты сказал именно то, что думал. Спасибо за честность. Забирай вещи.
— Дашь…
— Уходи, Серёжа.
Он ушёл. В последний день, когда срок истёк, пришёл со своим другом, забрал последние коробки. Дарья стояла у окна, смотрела, как они грузят всё в машину.
Друг что-то говорил Сергею, тот махнул рукой. Сели, уехали.
Дарья вернулась в пустую квартиру. Прошлась по комнатам. Тихо. Так тихо.
Села на диван. Включила телевизор. Поставила чайник.
Свобода. Вот как она пахнет. Тишиной и заваркой.
Через три дня пришло письмо. Обычное, бумажное, в почтовый ящик. От Тамары Георгиевны.
Дарья развернула листок.
«Дарья! Ты совершила ошибку, выгнав моего сына. Он любил тебя, заботился о тебе. А ты оказалась неблагодарной истеричкой. Но ничего. Мы обратимся в суд. Серёжа имеет право на половину квартиры — он там жил год! Ты ещё пожалеешь!»
Дарья сложила письмо, убрала в папку. Пусть хранится. Как напоминание.
Юрист Марина Петровна уже объяснила — никаких прав на квартиру у Сергея нет. Это добрачное имущество, наследство. Суд им ничего не даст.
Пусть пробуют.
Вечером в дверь постучали. Дарья выглянула в глазок. Соседка, Лидия Семёновна, пожилая женщина с третьего этажа.
— Даша, это я. Можно?
Дарья открыла.
— Здравствуйте, Лидия Семёновна.
— Здравствуй, девочка. Я вот пирожков напекла, зайти решила. — Соседка протянула судочек. — И узнать, как ты. Я слышала крики намедни.
— Проходите.
Они сели на кухне. Лидия Семёновна налила чай, пирожки выложила на тарелку.
— Рассказывай, что случилось.
Дарья рассказала. Всё. Про квартиру, про Сергея и Тамару Георгиевну, про риэлтора.
Лидия Семёновна слушала, качала головой.
— Умница ты, Дашенька. Выгнала — и правильно.
— А вдруг я неправа? Вдруг я правда жадная?
— Жадная?! Девочка, это твоя квартира. Дедушка тебе оставил. Ты имеешь полное право защищать своё.
— Но мы были женаты…
— И что с того? Он на тебе женился из корысти. Ты ему ничего не должна.
Дарья вытерла глаза.
— Спасибо, Лидия Семёновна.
— Да не за что. Ты молодая, красивая. Найдёшь себе нормального человека. Который полюбит тебя всем сердцем.
Старушка ушла. Дарья осталась одна.
Она прошлась по квартире. Гостиная, спальня, кухня. Всё её. Каждый угол, каждая вещь.
Прошло полгода.
Дарья сменила замки, сделала небольшой ремонт. Покрасила стены в спальне в тёплый бежевый — давно хотела, но Сергей был против. Купила новый диван — мягкий, удобный, по её вкусу.
Развод оформили быстро. Сергей не получил ничего. Тамара Георгиевна больше не писала.
Дарья жила одна. Работала, встречалась с друзьями, читала книги. По выходным ходила в музеи, в театр.
Иногда вспоминала Сергея. Не с болью. Скорее, с удивлением. Как она не видела? Как не поняла сразу?
Но теперь всё позади.
Она сидела у окна с чашкой чая. За окном шёл снег. Первый в этом году.
Дарья улыбнулась.
И этого было достаточно.
Завтра у нас пусто — или я ухожу, — Аня сказала, не глядя на мужа