— Знаешь, я уже молюсь, чтобы Лида наконец мужика нашла и от нас отстала! — Ольга говорила в трубку, наматывая на палец шнур от зарядки. — Нет, Свет, ты не представляешь, что свекровь вчера выдала!
Подруга что-то отвечала, Ольга кивала, хотя та её не видела.
— Вот послушай. Приходит ко мне Ирина Павловна позавчера, садится на кухне и заявляет: «Переезжайте ко мне, а свою квартиру сдавайте. Деньги Лиде отдадите, она совсем на мели». Ты понимаешь? Мы ипотеку платим, а она хочет, чтобы мы всё бросили и к ней переселились! В двушку! С ребёнком!
Светлана что-то возмущённо сказала.
— Да я тоже так думаю! Макс, правда, ей отказал. Но она теперь на нас обиделась, трубку не берёт. А мне жалко его — он же переживает, мать всё-таки.
Ольга вздохнула, посмотрела в окно. На улице моросил дождь, серый и нудный.
— Свет, слушай, я потом перезвоню, ладно? Макс пришёл.
Она положила трубку, вышла на кухню. Максим стоял у плиты, помешивал что-то в кастрюле. Плечи ссутулены, лицо усталое.
— Привет, — Ольга подошла, обняла его сзади. — Как день?
— Нормально, — он не обернулся.
Ольга знала этот тон. Значит, опять звонила мать.
— Она звонила?
— Угу.
— И что?
— Сказала, что я эгоист зажравшийся. И что Лиде теперь совсем плохо, потому что мы отказываемся помочь.
Ольга сжала губы. Хотела что-то сказать, но промолчала. Обняла мужа крепче, положила голову ему на плечо.
— Макс, ты правильно поступил.
— Знаю. Но всё равно противно.
Ольга познакомилась с семьёй Максима шесть лет назад, когда он впервые привёл её к себе домой.
Ирина Павловна открыла дверь — невысокая женщина с короткой стрижкой, в домашнем халате. Посмотрела на Ольгу оценивающе, кивнула.
— Заходи. Максим про тебя рассказывал.
— Здравствуйте, — Ольга протянула букет цветов. — Очень приятно.
Ирина Павловна взяла цветы, не глядя на них, поставила в раковину.
— Проходите на кухню. Чай пить будем.
За чаем Ольга узнала, что у Максима есть младшая сестра Лида. Двадцать лет, мать-одиночка, не работает.
— Девочка у меня рано родила, — рассказывала Ирина Павловна, разливая чай по чашкам. — Отец ребёнка сбежал, из института её выгнали. Живёт теперь отдельно, мы с Максимом помогаем.
— У Лиды своя квартира? — удивилась Ольга.
— Я ей купила. Вернее, нашу трёшку разменяла на однушку и двушку. Однушка ей, а двушка ей. Девочке с ребёнком отдельно жить надо.
— А Максиму квартиру?
— Он пусть снимает, — Ирина Павловна пожала плечами. — Ему квартира не так нужна была, как Лидочке. Он мужчина — разберется.
Ольга посмотрела на Максима. Тот пил чай, не поднимая глаз.
Когда они вышли на улицу, Ольга спросила:
— Тебе не обидно? Что мама сестре квартиру отдала, а тебе ничего?
Максим пожал плечами.
— Лиде правда нужнее было. У неё ребёнок, она одна. А я мужик, сам справлюсь.
— Но ты же её сын тоже.
— Оль, ну не переживай ты. Всё нормально будет.
Но Ольга видела — не нормально. Просто Максим привык не жаловаться.
Через год они поженились. Сняли однушку, начали копить на первый взнос по ипотеке. Родители Ольги помогли деньгами, и через два года они купили свою двушку.
Ирина Павловна, узнав об ипотеке, покачала головой:
— Зачем вам эта кабала? Жили бы со мной, денег бы не тратили.
— Мы хотим отдельно, — сказала Ольга.
— Отдельно, — свекровь поджала губы. — Ну-ну. А потом платить не сможете, прибежите ко мне сами проситься.
— Не прибежим, — ответил Максим спокойно.
Ирина Павловна обиделась и две недели не звонила тогда.
Когда родилась дочка Катя, свекровь приехала один раз. Постояла у кроватки, сказала:
— На Лидину Дашу похожа.
И ушла.
Максим тогда сказал:
— Не обижайся. У неё Даша постоянно на руках, Лида опять с очередным мужиком встречается. Некогда ей. Да и нервы сдают.
Ольга кивала, но обида осталась. Видела, как свекровь носится с Дашей — и деньги даёт, и еду готовит, и сидит с ней неделями. А на Катю — ноль внимания.
— Лидочка рано родила, не нагулялась, — объясняла Ирина Павловна. — Ей помочь надо, а то совсем загрустит.
Три месяца назад Ольга вышла на работу. Катя пошла в садик, мама Ольги согласилась водить её и сидеть на больничных. Зарплата небольшая, но хоть какая-то помощь семье.
И вот, в первую же субботу после выхода на работу, Ирина Павловна пришла в гости.
Села на кухне, пила чай, смотрела на Ольгу.
— Максим говорит, ты теперь работаешь.
— Да.
— Ну и хорошо. А то сидела дома, на шее у мужа висела.
Ольга стиснула зубы.
— А вот Лидочка уволилась, — продолжила свекровь. — Говорит, устала она. На работе её не ценят, только требуют. Решила взять паузу, отдохнуть месяц-другой. Переосмыслить жизнь. Может профессию поменять.
— Понятно, — Максим налил себе чай.
— Вот я и думаю, — Ирина Павловна наклонилась вперёд. — Вы теперь оба работаете. Может, Лиде поможете?
— Чем помочь? — Ольга почувствовала напряжение.
— Как чем?! Деньгами. Ей на отдых съездить надо, одежду купить. Совсем она обносилась, стыдно ходить.
— Мам, у нас ипотека, — сказал Максим. — Мы сами еле-еле…
— А я что говорила! Не надо было ипотеку брать! — Ирина Павловна встала, заходила по кухне. — Переезжайте ко мне. Квартиру свою сдавайте. И деньги будут, и Лиде поможете.
Ольга уставилась на свекровь.
— Вы серьёзно?
— Конечно. У меня двушка, места хватит.
— А Катя где будет? — голос Ольги зазвенел. — Мы впятером в двух комнатах?
— Ну, потеснитесь как-нибудь. Зато Лидочке помощь будет на конец.
— Мам, хватит, — Максим встал. — Мы никуда не переедем.
Ирина Павловна посмотрела на сына так, будто он её ударил.
— Ясно. Жена есть, на мать с сестрой наплевать.
— Да при чём тут это?
— При том! Эгоисты вы! — она схватила сумку. — Живёте в своё удовольствие, а о родных не думаете! Всё себе, да себе! Не так я тебя воспитала, сынок! Не нужны мы тебе! Я всё поняла!
Хлопнула дверью.
Максим и Ольга остались стоять на кухне.
— Господи, — выдохнула Ольга. — Она правда так думает?
— Думает, — Максим опустился на стул. — Для неё Лида — главное. Всё остальное не важно.
— А ты?
— Что — я?
— Ты как считаешь?
Максим посмотрел на Ольгу.
— Считаю, что моя семья — это ты и Катя. И никуда мы не переедем.
— Надеюсь, хорошее, — улыбнулась Ольга.
Два дня спустя Ирина Павловна позвонила.
— Максим, сынок, — голос был жалобным. — Денег до пенсии не хватает.
— Опять Лиде отдала?
— Ну что ты так сразу. Просто месяц тяжёлый выдался.
— Мам, я помогу. Приеду, куплю продукты, лекарства. Но деньги не дам. Ты их Лиде отнесёшь.
— Максим, ты меня разочаровываешь. Что такого сестре помочь! Что у тебя за жадность такая появилась?! Ты всегда сестре помогал! Всегда легко деньги давал! Сейчас и жена работает — дай ты денег и всё! Что ты устраиваешь ругань и скандалы! Всё же просто!
— Ну как есть. Прости. Это не сказать, что просто. Это наши деньги.
— Вот так ты заговорил! Ну ладно. Как знаешь!
Она повесила трубку.
Вечером Максим рассказал Ольге. Сидел на диване, смотрел в пол.
— Я правильно поступил?
— Правильно, — Ольга обняла его. — Твоя мать манипулирует тобой.
— Знаю. Но всё равно противно на душе.
Ольга гладила его по голове, думала о том, что эта история не закончится просто так.
Прошла неделя. Ирина Павловна молчала. Максим нервничал, наконец позвонил сам — она отвечала односложно, холодно.
— Занята я. Некогда мне.
И просто сбросила.
Вечером Максим сидел долго молча. Ольга села рядом.
— Макс, может, правда что-то придумаем? Чтобы Лиде помочь, но не деньгами. Не просто взять и отдать ей часть наших честно заработанных денег.
— Как?
Ольга задумалась.
— Я могу её на работу устроить, например. У Светки цветочный магазин, она продавца ищет как раз. Несложная работа, зарплата обычная, но хоть что-то.
Максим посмотрел на неё.
— Правда поможешь?
— Попробую. Если Лида согласится.
— Спасибо, Оль.
На следующий день Ольга позвонила Светлане.
— Света, у меня просьба. Золовка без работы. Можешь взять?
Светлана помолчала.
— Ты за неё ручаешься?
— Надеюсь, нормально работать будет.
— Ладно. Пусть приходит. Но если что — сразу уволю. Отношение как к обычному сотруднику — никаких поблажек не будет.
— Договорились.
Ольга повесила трубку, набрала Лиду. Та ответила не сразу.
— Алло?
— Лида, привет. Это Ольга.
— А… привет. Что случилось?
— Хотела предложить. У подруги цветочный магазин, продавец нужен. Хочешь попробовать?
Лида помолчала.
— Зарплата какая?
— Нормальная. Тысяч сорок. Но работа несложная, график гибкий.
— Не знаю. Я в цветах не разбираюсь.
— Света научит. Главное — вовремя приходить, с клиентами нормально общаться.
Лида вздохнула.
— Ну ладно. Попробую. Когда выходить?
— Завтра можешь? Адрес скину.
— Хорошо.
Утром Ольга написала Светлане: «Лида сегодня придёт. Спасибо ещё раз».
Света ответила: «Ок».
Вечером Светлана позвонила.
— Пришла твоя золовка. Вроде ничего. Посмотрим.
— Спасибо, Свет. Если что — говори.
— Скажу.
Ольга выдохнула. Максим обнял её:
— Ты молодец. Может, мама успокоится. Может и всё наладится, как деньги пойдут.
— Надеюсь.
Два дня прошли спокойно. В четверг утром телефон разрывался.
Светлана. Голос злой.
— Оля, где твоя Лида?!
— Как где? На работе, наверно.
— На работе?! Магазин закрыт! Она не пришла! Клиенты звонят! Я бросила всё, еду открывать!
Ольга похолодела.
— Света, прости! Сейчас позвоню!
— Позвони. И передай — пусть предупреждает!
Ольга набрала Лиду. Не брала. Ещё раз — сбросила.
Написала: «Света говорит, ты не пришла. Что случилось?»
Ответ пришёл вечером: «Плохо себя чувствовала. Завтра приду».
Ольга позвонила Светлане, извинилась.
— Оля, ладно. Но пусть предупреждает! Я не могу бросать всё!
— Понимаю. Прости.
Максим сказал:
— Может, правда заболела.
— Надеюсь.
В пятницу Лида вышла. Света сказала:
— Пришла. Но чтоб больше такого не было.
В понедельник повторилось.
Светлана звонила в десять. Голос ледяной:
— Оля. Опять.
— Света…
— Магазин закрыт. Не пришла. Телефон не берёт. Второй раз.
— Прости…
— Если ещё раз — всё. Уволю.
Ольга названивала Лиде. Тишина. Вечером пришло: «Голова болела. Завтра выйду».
— Макс, это ненормально, — сказала Ольга. — Она не предупреждает!
— Может, болеет?
— Два раза за неделю? И телефон не берёт? Нормальные люди ответственно к работе относятся. Хозяйка магазина сама прибегает открывать, бросает все дела — это ненормально!
Максим нахмурился.
— Я ей позвоню.
Он набрал. Ольга слышала, как он говорит — спокойно, твёрдо:
— Лида, если не можешь выйти, предупреждай. Это же работа. Света рассчитывает. Если она подруга моей жены, это не значит что можно просто пропадать!
Лида что-то отвечала.
— Хорошо. Больше не будет, — Максим повесил. — Говорит, поняла.
Ольга молчала. Не верила.
Во вторник Лида пришла. В среду тоже. Ольга начала надеяться что та поняла.
Но в четверг Светлана снова позвонила, и Ольга поняла — всё.
— Третий раз, Оль.
— Света…
— Хватит. Из-за неё клиентов теряю. Больше не хочу связываться.
— Прости. Правда.
— Оля, не впутывай меня больше в дела твоей семьи. Всё.
Ольга сидела, смотрела на телефон. Набрала Лиду.
— Алло? — голос сонный.
— Света тебя уволила.
— Знаю. Она написала.
— Лида, почему ты не приходила?
— Не хотелось. Я устала. Я не высыпаюсь совсем.
Ольга сжала телефон, побелели костяшки.
— Ты издеваешься?
— Чего злишься? Работа скучная. Стоять целый день, клиенты надоедливые.
— Я тебя устроила! Подруга из-за тебя клиентов потеряла!
— Не ори! Я не виновата, что твоя подруга нервная!
Ольга сбросила. Руки дрожали.
Вечером рассказала Максиму. Он сидел молча, лицо каменное.
— Я позвоню маме.
— Зачем?
— Чтобы знала правду.
Набрал номер.
— Мам, Лида больше не работает.
— Знаю. Её уволили.
— Мам, она три раза не вышла. Просто не пришла.
— Болела, наверное.
— Не болела. Я говорил с ней. Сказала, не хотелось просто.
Молчание.
— Мам?
— Слышу. И что?
— Как — что? Ольга устроила, а она провалила! Света клиентов потеряла!
— Максим, ты не понимаешь, — голос свекрови стал ледяным. — Лидочке деньги нужны были, не работа. Отдохнуть. Авы работу подсунули.
— Мам, ей двадцать шесть! Когда она сама за себя отвечать начнёт?!
— Когда вы перестанете умничать и по себе мерить! Помогли бы деньгами, она б отдохнула, сама работу нашла, которая ей понравится, которая её бы устраивала!
— Мам, мы не будем давать деньги.
— Тогда не звони мне больше.
Гудки.
Прошло два месяца. Ирина Павловна не звонила. Максим пытался — она сбрасывала.
Он осунулся, похудел. Ольга видела, как ему тяжело.
Однажды позвонила Лида.
— Макс, привет.
— Здравствуй.
— Мама сказала, вы не общаетесь. Из-за меня?
— Конечно из-за тебя.
Лида вздохнула.
— Я не хотела. Просто… мне всегда сложно было. У тебя всё получалось, у меня нет. Мама меня защищала.
— Лида, ты взрослая. Пора самой жизнь строить.
— Знаю. Я нашла работу. Официанткой. Справляюсь пока.
Максим замер.
— Правда?
— Правда. Месяц работаю. Маме не говорила. Скажу, когда докажу, что могу.
— Молодец.
— Макс, может, помиритесь с мамой? Ей тяжело.
— Я пытался. Трубку не берёт.
— Я поговорю.
Через неделю Ирина Павловна позвонила.
— Максим, Лида сказала, что просит помириться.
— Да.
Молчание.
— Приезжайте в субботу. На чай.
— Приедем.
В субботу пришли втроём. Ирина Павловна открыла дверь — усталая, седая, постаревшая.
— Заходите.
За чаем сказала:
— Лида работает. Официанткой. Говорит, нравится.
— Мы знаем.
— Сказала, справляется сама. Не верю пока. Но хочется.
Ольга молчала.
— Ольга, — свекровь посмотрела на неё. — Прости. Я была неправа.
Ольга кивнула.
— Спасибо.
— Но пойми. Лида — моя дочь и я хочу, чтобы у моей дочери всё было хорошо.
— Понимаю.
Вот так и сидели, пили чай. Катя играла. Максим смотрел на мать, и Ольга видела — он хочет верить, что у них всё наладится.
Но знала: трещина осталась. Между ними, между свекровью и ею, между Максимом и его семьёй.
История не закончилась. Она просто затихла на время.
Ребенок родится, сделаем ДНК-тест, — заявил муж