— Настенька, я не хотел! Я ее вообще не знаю! Это какое-то недоразумение!
— Я сама знаю, что это, — и она подсунула ему под нос свой телефон, куда записала беседу его мамы с подружкой, снятую через окно.
— Гостей принимаете? – крикнула Ольга Павловна от калитки.
— А чего, нет? – ответила Полина Вадимовна. – Заходи, там открыто.
— Храбрая ты, — входя, сказала Ольга Павловна, — калитка открыта. А у тебя во дворе даже собаки нет!
— Да я сама сейчас такая злая, что ни одна собака и близко не стояла!
— А что так?
— Сыночек мне такую хрюшу подложил, что и не знаю!
— И который отличился? – поинтересовалась Ольга Павловна.
— Младшенький! – эмоционально ответила Полина Вадимовна. – Костя, тот нормальный, а этот! Ух, и зла не хватает!
— Так у тебя ж Мишка в любимчиках всегда ходил, — заметила Ольга Павловна.
— Вот и доходился! Баловала его, любила, холила и лелеяла. А выросло, прости Господи, такое недоразумение!
— Полина, да что такое? – удивилась Ольга Павловна. – Ты же о нем всегда хорошо говорила. И умный, и хороший, и воспитанный, и работает!
— Перехвалила на свою голову! – Полина Вадимовна грозно выдохнула и замолчала.
— И долго ты собираешься в молчанку играть? Давай, излей горести и печали!
Полина Вадимовна начала интенсивнее раскачиваться в кресле-качалке, собираясь с силами. А дышала так, что чуть воздухом не захлебывалась.
— Он женился! – наконец выпалила она.
— Правда? Так это же здорово!
— Здорово? – вскричала Полина Вадимовна. – Загибай пальцы, как это здорово! Свадьбы не было, только роспись! Меня туда не позвали! Заранее не сказали! Уже после Мишенька обмолвился, будто это рядовое событие! С девочкой меня не познакомил! Я должна была знать, кого он в нашу семью привести собирается! Благословение получить! Зачем?! А когда познакомил, так я чуть с ума не сошла. Непонятная, черт знает, о чем рассуждает! Так еще Миша ей разрешил не работать! То есть, он будет вкалывать до седьмого пота, а она, Настька эта, будет дома сидеть в потолок плевать?
— Господи! – воскликнула Ольга Павловна. – И это все наш Мишенька?
— Представь себе! – Полина Вадимовна поерзала в кресле. – На деньги готова спорить, что без этой змеи не обошлось! Чувствую, что это она Мишеньку под себя подмяла. Не мог мой сыночек так маму обидеть! Она это!
— Да, молодежь сейчас пошла ушлая, — кивнула Ольга Павловна, — особенно девки! А у старшего же нормальная жена?
— Так Костику жену я выбирала, — улыбнулась Полина Вадимовна. – Раиса приличная девушка. Умная, хозяйственная! Кресло это, между прочим, она мне подарила!
— Хорошее кресло! – одобрила Ольга Павловна.
— А Настька, когда явилась на знакомство, так «выкала» мне и ни слова ласкового не сказала! Гордячка! Так бы и удавила!
— Так разведи их, — спокойно сказал Ольга Павловна, — я своего сыночка освободила от такой же заразы. А когда утешала, подобрала ему хорошую девочку из наших, из деревенских.
— А ну-ка? Давай, рассказывай рецепт!..
— Миша, предчувствие у меня нехорошее, — проговорила Настя, послушав разговор Миши с мамой.
— Слава экстрасенсов покоя не дает? – с улыбкой спросил он.
— Не смеши, — она улыбнулась, — но у меня есть некоторые подозрения, что добром этот визит не закончится.
— Мадам Нострадамус, не волнуйтесь! – высокопарно произнес Миша и рассмеялся. – Это всего лишь моя мама.
— Я бы меньше волновалась, если бы это был кто угодно, но не твоя мама. Я ей сразу не понравилась, это и слепой бы заметил. Пятой точкой чую, тут пахнет каверзой!
Миша рассмеялся заливисто и заразительно.
— Усади свою чувствительную точку на диванчик, и перестань ею нюхать, она для этого не предназначена!
Настя сама поняла, что сказала и тоже рассмеялась.
— Да я не в этом смысле, — успокаиваясь, произнесла она, — как минимум твоя мама будет тебя настраивать против меня.
— Ой, вряд ли, — отмахнулся Миша, — уже два с половиной месяца прошло после нашей женитьбы. Я думаю, она уже сто раз успокоилась.
— Плохо ты знаешь, мой дорогой, женщин, — серьезно произнесла Настя. – А мама твоя не из той породы, которая легко прощает и быстро забывает. Как бы ни вышло, что она меня всю жизнь будет поедом есть!
— Ну, рано или поздно смириться, — ответил Миша.
— Сейчас даже для «рано» достаточно времени не прошло.
— Настена, давай прикинем так. У нее прохудилась крыша. Я буду наверху ее латать. Даже если она мне будет что-то говорить, я все равно ничего не услышу. А на крышу она со мной не полезет.
— С нее станется, — буркнула Настя. – А потом? Не будешь же ты все время на крыше сидеть?
— А потом я сразу домой, потому что дел много, — ответил Миша.
— Гладко было на бумаге, — проговорила Настя. – А брат твой не может маме крышу починить?
— Костя? – Миша даже удивился. – Он у нас из молодых стариков. У него спина, голова и давление. Если бы Раиса ему хвост на поворотах не заносила, так пропал бы уже!
— Миш, а в деревне ведь много рукастых мужиков. Найми пару человек, ну, или бригаду. Пусть они твоей маме всю крышу перекроют. А? А мы заплатим.
— А ты самая богатая? – с улыбкой спросил Миша.
— Уж на это я деньги найду, — сказала она, — мне мое спокойствие дороже. Тем более, я работаю.
— А об этом мы говорили, — чуть с угрозой произнес Миша.
— И пришли к компромиссу, — заметила она. – Я работаю из дома, чтобы не контактировать с посторонними мужиками! Ревнивец ты мой!
— Ладно, Настя, хватит тут из пустого в порожнее, — остановил Миша супругу, — быстрее уеду, быстрее приеду.
— Хорошо, едь, — Настя согласилась. — Аккуратнее там! И все равно у меня сердце не на месте.
— КлиЭнт доставлен, состояние – невменяемое! – отчитался Дима, привалившись к косяку.
— Спасибо, Димочка, — проворковала Полина Вадимовна, — денежку я тебе на карту уже отправила.
— Благодарочка! – Дима кивнул, и чуть не рухнул.
Уходить он не торопился, потому что и в угашенном состоянии ему было интересно, а чего это мать попросила родного сына накачать до состояния «Му-у». Но Полина Вадимовна сохраняла интригу.
— Слаб стал Мишка-то, — проговорил Дима, — после армии, помню, гуляли сутками, а сейчас он со второй бутылку уже потух. Что там с ними в городе делают?
— Женят их там непонятно на ком, — вырвалось у Полины Вадимовны.
— А, ну это другое дело, — кивнул Дима, еле удержавшись на ногах, — иная баба хорошего мужика враз в тряпку превратить может! Вот поэтому я и не женюсь!
Все же Дима покинул помещение, прекращая излучать ароматы винной бочки, а Полина Вадимовна лишь хмыкнула вслед:
— Просто ни одной приличной женщине такое счастье даже за большие деньги не пригодится!
Чем больше день клонился к вечеру, тем больше нарастало беспокойство Насти. А когда стемнело, она поняла, что случилось что-то недоброе.
— Ехать или не ехать?
Этот вопрос засел у нее в голове.
Заявиться в поисках мужа к свекрови – дело обычное, только ей же в вину поставят, что муженек от нее бегает. Этим и попрекать будут. А если не поехать, так любезная свекровушка обработает Мишу вдоль и поперек. И еще неизвестно, что хуже.
И тут начали приходить сообщения от Миши. Только не тексты, а фото. Много-много фотографий.
У Насти сразу перехватило дыхание, когда до нее дошло, что там изображено. И первым желанием было запустить телефон в стену, собрать Мишины вещи и выкинуть их с балкона.
Телефон она бросила, но не в стену, а на кресло и начала закипать, бубня себе под нос проклятия и в адрес Миши, его мамы, и их многострадальной крыши.
А потом до нее дошло, что это все звенья одной цепи. И не просто так она беспокоилась.
— Ах, ты старая кхм…, — Настя закашлялась, — ах, ты мерзкая кхм…
Настя вскочила, до боли в пальцах сжала кулаки, напряглась всем телом, как бы заводя пружину организма на максимум:
— А вот сейчас и посмотрим, кто из нас с зубами, а кому придется скидываться на протезы!
Черный спортивный костюм, мягкие кроссовки, волосы в пучок и под черную спортивную шапочку. В одну руку телефон, в другую ключи от машины:
— Ну, блин, я тебе сейчас устрою!
— Слушай, а Анька-то – профессионалка! – одобрительно говорила Полина Вадимовна Ольге Павловне за чаем. – Как она Мишку бесчувственного крутила! И на себя, и под себя, и сбоку и всяка!
— А я тебе говорила! – Ольга Павловна прихлебывала чаек с шоколадными конфетками. – Гимнастка! У нее четверо детей от разных мужиков. И все алименты платят. А кто на самом деле папа, она и сама не знает!
— А силы у нее сколько! – восхищалась Полина Вадимовна. – Мишка тяжеленный, а она с улыбочкой! Да и мастерица! Сама фотографировала, сама посылала!
— Не была бы она такой гуленой, я бы ее своему сыночку сосватала, — заметила Ольга Павловна.
— Так у Аньки поперек лица написана ее цена в базарный день! Не-не, не надо нам такого счастья! Дело обстряпали, деньги получила, и все! Мы вас не знаем, вы нас не видели!
— Так ты ее уже выпроводила? – спросила Ольга Павловна.
— Нет, конечно, — хмыкнула Полина Вадимовна, — лежит подле тела, ждет, когда оно в сознание придет. Посмотрит Миша, чего натворил в пьяном угаре, и сам от стыда от Настьки уйдет!
За окном раздался подозрительный грохот, и через минуту в дом ворвалась Настя.
— Куры вы хохлатые! – прокричала она. – Миша где?
— А ты что здесь… — начала Полина Вадимовна.
Но Настя ураганом пронеслась по дому, выискивая своего благоверного, а найдя, пнула так, что он моментально проснулся.
— Настенька, а я с Димкой по бутылочке всего, а оно вот как получилось…
Потом увидел Аньку.
— А ты кто такая?
Но Настя уже ухватила ее за волосы и выкинула из комнаты.
— Настенька, я не хотел! Я ее вообще не знаю! Это какое-то недоразумение!
— Я сама знаю, что это, — и она подсунула ему под нос свой телефон, куда записала беседу его мамы с подружкой, снятую через окно.
Насте, конечно, повезло, что во дворе не было собаки, что окно было открыто, и что под окном обнаружилась старая табуретка, с которой она в финале и свалилась. А так, результат Настя – Свекровь: сто против трех нулей!
— Мать, ты под старость лет совсем умом тронулась? Маразм тебя победил или Альцгеймер обнял? Это надо же было до такого додуматься! – орал Миша, вникнув в смысл видео.
— Сыночек, я же, как лучше хотела, — защищалась Полина Вадимовна, — а Настька эта тебе не пара! Не достойна она такого хорошего мальчика!
— Я сам разберусь, кто и кого достоин! Я взрослый! Тем более, она моя жена! Жена! Ни невеста, ни девушка, ни знакомая, а жена! Я свой выбор сделал! С какого рожна ты решила, что имеешь право вмешиваться в мои отношения?
— Но я же мама, я не могу своему сыночку позволить портить свою жизнь с ЭТОЙ!
— Настя — не ЭТА, а моя жена! Уясни это! Запомни, запиши, осознай и прими!
— Мишенька! – Полина Вадимовна начала плакать. – Я же лучше знаю, я жизнь прожила! Сыночек!
— Хватит тут спектакли устраивать! Я в них и раньше не верил, а сейчас и подавно! Меня на слезу не возьмешь!
— Сыночек, ну как ты не понимаешь? – вытирая слезы, причитала Полина Вадимовна.
— Я-то как раз все понимаю. А вот ты уясни еще кое-что: больше ты мне не мать! Было у тебя два сына, а остался один. Костик твой ненаглядный! Он под твою дудку плясал, пусть и дальше пляшет. А я буду жить, как посчитаю нужным!
— Миша…
— Поэтому мы и свадьбу не играли, и гостей не звали. А все потому, что ты всегда всюду лезешь. Все тебе не так.
— Сыночек! – Полина Вадимовна простерла руки к сыну.
— Фигочек! – жестко сказал он. – Все! Ты мне не мать! Не умеешь уважать мое мнение и мое решение, так мне таких родственников не надо!
Он собрал свои вещи и выскочил из дома. Настя поспешила следом. Она вообще была в шо_ке, как Миша разозлился и как орал.
За руль Миша садиться не стал, алкоголь еще бродил в крови.
— А я не думала, что ты такой грозный мужчина! – восхитилась Настя мужем, когда они стояли на переезде.
— Знаешь, накипело, — проговорил он. – Всю жизнь она всех под себя строила. Я от нее сначала в город сбежал. Потом жилы рвал, чтобы закрепиться. Невесту выбрал себе по сердцу, а не то, что мама предлагала.
— Так ты с характером! – уважительно проговорила Настя, трогаясь с места.
— Потому ты меня и любишь, — он улыбнулся.
— Я сказать хотела, что ты возьми весь свой характер и через месяц съезди к маме, помирись.
— Чего это? Она же нас развести пыталась!
— Я понимаю, — ответила Настя. – Так и ты ее пойми. Она же для тебя старалась по мере ее понимания, что тебе так лучше будет. И пусть она меня не любит, так и я ее любить не обязана. А для тебя она все-таки мать.
— Такая мать, — сказал Миша пренебрежительно.
— Миша, а другой не будет, — произнесла Настя. – Когда время придет, ты же меня обвинишь, что с ней поссорился. Помирись! А я просто могу с ней не общаться, если ей это неприятно.
— Ты так думаешь? – спросил Миша.
— Я уверена! Как будущая мать, я не хотела бы жить в ссоре со своим ребенком.
— Как будущая, кто? – Миша нахмурился.
— А это хорошая новость, папаша!
Наперекосяк благодаря подруге