— Ох, допрыгалась она, — вздохнула мать. — Вадим этот… Лар, он же её ни во что не ставит.
Оказывается, он уже полгода как нашел себе кого-то в другом городе. Ездит туда в «командировки».
— Ларис, не начинай! Столько времени прошло с тех судов. Мама говорит, у тебя всё наладилось.
Оля присела на край кожаного кресла, не дождавшись приглашения.
— Я зашла, потому что… Мы же сестры, Лар… Родственные узы, и все такое…
— Вспомнила? — Лариса наконец подняла голову. — Или ты про те узы, которые ты вместе с моим бывшим мужем в моей же спальне проверяла?
Оля поморщилась. За три года она изменилась — куда-то делась та наглая уверенность, с которой она уводила Вадима, мужа родной сестры.
— Вадим — сложный человек, ты же знаешь, — затараторила Ольга. — У него сейчас проблемы на работе, мы постоянно ругаемся.
Я подумала, может, ты подскажешь, как к нему подход найти? Ты же с ним пять лет прожила.
Лариса обалдела.
— Погоди-ка. Ты пришла ко мне, к бывшей жене за советом, как у блаж ить мужа, которого ты у меня украла? Оля, у тебя с головой всё в порядке? Совсем из ума выжила?
— Мне не к кому больше идти! — взвыла Оля. — Мама на твоей стороне, она со мной сквозь зубы разговаривает.
Подруги… какие там подруги, они только сплетничают. А ты — сестра…
— Оль, мотай отсюда, а. Мне отчет надо сдавать, у меня нет времени в твоих семейных драмах копошиться.
— Лара, подожди! — Оля вскочила и схватила сестру за локоть. — Ты же его простила! Ты сама маме сказала, что зла не держишь!
Лариса посмотрела в глаза сестре, и Оля тут же отпустила локоть.
— Я простила, — спокойно подтвердила Лариса. — Знаешь, почему? Потому что ненависть — это слишком дорогое удовольствие.
Она ж..рет ресурсы, время и здоровье. Я просто вычеркнула вас из списка живых в своей голове.
Ты для меня — как персонаж из книги, которую я прочитала и забыла.
Вы для меня не существуете. Оба!
— Раньше ты была другой…
— Раньше я была замужем за предателем и делила секреты с сестрой, которая меня просто у ни что.жила.
Д..рындой я была! Благо, сейчас поумнела.
Ольга встала и молча вышла из кабинета.
Лара помнила всё до мелочей: запах пиццы, которую она заказала, чтобы порадовать Вадима, его забытый на зарядке телефон.
И всплывшее сообщение от «Ольчика»:
— Вадь, мне ни с кем так хорошо не было, как с тобой….
Вадим тогда даже не стал отпираться. Он просто собрал сумку с таким видом, будто это Лариса виновата в том, что он ей изменил.
А потом была яма — каждое утро Лариса задавала себе вопрос: зачем ей вообще жить?
Она похудела на десять килограммов, перестала краситься, а зеркала в доме завесила простынями.
Ей казалось, что на лбу у неё огромными буквами написано: «Брошенка».
— Лара, съешь хоть ложку супа, — мама сидела рядом, вытирая слезы.
— Зачем, мам? Чтобы силы были завтра снова страдать?
— Ты молодая, красивая. Тебе еще тридцати нет.
— Я старая, — отвечала Лариса, глядя в одну точку. — У меня внутри всё выгорело. Как в лесу после пожара. Черные головешки и пепел…
Помогла работа. Лариса ушла из сомнительной конторы в крупную логистическую компанию.
Вцепилась в дела зубами, и через год получила повышение. Еще через три — купила маленькую, но свою квартиру.
Она завела новые привычки: бассейн по вторникам, курсы керамики по субботам, у неё появились друзья, которые не знали её «той», замужней и преданной. И теперь ей было хорошо.
Личной жизни, конечно, не было. Мужчины пытались знакомиться, флир.товать, звали на свидания, но Лариса вежливо отказывалась.
Зачем опять на одни и те же грабли наступать? Ее опять обманут, предадут, растопчут сердце, которое она с таким трудом собрала по кускам.
Вечером того же дня, когда пришла Оля, Ларисе позвонила мать.
— Лара, ты виделась с Олей?
Лариса врать не стала.
— Заходила ко мне в офис. Жаловалась на жизнь.
— Ох, допрыгалась она, — вздохнула мать. — Вадим этот… Лар, он же её ни во что не ставит.
Оказывается, он уже полгода как нашел себе кого-то в другом городе. Ездит туда в «командировки».
Оля нашла переписку, устроила скан.дал, а он её просто выставил из квартиры. Сказал, что квартира его, добрачная, и она там никто.
Лариса переложила телефон из одной руки в другую, открыла холодильник, достала йогурт.
— И что она сделала?
— Приехала ко мне. Ревет, говорит, что жить не хочет. Просит, чтобы я тебя уговорила с ней поговорить. Говорит, что только ты её поймешь.
— Мам, я не буду с ней разговаривать! И не потому что я злая. Просто… это противоестественно.
Это как если бы жертва шла утешать хищника, который подавился ее же костью.
— Ларочка, ну она же сестра твоя… Она ошиблась, ну с кем не бывает…
— Мам, ошибка — это когда соль с сахаром перепутал. А когда ты год кувы..ркаешься с мужем сестры и врешь ей в глаза — это выбор.
Осознанный и подлый!
Мать протяжно вздохнула.
— Она беременна, Лар. Шесть недель уже.
Лариса замерла с ложкой в руках. Внутри что-то шевельнулось — старый, давно забытый инстинкт поднял голову.
Она всегда хотела детей, но Вадим говорил:
— Позже, надо встать на ноги.
А оказалось, он просто не хотел детей именно от неё…
— И что Вадим? — спросила Лариса.
— Сказал, что это не его проблемы. Что он не уверен, от него ли. В общем, ведет себя как последнее подонок. Оля в ужасе. Она же не работает, на что она будет жить?
— Пусть идет на алименты подает. Юристов сейчас много.
— Она хочет, чтобы ты помогла ей с работой. У вас же там требуются люди в архив или на склад?
Лариса закрыла глаза. Она представила, как Оля каждый день маячит перед глазами. Её жалобный вид, её растущий живот, её бесконечные рассказы о том, какой Вадим плохой. И зачем ей это надо?!
— Нет, мам, к себе я ее устраивать не буду. Я помогу ей деньгами, но только один раз.
Переведу сумму, которой хватит на пару месяцев скромной жизни. Но на этом всё.
Больше не звони мне по поводу нее.
Мать, не попрощавшись, положила трубку.
Лариса сидела в кафе со своей подругой Мариной. Они обсуждали предстоящий отпуск в горах.
— Лара, ты какая-то слишком спокойная, — Марина прищурилась. — У тебя сестра в такой переплет попала, а ты сидишь, маршрут похода выбираешь.
— А что я должна делать? Рвать на себе волосы? Бегать за Вадимом с требованием признать ребенка? — Лариса отхлебнула чай. — Каждый сам кузнец своего несчастья. Оля ковала его долго и упорно.
— Но тебе не жалко её? По-человечески?
— Жалко? Знаешь, Марина, когда я лежала в клинике неврозов и не могла вспомнить, как меня зовут от таблеток, Оля с Вадимом в это время выбирали шторы в их «новое гнездышко».
Им было меня жалко? Нет. Вот и мне тоже ее не жаль.
Лариса не сразу узнала Олю. Та выглядела совсем плохо: старая куртка, растрепанные волосы. Она оглядела зал и, заметив Ларису, направилась к их столику.
— Хорошо, что я тебя нашла! Лара, пожалуйста, — взмолилась она. — Деньги кончились. Мне нужно обследование, врач сказал, есть угроза.
Марина тактично отвернулась, а Лариса обозлилась.
— Ты за мной везде таскаться будешь? Матери я тоже позвоню и выволочку устрою — не зря она позавчера так навязчиво расспрашивала меня о моих планах на выходные.
Оль, я тебе перевела деньги месяц назад. Сто тысяч ведь отправила! Неужели этого мало?
Сестра опустила взгляд.
— Да я их почти сразу потратила. Купила вещи ребенку, себе обновки кое-какие на предродовой период. И коляску со скидкой еще увидела, не удержалась…
— Ты купила коляску на шестой неделе беременности? И зачем? Ты не меняешься, Оля. Одним днем живешь…
— Помоги мне еще раз! Пожалуйста! Вадим меня заблокировал везде.
Он женится, Лар! На той женщине, с которой мне изменял. У неё отец какой-то там чиновник, она ему карьеру сделает…
— Знаешь, что самое смешное? — тихо сказала Лариса. — Я ведь его действительно любила. И тебя любила. Я бы за вас обоих в огонь пошла. А вы меня предали…
Ольга прижала руки к груди.
— Лар, ну прости ты меня! Я же извинилась!
Марина, чувствовавшая себя неловко, вскочила и на бегу бросив: «Схожу, нос припудрю», рванула в сторону уборной. Ольга тут же плюхнулась на ее место.
— Послушай, Ларис, — сказала сестре Оля. — Я всё прекрасно понимаю. Ты действительно имеешь право меня ненавидеть, и я на это не обижаюсь.
Всё, что я от тебя хочу — помощи. Я сейчас наступаю на горло собственному достоинству, я перед тобой унижаюсь.
Я на всё готова, чтобы только ребёнок мой родился здоровым.
Я считаю, что выяснение наших с тобой отношений мы должны отодвинуть на задний план! Речь сейчас идёт о жизни человека!
Ты можешь меня ненавидеть, ты можешь меня презирать — мне всё равно. Но ребёнку моему ты обязана помочь!
И не потому, что ты его родная тётка. Просто потому, что ты женщина, у тебя же есть материнский инстинкт.
Я многого не прошу и наглеть не буду. Ты прилично зарабатываешь чистыми месяц у тебя выходит порядка 100 тысяч.
У тебя собственное жильё на съём тебе тратится не нужно, поэтому я хотела бы тебя попросить оказывать мне безвозмездно финансовую помощь в размере 50 тысяч в месяц.
Я думаю, этих денег мне хватит на всё необходимое.
Живу я у мамы, она меня кормит, помогает, чем может, но мы всё равно не справляемся.
Как только ребёнку исполнится 3 года, я выйду на работу и обещаю, что исчезну из твоей жизни.
Навсегда!
Лариса даже не сразу сообразила, что ответить сестре:
— Получается, ты хочешь чтобы я сначала тебя, а потом и твоего ребёнка взяла на полное обеспечение?
То есть до родов остаётся почти 7 месяцев, плюс ещё за 3 первых года жизни твоего сына или дочери я должна безвозмездно отдать тебе больше 2 миллионов?
С какой радости, Оль?
Почему я должна тратить на тебя такие деньги?
Я к этому ребёнку вообще не имею никакого отношения! Я себя даже теткой не считаю, потому что сестры у меня нет!
Ты с такими запросами иди к отцу, к Вадиму. Он же карьеру сейчас активно строит, уж наверняка 50-60 тысяч ради собственного спокойствия тебе выделит.
Не надейся на то, что я буду тебя содержать!
Да я завтра же номер телефона сменю, если надо будет, с матерью общаться перестану, только чтобы ты меня в покое оставила!
Всё, лавочка закрыта!
Перевод в прошлом месяце был актом моей доброй воли, но ты его не оценила.
Ты даже «спасибо» мне не сказала, ты просто потратила все эти деньги за несколько дней, надеясь на то, что придёшь ко мне и я снова кошелёк раскрою?
Нет, так не бывает, Оль.
Ты можешь забыть о моём существовании, больше ты от меня ничего не получишь!
Лариса встала, бросила на столик пятитысячную купюру и прошла к уборной, чтобы там, подальше от сестры, дождаться подругу.
Оля уже было протянула руку к деньгам, но её опередил неизвестно откуда взявшийся официант.
Лара и Марина ушли из кафе, по дороге домой Лариса закинула номер телефона Ольги, а заодно и матери, в чёрный список. Хватит с неё!
С родственниками поддерживать общение она не хотела.
Да, возможно, мама и не была виновата в сложившейся ситуации, но она встала на сторону предателя.
Значит, полностью поступок Оли она оправдала. И старшую дочь, получается, тоже предала.
– Ты должна вернуть все деньги, которые мы заплатили за твою глупость, – сказал отец