— Долго вы тут еще заседать собираетесь? – Анна Гавриловна замерла на пороге кухни. – Я тоже, между прочим, хочу поесть и лечь!
— Я уже все, — Коля подхватился с места, и со своей тарелкой отошел к раковине. – Присаживайтесь! Лена, поухаживай за мамой!
Лена улыбнулась, указывая маме на диванчик:
— Садись, я сейчас!
Анна Гавриловна даже с места не сдвинулась.
— Я хочу поесть одна! – поджав губы, произнесла Анна Гавриловна. – И в тишине!
Коля брякнул вилкой о раковину, но промолчал.
— Да, мама, сейчас! – Лена стала подгонять детей, чтобы они заканчивали ужин и отправлялись готовиться ко сну.
— И я бы попросила, — напряженно сказала Анна Гавриловна, — чтобы вы воздержались от беготни и криков!
После ужина я планирую именно лечь спать, а не слушать, как вы носитесь и верещите, будто вас всех тут ре…жут!
Коля мыл посуду, а Лена убирала со стола. Детей уже отправили в спальню.
Анна Гавриловна вошла в кухню и села на свое любимое место:
— Со стола вытри! Я не собираюсь есть в таком св..на..рнике!
— Хорошо, мама, — отозвалась Лена, хватаясь за тряпку.
— И плиту не забудьте помыть! Я утром хочу суп сварить, а на грязной я готовить не умею! – сказала Анна Гавриловна.
— Мама, ну, когда мне ее мыть? – воскликнула Лена.
— Я помою, — сказал Коля. – Дождусь, когда вы поужинаете и помою!
Лена проходя мимо мужа, погладила его по руке, и продолжила наводить порядок.
— Все! Ладно! – воскликнула Анна Гавриловна. – Я поем, потом будете порядки наводить! Я и так вас ждала неизвестно сколько!
У Коли немного покраснели щеки и лоб, но он вышел из кухни, сохраняя полное молчание.
Лена видела, каких трудов ему дается общение с ее мамой. А бесконечные претензии, просто выводили из себя.
Так и Лена не могла оставаться спокойной. Миллион претензий кого угодно из себя выведут, даже если их предъявляет мама.
— Чего замерла? – недовольно спросила Анна Гавриловна. – И ты ва..ли отсюда! Я же сказала, что хочу поесть в одиночестве!
— Мам, ну, чего ты? – неопределенно спросила Лена.
— А я у себя дома! Имею право! – с достоинством произнесла Анна Гавриловна. – И я заслужила в своем доме вести себя так, как я того захочу!
С этим сложно было спорить. Да, дело в том, что Анна Гавриловна сама позвала к себе жить дочь с семьей. И тому были веские причины.
Каждый человек хочет жить в достатке. Но не когда, всего и как можно больше, а когда есть все, что на самом деле нужно.
Правда, ко многим это понимание приходит на закате жизненного пути, а кое-кому везет познать это намного раньше.
Когда Коля оканчивал техникум, он понял, что рассчитывать ему особо не на кого.
Даже в собственном доме ему оставаться было нежелательно. Старшая сестра, когда замуж вышла, переругалась вдрызг со свекровью, и в итоге вернулась с молодым мужем под крылышко к собственной маме.
Уже стало несколько тесновато, так еще Люда собиралась в ближайшее время родить.
Ничего Коле не оставалось, как начать искать пристанище где-то в другом месте. Его не гнали, пока он диплом не получил, а потом едва ли не прямым текстом указали на дверь.
Работу Коля нашел, кой..ку снял, но он понимал, что это не жизнь. Тем более, он тоже хотел семью, детей, уют домашнего очага.
Один из приятелей по техникуму, узнав о сложном положении Коли, предложил…
Вообще, предложение было такое себе.
— Мне родители на восемнадцатилетие отдали бабкин дом, — сказал приятель. – Там никто не жил лет пятнадцать. Да и вообще, там никто особо не появлялся.
Мне эта недвижимость не нужна. А продать за более-менее нормальную цену эту разва.люху не получится.
— Так и мне ее покупать не за что, — ответил Коля.
— Коля, ты ж рукастый парень! – обрадовано сказал приятель. – Мы ж с тобой оба строители! Давай ты мне помогаешь с ремонтом в квартире, а я тебе подарю этот дом!
— А ты не обманешь? – спросил Коля.
Приятель не обманул. Дом подарил. Хотя, если разобраться, то Коля его заработал.
Приятель в ремонте практически не участвовал, только распоряжения раздавал. А Коля уложил полгода свободного времени и выходных, чтобы ремонт сделать.
Характеристика дома, что это разва..люха, полностью описывает его состояние. Но это была недвижимость в собственности, а руки у Коли росли, откуда надо.
Он объективно понимал, что в этот дом нужно вложить много денег и сил. С деньгами пока было не густо, а силы и умения были.
Сначала Коля привел в порядок одну комнату, в которой у него была и спальня, и кухня, и санузел. То есть, крыша над головой и место, где спать. А потом, как деньги зарабатывались, он расширял жилое пространство, осваивая дом.
Лену он встретил, когда дом уже можно было назвать домом, а не местом, где переночевать. Хотя до нормального жилья было еще очень далеко.
Она не стала воротить носом, а вместе с любимым человеком продолжила восстанавливать и приводить в божеский вид свое новое жилье.
Вдвоем дело пошло веселее. Были приведены в порядок три комнаты и кухня. А еще две комнаты пока были закрыты. Но в доме уже было электричество, вода и газ. Вполне себе комфортабельное жилье!
Ну, если не считать того, что в этот дом нудно было еще вкладываться и вкладываться. Крышу с гр..ехом пополам поправили, а вот со стенами была просто беда. Гнило дерево.
Коля и начал уже с внешней стороны кирпич класть, но не те были доходы, чтобы быстро это все делать.
Самую критичную стену убрали, заменив кирпичной, а потом, кое-как заделав стыки. Но это была песня на долгий срок.
Возможно, разобрались бы намного быстрее, да детки родились. Двое мальчишек.
Так Коля говорил:
— Вот подрастут папины помощники, так мы моментом все сделаем!
Лена грустно улыбалась, но рук не опускала.
Сложно было, ничего не скажешь. А тут помощь пришла, откуда не ждали. Мама Лены приехала к внукам, да завела разговор из-за угла:
— Сколько вы будете валан..даться с этой разва..люхой? Прозрачные уже! А денег сколько уходит! И на что? На то, чтобы все просто не развалилось!
Давно надо было снести это подобие жилья и отстроить заново! Так хоть бояться не будете, что вам потолок на голову рухнет!
— Анна Гавриловна, вы все правильно говорите, — кивнул Коля на слова тещи. – И я, как строитель, это понимаю! Но, во-первых, сам снос стоит денег, а во-вторых, строительство не дешевое, да и не быстрое!
— Коля, вот ты мне честно скажи, деньги, что вы сюда уже вбухали, сколько домов можно было за них построить? – поинтересовалась Анна Гавриловна.
Коля задумался.
— Тут уже на приличный коттедж хватило бы, — уклончиво произнес он.
— А ведь продолжаете вкидывать! И как в топку! – Анна Гавриловна покачала головой. – Но понимаешь же, что это лишь продлевает агонию!
Что говорить? Коля сам это понимал. Крышу перекрыли, стены подняли, а фундамент – гнилой. Да и все эти полумеры – лишь отсрочка, когда дом развалится.
— А я вот что хочу предложить! – Анна Гавриловна не стала тянуть. – У меня трешка. Она, конечно, рыдает без ремонта много лет, так у меня ни сил, ни денег на это нет.
А если вы переедете ко мне и сделаете хоть какую-то косметику, то сможете спокойно жить, пока тут с домом не разберетесь! То есть, снесете, отстроитесь заново и все благоустроите!
Предложение было заманчивым. Косметика, даже основательная – это капля в море, по сравнению с тем, что Коля с Леной сейчас вкладывают в дом. Но зато у них будет крыша над головой, пока они не отстроятся.
Предложение было принято.
Поработать и потратиться, конечно, пришлось. И не единой косметикой пришлось ограничиться.
Все трубы пришлось менять, да и сантехнику. А там и плитку. Электрику перетягивать не понадобилось, но все розетки и выключатели пошли под замену. И, конечно же, стены, потолки, пол.
Дешево не вышло, но это было сделано с расчетом лет на десять-пятнадцать. А пока, суть да дело, поднимут они свой дом в лучшем виде.
А как была рада и счастлива Анна Гавриловна, когда ее уб..итая квартира обретала приличный вид. Такую активность проявляла, когда выбирали обои, плитку и прочее, будто ей не пятьдесят пять, а максимум – тридцать.
Ожила буквально на глазах, весенней птичкой щебетала. И все приговаривала:
— Какой у меня хороший зять! Просто замечательный!
За полгода квартира была приведена в приличный вид, да и зажили. Правда, кредит пришлось взять, чтобы в полгода уложиться. Но это было не так стр.ашно.
Пока кредит выплачивали, да пока деньги собирали, а Коля с Леной решили не спешить со сносом дома.
— Лучше сразу, в один сезон сделать, — решил Коля.
Лена спорить не стала. Да и дел хватало.
Четыре года прожили сравнительно спокойно. А потом Анна Гавриловна начала чудить. Иначе и не скажешь.
Капризничать начала на ровном месте. А еще командовать, что не дай Бог!
— Почему в прихожей под зеркалом навалены шапки и шарфы? Что, в доме вешалки закончились?
И объясните, наконец, своим детям, чтобы играли в своей комнате! По коридору невозможно пройти! Или наступишь на что-нибудь, или запнешься!
И еще! Донесите до них, что кричать можно на улице, но никак не дома! Мне не хочется слушать их вопли!
И перестаньте вы, в конце-то концов, гонять эту несчастную стиральную машинку! У меня от ее шума скоро мозги через уши вытекут!
И это малая часть из того, что не устраивало Анну Гавриловну. То есть, четыре года все было нормально, а тут, как подменили человека.
А еще стоит учесть, что, как Лена с семьей переехали к ее маме в квартиру, Анна Гавриловна весь быт свалила на дочку. Она не убирала, не готовила, не стирала. Просто указывала дочке.
Хотя нет, кое-что Анна Гавриловна делала. Иногда могла что-то приготовить. Но выставляла это с такой помпой, будто это подвиг Геракла, не меньше!
Претензии же от нее поступали постоянно. Ей не нравилось абсолютно все! И еще она требовала, чтобы все делалось, как хочет она, даже если это противоречило здравому смыслу и необходимости.
Терпение было на пределе, но Коля в конфронтации не вступал. Лена видела, как он устает на работе. А потом, еще и дома выслушивать…
Лена была благодарна, что он ни разу не ответил ее маме. А он ответить мог. И вполне обоснованно.
Квартира была приведена в приличный вид его руками и их с Леной деньгами. Анна Гавриловна ни на материалы, ни на все остальное ни копейки не дала.
Она посчитала, видимо, что предоставленное жилье – этого уже слишком много, что она хотела бы дать. Но, раз это ее квартира, то в ней должно быть все так, как она хочет! Иначе, она вынимала мозг почище птички-мозгоклюйки.
Коля терпел, а Лена решила спросить прямо.
— Мама, скажи отк..ровенно, чего ты добиваешься? Ты хочешь, чтобы мы съехали? – спросила Лена, присев к столу.
— Если вы не умеете себя нормально вести, — скупо ответила Анна Гавриловна.
— А тебе не кажется, что ты несколько перегибаешь? – поинтересовалась Лена.
— Я в своем доме! Я имею право! – уверенно заявила Анна Гавриловна. – И в моем доме все будет так, как хочу я! А если вам так уж сложно следовать мои простым правилам, так вас тут никто не держит!
— Ты серьезно? – опешила Лена.
— Более, чем! – кивнула Анна Гавриловна. – Вы же дом не снесли? Вот собирайте манатки и отправляйтесь туда! У многих и того нет!
Лена смотрела на маму и не могла поверить, что слышит это из ее уст. Она вообще с трудом верила в реальность происходящего. Ее мама выгоняла их фактически, на улицу. Потому что сюда они переехали не от хорошей жизни. Но и не без приглашения.
Выходит, срок вышел.
Лена поднялась с табурета:
— Хорошо, мы уедем, — сдержанно ответила Лена. – Не пришлось бы тебе об этом пожалеть!
— И не смей мне уг..рожать! – крикнула Анна Гавриловна. – Я хоть вздохну свободно! А то, приехали, понимаешь! Всю квартиру заняли! И еще порядки свои наводят! Нет! Нет! И еще раз нет! Это моя квартира!
— Мы друг друга услышали, — кивнула Лена и пошла в спальню к мужу.
Им предстоял переезд. А Анна Гавриловна еще не знала, что предстоит ей.
Я случайно заметила чужие вещи, а муж сказал, что мама поживёт у нас пару дней, но вопросы, которые я задала, поставили его в тупик