Жара стояла сумасшедшая. В офисе кондиционер сломался ещё с утра, техник обещал приехать только к вечеру. Ольга к обеду уже задыхалась — продавать автозапчасти в душной коробке невозможно. Клиенты звонили, ругались, а она вытирала пот со лба и мечтала о холодной ванне.
Начальник высунулся из кабинета:
— Оль, иди домой. Всё равно толку никакого.
Она не стала спорить. Схватила сумку, почти выбежала на улицу. Асфальт плавился, воздух дрожал. Автобус ехал долго, битком. Ольга стояла у окна, мечтала добраться до дома, переодеться, налить холодной воды.
Ключ в замок — тихо. Странно. Денис обычно музыку слушает или матчи смотрит. Работает он из дома программистом, всегда что-то играет, гудит.
Ольга разулась, прошла по коридору. Голос мужа с кухни — напряжённый:
— Мам, я понимаю, но это же квартира Оли…
Замерла. Квартира? Её квартира?
— Мам, ну не могу я так решить… Игорь взрослый человек, сам виноват… Нет, погоди…
Ольга толкнула дверь. Денис стоял у окна с телефоном, спиной к ней. Обернулся, увидел — лицо вытянулось.
— Мам, перезвоню, — быстро сказал он.
Положил трубку. Стоял, молчал.
— Что происходит? — спросила Ольга. — Что с квартирой?
Денис потёр лицо руками. Сел за стол.
— Оль, садись.
— Стоя послушаю.
Он вздохнул.
— У брата проблемы. Серьёзные. Он влез в за..ймы, потом кредиты брал, чтобы их закрыть… В общем, долгов на полтора миллиона. Коллекторы звонят, угрожают.
— И?
— И мама предложила… — он замялся. — Она предложила продать нашу квартиру. Купить поменьше, а на разницу Игоря долги закрыть.
Ольга смотрела на него молча. Потом тихо:
— Ты ей что ответил?
— Я сказал, что не могу так решить без тебя…
— Не можешь? — голос дрогнул. — Денис, это МОЯ квартира. Я её до брака купила. На свои деньги. Кредит выплачивала!
— Я знаю, Оль…
— Ты знаешь? И ты все равно продолжаешь это обсуждать со своей матерью? Как давно это длится? Когда мама позвонила?
— Неделю назад.
— Неделю! — Ольга чуть не задохнулась. — Неделю обсуждаете у меня за спиной, а ты молчишь!
— Я не знал, как сказать…
— Как сказать?! Денис, это моя квартира! Никакого отношения к твоей матери она не имеет!
Телефон Дениса зазвонил. Он посмотрел — мама. Сбросил вызов.
Через минуту снова. Опять мама.
— Возьми трубку, — сказала Ольга.
— Не хочу…
— Возьми!
Он взял. Включил громкую связь.
— Денис, ну что ты там? Оля согласилась? — голос свекрови, резкий, требовательный.
— Я ещё не говорил с ней…
— Как не говорил? Я же вчера просила! Игорю звонят каждый день! Ему угрожают!
— Тамара Ивановна, — вмешалась Ольга. — Это моя квартира. И я её не продам.
Повисла тишина.
— Оля? Ты дома?
— Дома.
— Ну как же так… Игорь в беде! Ему нужна помощь! Помощь семьи!
— Пусть продаст ваш гараж. Дачу. Или вы продайте свою квартиру.
— Мою?! — свекровь аж задохнулась. — а где мне жить? Это моя квартира! Я там всю жизнь прожила!
— А я за свою сама выплачивала. И не отдам её никому.
— Ты эгоистка! Жадная и наглая эгоистка!
— Так помогайте сами, — Ольга отключила громкую связь. — Всё. Хватит.
Денис сидел бледный.
Телефон снова зазвонил. Игорь. Потом опять мама. Потом тётя Лена, крёстная Дениса.
— Выключи телефон, — сказала Ольга.
— Оль…
— Выключи. Или я сейчас выкину его в окно.
Он выключил.
Ольга села за стол. Руки тряслись. Всё внутри кипело — злость, обида, страх.
— Восемь лет мы вместе. Восемь лет я терплю твою семейку. То Игорю денег дай на ремонт, то продуктов привези, то ещё что-то. Я молчала. Помогала. Думала — семья же. А теперь они хотят мою квартиру?
— Не они, мама предложила…
— Твоя мама! — Ольга стукнула ладонью по столу. — У неё своя трёшка! Пусть продаёт!
— Оль, ну это же мама… Она там тридцать лет живёт…
— А я здесь иву! И выплачивала за неё сама! Без чьей-либо помощи!
— Я помогал…
— Ты ремонт помогал делать. Это не то же самое.
Денис молчал. Смотрел в пол.
— Знаешь что, — Ольга встала. — Завтра я поеду к твоей маме. Поговорю с ней и с Игорем. Пусть услышат от меня лично.
— Оль, не надо…
— Надо. И если ты будешь настаивать на продаже, я подам на развод.
— Ты чего?!
— Я серьёзно. Это моя квартира. И я не собираюсь её отдавать ради твоего братца-балбеса, который в сорок лет не научился жить по средствам. И выслушивать подобные выпады твоей матери я не намерена!
Ушла в спальню. Легла на кровать, уставилась в потолок. Слёзы сами текли. От обиды. От злости. От того, что муж даже не заступился. Просто сидел и молчал.
Утром встала рано. Почти не спала — ворочалась всю ночь, прокручивала разговор в голове. Денис храпел рядом, будто ничего не случилось.
Оделась строго — брюки, блузка. Накрасилась. Волосы собрала. Надо выглядеть уверенно.
Денис вышел из ванной, посмотрел:
— Куда?
— К твоей маме. Говорила же.
— Оль, может, не стоит… Ну его… Я сам поговорю…
— Нет. Я сама.
Он попытался что-то сказать, но она прошла мимо. Хлопнула дверью.
Свекровь жила на другом конце города — Тамара Ивановна, высокая, седая, вечно всем недовольная. Каждый раз, когда они приезжали, она находила к чему придраться. То еду Ольга не так готовит, то квартиру плохо убирает, то вообще непонятно, почему детей до сих пор нет.
Ольга ехала в автобусе, сжимая в руке папку с документами. Вчера вечером нашла их на столе — Денис, видимо, достал, когда с мамой разговаривал. Свидетельство о собственности. Договор купли-продажи. Всё на её имя.
Позвонила в дверь. Открыла Тамара Ивановна — удивилась:
— Ольга? Одна? Где Денис?
— Дома. Мне надо поговорить. С вами и с Игорем.
— Игорь на работе…
— Позвоните ему. Пусть приедет.
Свекровь нахмурилась, но позвонила. Игорь приехал через сорок минут — растрёпанный, злой.
— Чего тебе? — бросил он с порога.
— Присядь, — спокойно сказала Ольга. — Поговорим.
Марина, жена Игоря, выглянула из кухни. Тамара Ивановна уселась в кресло. Игорь плюхнулся на диван.
Ольга достала папку. Положила на стол.
— Это документы на мою квартиру. Видите? Собственник — Матвеева Ольга Сергеевна. Только я. Не Денис. Не мы вместе. Я.
— Ну и что? — Игорь пожал плечами. — Вы же семья. Это формальность. Вы муж и жена! ТОЧКА!
— Формальность? — Ольга усмехнулась. — Я, только я кредит платила. Каждый месяц по двадцать пять тысяч. Это формальность?
— Деньги можешь еще заработать, — вмешалась Марина. — А Игорю сейчас правда плохо. Коллекторы звонят…
— Продайте гараж.
— Гараж нужен! Где все хранить-то?!
— Продайте дачу.
— Дача — это наше всё! Летом дети где будут отдыхать?!
— Какие дети? — Ольга посмотрела на неё. — У вас детей нет.
Марина покраснела, замолчала.
— Как ты можешь так говорить? — вскинулась Тамара Ивановна. — Игорь же в беде! Это наша семья! Семья должна помогать!
— Тогда помогайте сами, — Ольга наклонилась вперёд. — Тамара Ивановна, у вас есть эта трёхкомнатная квартира. Продайте её. Купите однушку на окраине. Разница — миллиона полтора. Как раз на Игорины долги.
Повисла тишина.
— Это… это моя квартира, мы здесь живем — наконец выдавила свекровь.
— Вот именно. Ваша. Так же, как моя — моя.
— Но ты молодая! Вы с Денисом ещё купите!
— На что? Я менеджер, он программист. Зарплаты нормальные, но не такие, чтоб квартиры раздавать на право и на лево…
— Зато у вас двушка! — Игорь вскочил. — Купите однушку, разницу нам отдайте! Вам же всё равно вдвоём!
— Мне не всё равно. Это моя квартира. Мой дом. Я там живу. И не собираюсь переезжать ради твоих долгов.
— Ты сте…рва, — выдохнул он.
Ольга спокойно посмотрела на него:
— Может быть. Зато не лохушка.
Встала, собрала документы.
— Знайте, я Денису уже сказала, — если он будет настаивать на продаже, я подам на развод. Квартиру он не получит ни при каких раскладах. Она куплена до брака.
— Ты его бросишь из-за квартиры? — ахнула Марина.
— Не из-за квартиры. Из-за того, что он не может за меня заступиться.
Вышла. Дверь закрыла тихо.
На улице остановилась, перевела дух. Она это сделала. Сказала всё.
Домой вернулась к обеду. Ключи дрожали в руках — адреналин ещё не спал.
Дениса не было. На столе записка: «Ушёл погулять. Телефон с собой».
Ольга села на диван. Тишина. Только часы тикают. Думала: «А что, если он не вернётся? Что, если пошёл к маме и они все там решили, что я сте…рва?»
Но было уже всё равно. Пусть думают что хотят. Квартиру не отдаст.
Денис пришёл вечером. Мрачный. Сел напротив, долго молчал.
— Мама звонила, — наконец сказал он.
— Догадываюсь.
— Игорь тоже. И Марина. И тётя Лена.
— Представляю.
— Говорят, ты всех оскорбила.
Ольга усмехнулась:
— Я просто сказала правду.
Денис потёр лицо руками.
— Они хотели, чтобы я тебя уговорил. Мама плакала. Говорила, что я предал семью.
— И что ты ответил?
— Я сказал, что квартиру не продадим. И Игорю больше ни копейки не дадим.
Ольга замерла.
— Правда?
— Правда. Мама орала, что я неблагодарный сын. Что она меня вырастила, а я её предал. Я положил трубку.
— Денис…
— Нет, слушай, — он поднял голову. — Я всю ночь думал. Ты права. Игорь сам виноват. Это его долги, его проблемы. А мама… Мама привыкла, что я всегда соглашаюсь. Но я не могу больше.
Ольга почувствовала, как внутри что-то оттаяло. Слёзы навернулись.
— Почему ты сразу так не сказал? Вчера?
— Испугался. Я не знал, что делать. Мама звонила, Игорь… Я растерялся.
— Ты должен был быть сразу на моей стороне.
— Знаю. Извини.
Они сидели молча.
Она встала, обняла его. Он обнял в ответ, крепко.
— Прости, — прошептал он. — Я глупец.
— Ну да, — согласилась она. — Но мой.
Постояли так. Потом Денис отстранился:
— Чай будешь?
— Буду.
Пили чай на кухне. Ели зефир в шоколаде. Молчали. Но молчание было другим — спокойным.
— Игорь будет объявлять себя банкротом, — сказал Денис. — Мама сказала.
— Сам виноват.
— Да. Но мне всё равно жалко его.
— Жалость — это одно. А отдавать свою квартиру — другое.
— Конечно.
Ольга посмотрела на мужа. Вот он. Снова её Денис. Не мамин сын. Её муж.
— Думаешь, мама простит? — спросил он.
— Не знаю. И честно говоря, мне всё равно.
— Она всё равно моя мама…
— Я знаю. Но если она снова начнёт требовать квартиру, я не промолчу.
— Уж будь добр.
Он протянул руку через стол. Она взяла его ладонь в свою.
Может, всё ещё наладится.
Игорь объявил себя банкротом через два месяца.
Свекровь больше не звонила с просьбами. Денис ездил к ней раз в месяц — один. Ольга не ходила. Не видела смысла.
Счастье — это не сказка. Это не про то, что всё легко и просто. Это про то, что ты готов бороться. За свой дом. За свою жизнь. За своё право сказать «нет».
Даже если тебе тридцать пять. Даже если все вокруг считают, что ты эгоистка.
Не эгоистка. Просто знаешь себе цену.
Материнская забота