— Хорошо же ты со всеми поступила. Правильная какая! Разрушила мою жизнь, жизнь сына, а теперь пришла просить о помощи!
— Рома! – Алла Ивановна тоже поднялась со своего места. – Давай мы не будем сейчас ворошить прошлое…
Хоть сын и разговаривал за закрытой дверью в своей комнате, Алле Ивановне было отлично слышно все, о чем говорил Андрей.
Снова он разговаривал с той, чье присутствие в жизни своего сына Алла считала чудовищной ошибкой.
О том, что Андрей связался с замужней женщиной, мама узнала от своих подруг, работавших во Дворце детского творчества.
Там же работала и Ольга, замужняя и имевшая ребенка от своего законного супруга.
— Твой Андрейка часто к нам захаживать стал, — как-то в разговоре подметила Лилия Олеговна, старинная приятельница Аллы Ивановны, с которой та познакомилась, еще в институте в областном центре.
Уже больше двадцати лет Алла жила в городке поменьше, уехала оттуда, будучи беременной сыном Андреем, и больше в областной центр не возвращалась.
— И что? – удивилась тогда Алла. – Ну захаживает и ладно. Может быть, у него там вызов был.
Андрей работал техником-электриком в городских электрических сетях, куда устроился сразу после окончания колледжа.
Часто его назначали дежурным электриком, где он в составе бригады ездил по городу и устранял неисправности, связанные с подачей электроэнергии.
— Ой, ну прям каждый день у нас проблемы с электричеством, — хихикнула Лилия, — ничего подобного. Аллочка,просто твой Андрей приезжает к одной даме.
Алла встрепенулась:
— К какой еще даме? К девушке?
Лилия поджала губы:
— Ну не так чтобы уж девушкой можно было бы ее назвать. Ольге за тридцать уже, ребенок у нее… И муж.
В этом месте Алла Ивановна почувствовала, как у нее перехватило дыхание. А ведь она видела своего сына в городе с какой-то женщиной и ребенком.
Тогда она подумала о том, что Андрей мог встретить жену какого-то своего коллеги, ведь ему самому едва исполнилось двадцать два, а той так называемой «даме» было намного больше.
Неужели он и вправду связался с замужней женщиной?
— Да нет, Лиля, ты что-то путаешь, — едва шевеля губами, произнесла Алла Ивановна.
Каждое слово давалось ей с трудом, все же верить в самое страшное ей не хотелось.
Оказалось, что ничего приятельница не путает. Через несколько недель после того разговора с подругой, Алла уже от сына узнала, что он влюблен в Ольгу, и что намерения у него самые серьезные.
— Мама, и не нужно читать мне нотаций, — сразу предупредил сын, — я все равно буду делать так, как решил. Ольгу я люблю, ее ребенка тоже. Она разведется с мужем и будет со мной.
— Господи! – мама закатила глаза. – Сынок! Вокруг столько молодых, красивых и незамужних девочек. Неужели нельзя было сделать выбор в пользу одной из них, а не связываться с той, у которой есть муж?
— Сердцу не прикажешь, ведь так? – Андрей усмехнулся, а Алла Ивановна замолчала.
Куда ей со своими советами лезть? Андрей не знал правды о том, кто именно был его отцом, и при каких обстоятельствах он сам появился на свет.
Расскажи ему об этом Алла, никаких рычагов воздействия на сына у нее точно не осталось бы.
Для сына Ивановна давно придумала историю о том, что его отец погиб еще до его рождения.
Якобы в областном центре, откуда уезжала двадцать с лишним лет назад беременная Алла, и был похоронен отец Андрея.
Она даже нашла подходящую могилу, на которую сын регулярно приезжал, клал туда цветы, смотрел на выцветшую фотографию.
Человек, покоящийся в том месте, не имел никакого отношения к сыну Аллы, но рассказать правду о его отце она не могла, не поворачивался язык.
А теперь она нуждалась в том человеке. Понимала, что у нее нет выхода, кроме как разговор родного отца с сыном.
Именно отец сможет убедить Андрея — неправильно связывать свою жизнь с несвободным человеком, у которого есть ребенок и законный супруг.
В ближайшие выходные Алла Ивановна отправилась в областной центр. Она не была до конца уверена в правильности своего решения, но сын ее не слушал, не воспринимал ее слова всерьез.
Он относился к матери, как к близкому человеку, которого можно просто послушать, но не обязательно прислушиваться.
— Вы записывались к доктору Боброву? – спросила у Аллы симпатичная администратор за стойкой регистрации.
Алла находилась в одной из самых крупных и дорогих частных клиник областного центра, именно в нем работал ее некогда любимый человек, от которого она родила своего единственного сына.
— Я думаю, что Роман Анатольевич примет меня, — сказала Алла Ивановна, окидывая взглядом богатую обстановку центра.
Бобров был главным врачом в этом центре, об этом Алла Ивановна знала давно, ни на один месяц не переставая следить за жизнью отца своего ребенка.
— У главного врача все расписано, – возразила администратор, но Алла Ивановна ей улыбнулась.
— Давайте позвоним ему, а вы скажете о том, что к нему приехала Алла. Алла из хирургического отделения. Он вспомнит.
Девушка пожала плечами, но номер главврача набрала. Ее лицо изменилось, как только она произнесла имя Аллы, а потом посмотрела на посетительницу уже совсем другим взглядом.
— Он вас сейчас встретит, — сказала девушка, положив трубку, а уже через пару минут в холле клиники появился Роман Бобров.
Конечно, он изменился за двадцать три года, что они не виделись, но все равно оставался таким же привлекательным и подтянутым, каким его помнила Алла.
Втайне от Боброва она приезжала в областной центр, приходила к клинике, иногда видела его в компании других женщин.
Чувствовала внутри нечто вроде обиды или сожаления о прошлом, а потом возвращалась домой и размышляла о том, что тогда приняла правильное решение, оставив его и не сказав ему правды о будущем ребенке.
— Алла! – Роман Анатольевич развел руки в стороны, собираясь обнять ее.
Алла Ивановна быстро прижалась к нему и тут же отстранилась.
Вместе они поднялись на третий этаж, в его кабинет. Все это время Роман не сводил с нее глаз, а его взгляд был почти таким же, как и двадцать с лишним лет назад: горящим, словно прожигающим ее насквозь.
— Я не ожидал тебя увидеть, — сказал Роман Анатольевич, когда они устроились в его кабинете, а помощница Боброва принесла им чай, — ты все такая же.
— Какая? – усмехнулась Алла Ивановна.
— Красивая. Манящая. Такая, какой я тебя запомнил. Просто потрясающая…
— Я приехала сюда не за твоими комплиментами, Роман, — строго прервала его речь Алла Ивановна, — мне нужна твоя помощь.
— Я готов, — Роман кивнул, — что нужно сделать? Кто-то заболел?
— Твой сын связался с замужней женщиной, и я хочу, чтобы ты поговорил с ним и объяснил ему неправильность его выбора.
Бобров побледнел:
— Сын? Все-таки ты родила тогда? Соврала мне про аборт, а потом сбежала?
Алла Ивановна стиснула зубы и кивнула:
— У меня не было выбора. Ты собирался оставить семью, бросить детей, больную жену. Я не могла поступить иначе. И беременность эта была незапланированной.
— Почему ты так со мной поступила? – почти выкрикнул Бобров, а потом подскочил со своего кресла и заметался по кабинету. – Я любил тебя! Да я и сейчас, черт возьми тебя люблю! Спустя двадцать с лишним лет я схожу с ума при одном взгляде на тебя! А ты… Обманула меня, сбежала, спряталась, а потом не сказала про сына.
— Извини, — снова перебила его Алла Ивановна, — сейчас речь не об этом. Двадцать три года назад все я не смогла… Я воровала чужое счастье… У тебя была семья, а я просто влюбилась. Так бывает. Но разрушать семью я не собиралась, и я не хочу, чтобы мой сын сделал это…
— Наш сын! – на этот раз ее перебил Бобров. – Это не твой сын, а наш!
— Хорошо, наш, — Алла Ивановна кивнула, — поговори с ним. Я готова рассказать ему правду о том, кто его отец. Начну с того, что ты жив, здоров, что ты врач…
Роман Анатольевич грустно усмехнулся:
— Так сын еще и считает, что я умер. Хорошо же ты со всеми поступила. Правильная какая! Разрушила мою жизнь, жизнь сына, а теперь пришла просить о помощи!
— Рома! – Алла Ивановна тоже поднялась со своего места. – Давай мы не будем сейчас ворошить прошлое. Просто поговори со своим сыном, дай ему наставление. Меня он не слушает…
— Правильно делает, — буркнул Бобров. Он немного успокоился, сделал несколько глотков чая.
— После твоего отъезда, — он заговорил через минутную паузу, — я думал, что сойду с ума. Метался от женщины к женщине, Ира тогда уже совсем слегла. Девчонками я почти не занимался, плохой из меня отец получился.
Дочки так и не смогли простить мне того, что я не спас их мать, а я не смог простить сам себя за то, что не уделял им внимания.
Я думал только о тебе, пытался тебя найти, вымолить прощения, уговорить быть рядом со мной. Ты представляешь, сколько времени было потеряно?
— Ты поговоришь с Андреем? – вместо ответа спросила Алла Ивановна. – Твой сын совершает ошибку. Ту же, какую в свое время совершила я, но попыталась исправить.
— Ты только хуже сделала, — ответил Роман, — и что я могу сказать сыну? Какой пример я ему подам? Старый неудачник, изменявший жене, загубивший и ее, и свою семью. Ненужный собственным детям, потерянный в любви, отношениях. Бессмысленный человек. Нет, я не пример для него, да и сказать ему ничего толком не смогу.
Алла Ивановна кивнула.
— Я так и думала. Ты трус. Как был трусом, так и остался.
— Я как любил тебя, так и люблю.
— Прочь лирику, Бобров. Я прошу тебя о помощи. Впервые за всю жизнь, а ты…
— Я помогу тебе советов, — сказал Роман, — не лезь в жизнь сына. Ему двадцать два года, он уже взрослый и сам все решит. Не решай за других, как ты уже однажды сделала.
У Аллы Ивановны зазвонил телефон. Это был Андрей. Она ответила на звонок, услышала счастливый голос сына.
— Мам, Ольга ушла от мужа. Сегодня она с сыном ночует у нас. На днях я буду искать квартиру для нас. Ты же не против? Она поживет в нашей квартире. Я прошу тебя!
Алла Ивановна бросила быстрый взгляд на Романа, сжав в руке телефонный аппарат.
— Нет, я не против. Но мне тоже нужно будет тебе кое-что сказать. Кое-что очень важное.
Она сказала это, а потом увидела улыбку на лице Боброва.
Конечно, он счастлив. Да и она тоже: и за сына, и за то, что получила возможность рассказать правду и очистить мучившую ее совесть.
Момент истины настал, а что будет дальше, после всех этих признаний…
Время покажет, оно все расставит по своим местам.
Хотел отомстить родителям