— Тетя Катя, по вам родня ваша не соскучилась? – спросил Игорь.
— На что это ты намекаешь, племянничек? – прищурилась тетя Катя.
— Не намекаю, а прямым текстом говорю, не пора ли нас с Машей в покое оставить?
— Не дорос ты еще, чтобы мне указывать! – воскликнула тетя Катя. – Тем более, я маме твоей обещала, что присмотрю за вами!
— И долго это будет продолжаться? – поинтересовался Игорь. – Как бы, полгода вы злоупотребляете нашим гостеприимством!
— Я злоупотребляю? – тетя Катя за сердце схватилась. – Да я, чтобы ты знал, только для вашей же пользы стараюсь!
Себя не жалею! Мужа и дочерей бросила, только чтобы вам тут лучше было!
— Тетя Катя, нам уже здесь так хорошо, что вы себе даже представить не можете! – серьезно закивал Игорь. – И помощь ваша была неоценима!
Но мы, как люди приличные, не можем больше пользоваться вашей добротой! Поэтому, не пора ли вещички собрать и отбыть домой?
— Игорь, что я слышу! – возмущенно произнесла тетя Катя. – Ты гонишь родную тетю, которая только для вас и старается? Воспитание у тебя, я скажу, отвратительное!
— Какое есть, — Игорь деланно улыбнулся. – Другого не будет!
— Вот я позвоню твоей маме, а уж она найдет на тебя управу! – пригрозила тетя Катя.
— Звоните! – Игорь даже свой телефон протянул. – И расскажите, какой я отвратительный! Только после этого, я вас прошу, свалите уже куда-нибудь!
— Грубость никогда не красила мужчину! – тетя Катя покачала головой. – Брал бы пример со своей жены! Вежливая девочка!
— Во-во! Вот меня с ней и оставьте! – энергично закивал Игорь.
— Я бы оставила, если бы твоя вежливая жена хоть что-то умела, — тетя Катя тяжело вздохнула. – Ни приготовить толком не может, ни убрать!
Прямо, проклятие женского рода, а не женщина! А если дети? Не дай вам Бог детей! Вы же не знаете, что с ними делать!
— Но-но! – Игорь погрозил пальцем. – И вы, знаете ли, за яз..ыком следите! Если я своей маме скажу, что вы так о наших потенциальных детях, не думаю, что она это воспримет нормально!
— Ох, Игорек! – тетя Катя озабоченно покачала головой. – Леночка сейчас ни о чем думать не может, кроме как о твоем братике!
Стасик же, как развелся, так до сих пор места себе не находит! Леночка сейчас им занята!
— Вот вы бы ей помогли от Стаса бутылки прятать! – нашелся Игорь. – А мы уж как-нибудь постараемся не пропасть!
— Я верю в Леночку, — твердо произнесла тетя Катя. – Она со Стасом справится! А я, так уж и быть, буду вам помогать!
— Да, не надо нам ваша помощь! Вы уже так помогли, что жить не хочется! Давайте, это, к родне! К дочкам! К мужу!
Они ж без вашего мудрого совета вообще непонятно, как прожили эти полгода! Хоть бы съездили на денек другой! А лучше, на недельку! – Игорь улыбнулся. – В идеале, насовсем!
— Игорь, бессовестный ты мальчишка! Как ты смеешь мне говорить такие слова? Я же женщина, в конце концов!
А к женщинам мужчина должен быть всегда вежлив! – тетя Катя многозначительно посмотрела на Машу: — И как ты терпишь этого грубияна?
Он же просто невыносим! Ты поэтому для него так невкусно готовишь и плохо убираешь? Это твоя месть?
Маша, выпучив глаза, посмотрела на мужа. А Игорь кивнул, мол, давай! Может, так мы ее спровадим!
— Да! – уверенно заявила Маша. – Метод воспитания у меня такой! А будет себя хорошо вести, тогда у него будет вкусная еда и чистая квартира!
А вы, тетя Катя, весь воспитательный момент мне ломаете! Он бы у меня еще полгода назад шелковым ходил!
Вот как милейшая Елена Васильевна съехала, так я бы быстро его к ногтю! Но с вами же никакой воспитательной работы не выходит! Вы же все сами!
— Ну, знаешь! – воскликнула тетя Катя. – Такие жестокие методы воспитания, я так думаю, всеми международными конвенциями запрещены!
А Игорь, хоть и грубиян, но он все же мой племянник! Не могу я его в беде бросить! Мне мамочка его, сестрица моя, вовек этого не простит!
Тетю Катю оставили на кухне. А сами молодожены скрылись в спальне и включили громко телевизор, мол, заняты сильно.
А сами, забравшись под одеяло, чтобы телевизор им не мешал, приступили к совещанию.
— Она меня доведет! – негодовал Игорь. – Я ее в окно уже готов выкинуть!
— Посадят, — ответила Маша. – Может, устроим пожар, а когда она из квартиры выбежит, закроем дверь и все?
Игорь усмехнулся:
— Пожарные приедут, дверь вынесут, а она следом проникнет! Может, подкараулить, когда она из дома выйдет и резко сменить замки? – предложил Игорь. – А когда ломиться обратно будет, притвориться, что нас нет дома?
— И тогда нам из дома не выйти, — ответила Маша. – Она же на лавочке у подъезда караулить будет!
Помнишь, когда она ключи забыла? А мы тогда под утро вернулись. Дождалась! А потом еще мозги вынимала…
— Мы с ней не выживем! – уверенно заявил Игорь. – Была бы это моя мама, еще куда ни шло…
— Ну, твоя мама тоже не подарок, — отметила Маша.
— И хватило же ей ума вместо себя тетю Катю прислать…
Забота о своем потомстве заложено замой природой. А вот какие формы эта забота принимает, это уже совсем другой коленкор.
Когда Маша собралась замуж, ее родители поскребли по сусекам, потрясли должников, рассмотрели продукты банков на ниве кредитования. И все это для того, чтобы дочке подарить квартирку.
Так бы они на свадьбу собирали, но свадьбу оплачивал жених. Квартира была логичным продолжение закрытия базовых потребностей.
Вообще, они могли бы и к себе молодых пустить, но не хотели доставлять будущему зятю неудобств. Примаками сейчас уже не упрекают, но все же. И дочку свою не хотели отпускать к жениху и его маме. Больше к маме.
Там могла быть золотая свекровь, и все равно, пусть лучше живут отдельно, если такая возможность есть.
И лишь один вопрос родители задали Маше, перед тем, как купить квартиру:
— Доченька, вам лучше купить однокомнатную, но с большой комнатой и улучшенной планировкой, или двухкомнатную, но там комнаты небольшие, хоть и дом кирпичный?
А Маше на тот момент было двадцать пять лет, она уже мозги имела, и представление о жизни у нее сложились. Поэтому она остановила свой выбор на двухкомнатной квартире.
Почему?
Тут все просто. Пока молодые, могут и поругаться по пустякам. А чтобы не разбегаться, то по разным комнатам разойдутся. Да и удобно, когда две комнаты. На вырост, так сказать.
Пока детей нет, двух комнат, вроде как, и много. Но! Появится ребенок. Пусть не сейчас, через год. Или два. И что? Быстро искать и брать ипотеку, чтобы разместиться?
А так, у ребенка уже будет своя комната, и с ипотекой можно не спешить.
Логика и здравый смысл! Радость брала за молодую семью, которая обдуманно отнеслась к своей, на тот момент, еще будущей семейной жизни.
И снова о заботе!
Мама Игоря тоже не могла оставить молодых без своей заботы. Денег на дорогие подарки у нее не было, поэтому она решила сделать тот самый подарок, который дороже всех денег. Елена Васильевна решила подарить молодой семье себя!
Она им подарила медовый месяц, в том смысле, что месяц после свадьбы она их не трогала. А потом нарисовалась на пороге с вещами и огромным желанием облагодетельствовать их жизнь!
И, сколько ее не уверяли, что в этом нет необходимости, Елена Васильевна была неумолима! Она поставила себе цель, помогать молодой семье до тех пор, пока по ее мнению, они будут нуждаться в ее помощи.
— Вы ж молодые, — с улыбкой говорила она, — вам же еще погулять хочется! А стирать, готовить и убирать – на это время надо и силы! А я вот вам и уберу, и приготовлю, и постираю! А вы, как с работы придете, сможете отдыхать или идти гулять!
В идеале, вообще, как идея, выглядело это очень заманчиво. Молодоженам хотелось больше времени посвящать друг другу, а не быту или обязательным делам. А тут служанка на альтруистических началах! Грех бы не воспользоваться!
Но, так это в идеале! А на практике…
Месяц Маша с Игорем как-то же прожили! И готовили, и убирали, и стирали, и гладили! И время погулять находили, и друг друга не оставляли без внимания. Да и договорились за месяц, что буду все делать вместе. Так и быстрее, и честнее, и все равно вместе!
То есть, Елене Васильевне очень хотелось сказать:
— Спасибо, но не надо!
Но Игорь такого маме сказать в лицо не мог, она же от чистого сердца помощь предлагала. И Маша такого сказать не могла, потому что…
— А скажи я такое свекрови, так все! На этом можно считать, что наши добрые отношения закончились! И дальше меня ждет гнет, ругань, ненависть и все остальные прелести классических отношений между невесткой и свекровью!
Елена Васильевна осталась. Тут и вторая комната пригодилась. Хотя молодожены по этому вопросу имели двоякое мнение.
«Не было бы комнаты, добровольную помощницу можно было отправить, мол, положить негде!»
«А не было бы второй комнаты, пришлось бы шторкой отгораживаться! А это вообще мрак и финиш семенным отношениям!»
Пришлось смириться, как с неизбежным злом, от которого никуда не деться.
Да-да! Именно так! И все плюсы совместного проживания, в виде чистоты и готовой еды, не могли переплюнуть минусы, которые… которые…
Короче, Елена Васильевна все в квартире сделала по своему вкусу и усмотрению…
У Маши, до приезда свекрови, все лежало по своим местам. Ну, в крайнем случае, Маша знала, где и что лежит. А как Елена Васильевна навела «порядок», Маша не знала даже, где носки взять.
На прямой вопрос свекровь давала сначала топографические указания, настолько путанные, что с картой и компасом не найдешь, а резюмировала простой фразой, которая заставила Машу обреченно вздохнуть и жалостливо посмотреть на мужа.
И сказала Елена Васильевна следующее:
— Машенька, если чего надо, так ты скажи, я все дам!
Из прямой пользы, что с молодоженов сняли все бытовые вопросы, очевидный минус буквально проедал плешь:
«Молодые не чувствовали себя у себя дома хозяевами! Она себя ощущали, что это не к ним приехала Елена Васильевна, а они приехали к ней! И поэтому живут по ее правилам!»
Игорь к такому положению относился еще более-менее. Но он видел, насколько некомфортно Маше. А та, просто перестала себя чувствовать хозяйкой в собственном доме!
— Это же просто издевательство! – говорила она Игорю. – Мне, чтобы в душ сходить, сначала надо узнать, где у меня полотенце, ночнушка, белье, простите за мой французский! А потом еще уточнить, где шампунь, бальзам, и гель!
Конфликт назревал. И не только между Машей и свекровью. Игорь понимал, что мама взяла в свои руки слишком много власти в их доме. Да и Машу Игорь обижать не хотел. А служить громоотводом – такое себе удовольствие!
Но до открытого противостояния не дошло, а проблема решилась само собой!
Старший брат Игоря, Стасик, был позорно изгнан из семьи, а его жена подала на развод. Стасик, естественно, вернулся в квартиру мамы, потому что больше ему идти было некуда.
А по причине развала семьи, пребывал в расстроенных чувствах. И уже по этой причине присосался к бутылке, топя на ее дне все свои терзания.
Елене Васильевне просто необходимо стало присматривать за старшим сыном.
— Он же в таком состоянии вообще может что угодно натворить! Простите меня, дети! Но там я сейчас нужнее!
Ее провожали со скорбью на лицах, которую удерживали из последних сил. А в головах уже намечался праздник по случаю освобождения их жилплощади от заботливых захватчиков.
Но праздник продлился недолго. Два дня радости и две недели упорного труда, чтобы все вернуть, как было, до приезда Елены Васильевны. Но, не успела Маша принять бразды правления, как на пороге появилась… Екатерина Васильевна.
— Меня Лена прислала! – заявила она. – Сердце у нее не на месте, что вы тут брошены на произвол судьбы! Уговорила меня, ее заменить! Так что, птенчики мои, можете развлекаться дальше, а все бытовые вопросы теперь на мне!
Конечно, в ее сторону сразу посыпалось:
— Да, не надо! Мы сами справимся! Нас мама всему научила! Мы теперь умеем все, что нужно! И приготовим, и уберем сами! Не стоит беспокоиться!
— Ни о каких беспокойствах и речи быть не может! – уверенно заявила тетя Катя. – Я пообещала сестре! И теперь меня из этой квартиры или вынесут вперед ногами, или, Лена отменит свое распоряжение!
Исполнительность поражала, а все споры разбивались о скалу:
— Звоните Лене! Без ее разрешения я не оставлю свой пост!
По сравнению со своей сестрой, тетя Катя была более исполнительна во всех вопросах. Но, к сожалению, более контактна.
И Маша с Игорем, объективно оценив, решили, что с Еленой Васильевной им жилось значительно лучше! Потому что тетя Катя…
Свекровь думала, я не замечу двух новых жильцов. Но промолчать я не смогла и не стала