Такие, как ты, не пригодны к семейной жизни, — говорил Слава некоторое время спустя. – Они только о себе думают.
И делают все, чтобы только им было хорошо. Даже, если это происходит за счет других.
А в жены надо брать тех, кто для себя ничего не просит, а только дает! Но таким женам муж сам хочет дать!
— Хватит спать! – голос жены в трубке был почище любого будильника. – Дело есть!
— А потом – нельзя? – проворчал Слава.
— Ты зарплату получил? – Наташа не стала ходить вокруг да около, и сразу перешла к делу.
— Ну? – ответил Слава.
— Баранки гну! – Наташа повысила голос. – Не вынуждай меня просить! Сам уже должен был мне на карту перевести деньги!
— Что, все? – спросил Слава, немного приходя в сознание.
— Оставь на коммуналку десять тысяч, ну и себе на еду, — Наташа задумалась. – На еду тысяч пять тебе хватит!
— А ты, вообще, когда вернешься? – спросил Слава.
— Не знаю, — ответила Наташа, — через неделю. Может, через две.
— Может, тогда, мне больше себе оставить? – спросил Слава.
— А с каких это пор пельмени в магазине подорожали? – возмутилась Наташа. – Хватит тебе, да еще и останется! А если не хватит, аванс попросишь!
— Наташ, — Слава сел в кровати, — сколько я могу пельменями питаться? Может, я бы себе пиццу заказал? Ну, или, не знаю, приготовил что-нибудь…
— Вот не надо меня смешить! – рассмеялась Наташа в трубку. – Твой потолок – это пельмени и яичница! И на то, и на то пяти тысяч тебе должно хватить! А без пиццы еще никто не умирал! И хватит трепать мне нервы! Я жду деньги!
Слава рухнул на подушку и сделал перевод.
Оставил он себе не только на коммуналку и пять тысяч, которые на еду, еще десятку оставил, потому что Наташа о ней не знала, премия была. И все равно, было грустно.
— Жена? – спросила Люда, поворачиваясь к Славе лицом.
— А кто? – Слава недовольно скривился.
— Не бережет она тебя! – Люда прижалась к Славе. – Пельменная диета до добра не доведет!
— Днем я в кафе обедаю на работе, а вечером иногда в бар захожу, — ответил Слава и обнял Люду. – Нормально. Силы, как видишь, еще есть.
— Да уж, — Люда довольно улыбнулась. – Не отнять! Ты был в этот раз просто зв..ерь! Как вспомню, так вздрогну!
— Это я еще уставшим был! – Слава улыбнулся. – Я сейчас отдохнул, так я тебе устрою! – он прижал ее сильнее.
— Так-так-так! – Люда начала выбираться из его объятий. – Сначала душ, потом кофе, потом завтрак! Хоть накормлю тебя нормально! А потом видно будет!
— Вот я тебе покажу! – Слава раскинулся на кровати.
Но что-то показать, Славе было не суждено. Люда его накормила и отправила домой.
Выходной день для того и дан, чтобы порядок навести, стирку поставить, да и отдохнуть после рабочей недели.
Так это у Люды дела. У нее дочка. А Слава вернулся в пустую квартиру и завалился на диван напротив телевизора. Ему было делать нечего.
Он уже две недели в гордом одиночестве. И еще, как минимум, неделю ему жить одному.
— Вечером опять к ней пойду, — потянувшись, произнес он. – Чего одному киснуть?
С Людой Слава был знаком с детства. Как никак соседи. Но толкового общения, дружеского или соседского в детстве не было. Контакт стал налаживаться, когда пубертат бил по голове.
– Завещания нет, так что на многое не рассчитывай