— Не хочу я детей, не нужны они мне, ясно!
Если тебе так срочно прям понадобился младенец, то ищи другого, который согласится и тебя, и отпрыска твоего на тянуть!
А я не намерен. Не устраивает — собирай манатки и дуй отсюда!
— Купим тебе собаку, Лада. Если тебе так уж припёрло о ком-то заботиться, давай возьмём лабрадора.
Они добрые, покладистые. Будешь с ним в парке гулять, — Ваня даже не оторвался от планшета, листая ленту новостей.
Лада замерла с тарелкой в руках.
— Собаку?! — переспросила она, и голос её дрогнул. — Ваня, ты сейчас серьёзно?
Мне тридцать два года. Я пять лет жду, когда ты созреешь для нормальной семьи.
Я не хочу лабрадора, я хочу ребёнка!
Ваня наконец поднял глаза и вздохнул так, будто объяснял прописные истины неразумному детсадовцу.
— Слушай, ну какой ребёнок? Мы только-только начали жить в своё удовольствие.
У нас Мальдивы в следующем месяце, через полгода — горнолыжка. В бизнесе сейчас такой завал, мне нужна тишина, а не крики по ночам и пелёнки по всей квартире.
Квартира, кстати, с дизайнерским ремонтом. Ты представляешь, во что её превратит младенец?
— Квартира… — Лада горько усмехнулась. — Ты боишься за паркет?
Ваня, посмотри на меня. Я детский врач, я каждый день вижу этих детей, я знаю про них всё: как они пахнут, как они плачут, как у них режутся зубы.
И я прихожу домой, в эту твою дизайнерскую квартиру, и мне хочется выть!
— Лад, не делай драму на пустом месте, — муж снова уткнулся в планшет. — Рано ещё. Ну объективно — рано.
Сейчас и в сорок рожают, медицина ого-го. Поживи для себя. Слушай, купи шмоток, сходи в спа, успокойся.
Чего тебе не хватает? Машина есть, ба..бки есть.
— Мне этого не хватает, Вань…
— Вот и отлично, — отрезал он. — Я люблю порядок. А собаку всё-таки присмотри. Только гладкошёрстную, чтоб не облазила.
Лада вышла из кухни. Прошла в в ванную, включила воду посильнее, села на край джакузи и зарыдала.
Перед глазами стояли лица её братьев, шумный родительский дом и та жизнь, о которой она мечтала всю свою сознательную жизнь.
Лада была восьмым ребёнком в семье. После неё родились ещё три брата — бесшабашная троица.
В их маленьком доме в пригороде тихо в принципе не бывало: по утрам на кухне стоял пар от кастрюль с кашей, в коридоре вечно валялись чьи-то сандалии, а на верёвках во дворе хлопали на ветру бесконечные простыни и майки.
— Ладушка, подсоби! — кричала мама, пытаясь одновременно мешать борщ и заплетать косу младшей сестре.
И Лада помогала. Она умела всё: перепеленать младенца, унять колики, накормить капризного брата и помирить тех, кто не поделил единственную на всех машинку.
Она росла в этом хаосе и была абсолютно счастлива. Ей казалось, что взрослая жизнь — это то же самое, только чуть больше порядка и любящий муж, который будет носить её на руках.
— Вот увидите, — говорила она подружкам в школе, — у меня будет трое. Два мальчика и девочка. Обязательно.
В школе Лада была «ботаничкой», окончила ее на отлично. Пока старшие сёстры убегали на танцы и тайком красили губы в подъезде, Лада сидела над учебниками по биологии.
Братья её обожали и уважали — она могла одним взглядом заставить их замолчать.
Потом был медицинский институт. Шесть лет зубрёжки, латыни, бессонных ночей над анатомическим атласом.
В то время как однокурсницы крутили р..маны, Лада бежала в библиотеку.
— Слушай, Ладка, ты когда жить-то начнёшь? — спрашивала её соседка по общаге, собираясь на свидание. — Парни на тебя заглядываются, а ты как монашка.
— Успею, — спокойно отвечала Лада. — Сначала диплом, потом карьера. Семья — это серьёзно. Для неё фундамент нужен.
Она получила красный диплом. Родители плакали от счастья, когда она пошла работать детским педиатром в городскую поликлинику.
Ей было двадцать четыре, и она верила, что теперь-то всё и начнётся.
Но не началось…
Работа отнимала все время: дом — поликлиника, поликлиника — дом, вызовы, со.пл..ивые носы, прививки, бесконечные отчёты.
В тридцать лет Лада обнаружила, что все её братья и сёстры уже обзавелись детьми…
— Ладушка, ну когда же мы на твоей свадьбе погуляем? — вздыхала мама на семейных обедах. — Гляди, племянников уже целый взвод, а у тебя только стетоскоп в сумочке.
Пора бы уже, дочка. Мужчина нужен. Опора.
— Мам, ну где я его возьму? В очереди на рентген? — отшучивалась Лада.
Но в глубине души ей было страшно остаться одной.
Ваню она встретила случайно. У неё заглохла машина на перекрёстке. Старая «десятка», подарок отца, просто чихнула и сд…охла.
Лада стояла под дождём, пытаясь открыть капот, когда рядом притормозил огромный чёрный внедорожник. Из него вышел мужчина.
— Помощь нужна? — спросил он.
— Если вы разбираетесь в катушках зажигания, то очень, — буркнула Лада, откидывая мокрую прядь волос.
Он не разобрался, но вызвал эвакуатор и отвёз её домой.
Ваня был старше на пять лет. У него был свой бизнес, квартира в центре, машина, о которой Лада даже не мечтала.
Он ухаживал красиво, напористо, дарил огромные букеты, водил в рестораны, где Лада сначала чувствовала себя не в своей тарелке.
— Ты такая настоящая, Лада, — говорил он, накрывая её руку своей. — Никакого пафоса, лечишь детей, спасаешь мир.
Я хочу, чтобы ты всегда была рядом!
Через год они поженились.
Свадьба была шикарная, Лада чувствовала себя принцессой. Она верила, что её мечта наконец сбывается. Перед ЗАГСом они обсудили будущее.
— Ты же хочешь детей, Вань? — осторожно спросила она тогда.
— Конечно, — улыбнулся он. — Но давай не сразу. Давай сначала мир посмотрим, на ноги встанем.
Я хочу, чтобы у нашего ребёнка было всё самое лучшее.
Лада согласилась — это звучало разумно.
Но что-то пошло не так…
Сейчас, сидя в ванной, Лада понимала, что муж тогда ей наврал.
За пять лет они сменили три машины, объездили половину Европы, купили эту квартиру.
Лада пересела на новенький кроссовер, сменила гардероб, но каждый вечер она всё равно возвращалась к одному и тому же разговору.
— Вань, ну давай обсудим. Мне тридцать два. Здоровье не вечное…
— Лад, не начинай. У меня контракт горит. Давай через полгода вернёмся к этой теме?
И так бесконечно. Полгода, ещё полгода, «после отпуска», «после Нового года».
Утро в поликлинике началось как обычно.
— Наталья Алексеевна, мы на прививочку! — в кабинет заглянула молодая мамочка. У неё на руках сидел годовалый карапуз в смешной шапке с ушами.
— Проходите, Танечка. Как наш Тимофей? — Лада улыбнулась.
Она каждого своего маленького пациента знала по имени.
— Ой, зубы у нас, — запричитала Таня. — Ночи не спим, капризничаем. Муж злится, говорит, скоро в гараж переедет.
Но вы посмотрите, какой он у меня уже большой! Тимка, покажи тёте врачу зубки!
Малыш заулыбался, пуская пузыри, и потянулся ручонками к блестящему фонендоскопу на шее Лады.
Лада взяла его на руки, и сердце ее сжалось так сильно, что стало трудно дышать.
— Хороший какой… — прошептала она. — Здоровенький.
Когда Таня ушла, Лада просто села за стол и закрыла лицо руками.
— Лада Алексеевна, вы в порядке? — в кабинет заглянула медсестра, пожилая Анна Петровна.
— Да, Анна Петровна. Просто голова немного кружится.
— Переутомились вы. Вон, бледная какая. Пора вам самой в декрет, Ладочка. Гляжу на вас — ну прирождённая же мать.
Чего тянете-то? Муж богатый, дом полная чаша…
— Рано нам ещё, Анна Петровна, — горько ответила Лада, повторяя слова Вани. — Всё как-то не вовремя…
— Эх, дочка… — вздохнула медсестра. — Вовремя только старость приходит. А дети — они приходят, когда любовь через край.
Ты смотри, не опоздай. У нас в медицине «потом» часто значит «никогда».
Вечером она поехала к родителям. Там снова был балаган — брат Антон приехал с женой и двумя близнецами.
— Ладка! — закричал он, подхватывая её и кружа по комнате. — Гляди, какие бойцы выросли! Дядьку младшего уже за уши таскают!
Отец сидел в кресле, довольно жмурясь, мама накрывала на стол.
— Садись, Ладушка. Ваня-то что, опять на работе?
— Да, мам. Дела у него.
— Дела… — мама посмотрела на неё внимательно. — Ты какая-то не такая сегодня. Случилось что?
Лада прижалась к плечу матери, как в детстве.
— Мам, он не хочет. Вообще не хочет. Сказал — собаку купим.
В кухне наступила тишина, даже близнецы притихли, почувствовав напряжение.
Мама вздохнула.
— Значит, не твой это человек, Лада.
— Как не мой, мам? Мы пять лет вместе. Любим же друг друга… Наверное.
— Любовь — это когда двое в одну сторону смотрят, — подал голос отец из кресла. — А вы как лебедь и рак.
Он в свой бизнес тянет, за комфорт свой переживает, а ты — за семью.
Ты ж в этом выросла, ты ж без детей зачахнешь, как цветок в темноте.
— Но я же не могу его заставить! — воскликнула Лада. — Я не хочу обманом, не хочу скан..далов.
— А себя ломать можешь? — тихо спросила мама. — Гляди на него. Пять лет он тебя завтраками кормит.
А завтра тебе сорок. И что? Будешь в пустой квартире с собакой сидеть и на племянников по праздникам смотреть?
Лада уехала от родителей в смятении.
Подъехав к подъезду, остановилась у детской площадки — там, несмотря на вечернюю прохладу, ещё гуляли люди.
Молодой парень, совсем ещё мальчишка, катал на качелях дочку.
— Выше, папа! Ещё выше! — звенел детский голос.
Парень смеялся, подталкивая качели.
Он не выглядел богатым или успешным, на нём была простая куртка, кроссовки стоптанные.
Но в том, как он смотрел на девчонку, было столько любви, сколько Лада не видела в Ване за все пять лет их брака.
Она вернулась домой после десяти. Ваня был в кабинете, что-то быстро печатал на ноутбуке.
— О, явилась, — бросил он, не оборачиваясь. — Я там пиццу заказал, на кухне стоит. Погрей себе, если хочешь.
Лада прошла в кабинет и встала прямо перед ним.
— Ваня, посмотри на меня.
Он нехотя поднял голову.
— Ну чего ещё? Я занят, Лад. Реально важный тендер.
— Я сегодня была у родителей. И я поняла одну вещь. Я больше не буду ждать.
Ваня усмехнулся, откидываясь на спинку кожаного кресла.
— И что это значит? Опять ультиматумы?
— Это значит, что я хочу ребёнка. Сейчас. В этом году. Я готова уйти с работы, если ты боишься, что я буду уставать.
Я готова заниматься всем сама. Но мне нужно знать — ты со мной или нет?
Иван с минуту помолчал и потом рявкнул:
— Нет! Не хочу я детей, не нужны они мне, ясно!
Если тебе так срочно прям понадобился младенец, то ищи другого д…рня, который согласится и тебя, и отпрыска твоего на горбу тянуть!
А я не намерен. Не устраивает — собирай манатки и дуй отсюда!
Ладу дважды просить не пришлось…
Сын у Лады родился во втором браке — Николая она встретила через полгода после развода с Иваном.
Он пришел к ней на прием с крошечной дочкой. Отец-одиночка, вдовец как-то сразу запал ей в душу.
Сошлись через два месяца после знакомства, а через год Коля забирал из родильного дома любимую жену и сына.
Отговорка