Тома разглядывала себя в зеркале прихожей. Тридцать два года, а под глазами уже залегли морщинки — от усталости, от бессонных ночей, когда ворочалась и думала о будущем. Она поправила воротник блузки, провела рукой по волосам и вышла на кухню.
— Привет, — Варя сидела за столом с кружкой кофе. Младшая сестра была на всего на пять лет моложе, но выглядела свежее — спала до обеда, работала в библиотеке три дня в неделю, остальное время проводила с подругами.
— Привет, — Тома открыла холодильник, достала йогурт. — Ты сегодня поздно?
— Не знаю ещё. Может, к Лёхе заскочу после работы.
Тома кивнула, не глядя на сестру. Алексей — очередной парень Вари, таксист. До него был Костя, продавец в автосалоне. До Кости — Серёга, вообще непонятно кем работал. Тома не вмешивалась в личную жизнь сестры, но иногда ловила себя на мысли, что Варя никогда не повзрослеет.
— Слушай, — Варя отпила кофе, — ты когда с Димой о квартире поговоришь?
— О какой квартире? — Тома оторвалась от йогурта.
— Ну как о какой, — Варя поставила кружку на стол. — Ты же обещала. Разменяем трёшку на две однушки — мне одна, вам с Димой другая. Я уже даже ЖК присмотрела, хочу ближе к центру. Там и работа нормальная найдётся, и жизнь поживее.
Тома медленно отложила ложку.
— Варь, ну я же говорила, это не быстро делается. Надо оценку заказать, риелтора найти…
— Тома, ну опять двадцать пять! Ну сколько можно тянуть! — Варя вскочила. — Мне уже двадцать семь! Я хочу свою жизнь начать, понимаешь? А не торчать тут вечно!
— Варя, успокойся.
— Я спокойна! Просто ты обещала! Когда мама уезжала, ты сама говорила — дождёмся, пока ты устроишься, и разменяем. Я ждала! Три года ждала!
Тома молчала. В горле стоял ком. Она действительно обещала. Тогда, три года назад, когда мать уехала с новым мужем в другой город и переписала квартиру на неё, Тома пообещала младшей сестре, что она разменяет квартиру. Трёхкомнатная была большая, в хорошем районе — отец Томы оставил её перед смертью, когда Варе было всего два года.
Но потом появился Дмитрий. Серьёзный, взрослый мужчина, инженер. Он сразу сказал, что хочет построить дом за городом — участок уже присмотрел, проект заказал. Тома влюбилась в эту идею — свой дом, сад, тишина. Не квартира в пыльном городе, а настоящее гнездо.
И вот вчера Дима сказал: «Томочка, давай продадим твою трёшку, вложим деньги в дом. Мы за год построимся, переедем. А Варя пусть пока поживёт с нами, потом, когда станем на ноги, поможем ей с жильём. Дадим на первый взнос, например».
Тома согласилась. Ей показалось, что это разумно.
— Варь, послушай, — она взяла сестру за руку. — Мы с Димой решили строить дом. Нам нужны деньги на это. Я продам квартиру, мы вложимся, а ты…
Варя выдернула руку, будто обожглась.
— Что — я?
— Ты поживёшь с нами. Пока. Потом мы тебе поможем.
Варя смотрела на сестру так, будто видела её впервые.
— Ты серьёзно?
— Варь, ну пойми…
— Понимать я ничего не хочу! — Варя схватила кружку и швырнула в раковину. Осколки брызнули во все стороны. — Ты обещала! Ты обещала мне моё жильё! А теперь говоришь — поживи с нами?! Как приживалка, да?!
— Варя, не ори.
— Нет я буду орать! Потому что ты предала меня! Ради своего Димочки, который появился год назад! А я что, никто?! Я сестра твоя, или нет?!
Она выбежала из кухни, хлопнула дверью своей комнаты. Тома осталась стоять, глядя на осколки в раковине.
Тома приехала с работы поздно вечером. Дмитрий уже был дома — сидел на диване с ноутбуком, разглядывал чертежи.
— Привет, — он поднял голову. — Как день?
— Нормально, — Тома скинула туфли, прошла на кухню. Варя не вышла. Дверь её комнаты была закрыта, но Тома слышала музыку — громкую, злую.
— С Варей поговорила? — Дмитрий подошёл, обнял её сзади.
— Да. Она в ярости.
— Переживёт, — он поцеловал её в висок. — Она молодая ещё, пусть поживёт с нами. А мы, когда дом достроим, ей поможем. Ты же понимаешь, так будет правильно и для нас, и для нее.
Тома кивнула. Правильно. Конечно, правильно.
Но почему тогда так тошно на душе?
Прошла неделя. Варя с Томой почти не разговаривали. Сестра приходила поздно, уходила рано, на кухне они пересекались молча. Дмитрий пытался разрядить обстановку — шутил, предлагал всем вместе сходить в кино. Варя отказывалась.
В среду днём Тома была на работе, когда ей позвонила Варя. Голос сестры дрожал.
— Тома, приезжай домой. Пожалуйста. Срочно.
— Что случилось?
— Приезжай, — и Варя повесила трубку.
Тома еле вырвалась с работы, села в такси. Всю дорогу сердце колотилось — что-то случилось. Может, пожар? Или ограбили? Варя не звонила просто так и не требовала приехать?
Она влетела в квартиру — дверь была открыта. Варя сидела на полу в прихожей, прислонившись к стене. Лицо красное, на блузке — порванный ворот, на шее — красные пятна, похожие на синяки.
— Варя! — Тома упала рядом на колени. — Что случилось?! Кто это сделал?!
Варя подняла глаза. Они были полны слёз.
— Дима.
Тома замерла.
— Что?
— Дима приходил. Час назад. Сказал, что забыл документы. Я открыла ему. А он… — Варя всхлипнула, — он начал говорить странное. Что я красивая. Что давно на меня смотрит и ждал момента. Я сказала, чтобы ушёл. Что я всё тебе расскажу. А он схватил меня за шею, прижал к стене. Я вырывалась, и только когда начала кричать он убежал. Тома, мне было так страшно…
Тома смотрела на сестру, не в силах пошевелиться. Варя, залитая слезами, с порванной одеждой и синяками на шее. Это не может быть правдой.
— Варь, ты точно… это правда?
Варя замерла, перестала плакать.
— Что?
— Ты точно не придумываешь?
Младшая сестра медленно встала.
— Посмотри на меня! — она показала на шею, на порванную блузку. — Ты думаешь, я сама себе это сделала?!
— Я не знаю, — голос Томы дрожал. — Ты так злилась на меня. Из-за квартиры.
— Я твоя сестра!
— Именно поэтому я и спрашиваю!
Варя схватила сумку, рванула к двери.
— Значит, ты ему веришь больше, чем мне? Мужику, которого всего год знаешь?
— Варя, подожди!
Но сестра уже выбежала из квартиры, хлопнув дверью.
Тома осталась стоять в прихожей. Смотрела на закрытую дверь. В ушах звенело.
Она вернулась на кухню, села за стол. Перед глазами всплывало лицо Вари — залитое слезами, испуганное. И синяки на шее. Настоящие, красно-фиолетовые.
Тома достала телефон, посмотрела на экран. Позвонить Диме? Спросить, что случилось?
Но она уже знала ответ. Он скажет, что ничего не было. Что Варя врёт.
А Варя — её сестра. Двадцать семь лет вместе. Как она может не поверить ей?
Дмитрий пришёл вечером. Позвонил в дверь, вошёл с осторожной улыбкой.
— Привет. Как дела?
Тома стояла у окна, не оборачиваясь.
— Дим, Варя пришла сегодня.
— Да? — он снял куртку. — И как она?
— Она сказала, что ты приходил.
Он замер.
— Я приходил. За документами. Буквально на пять минут.
— Она сказала, что ты её… — Тома развернулась, посмотрела на него. — Что ты на неё напал. Схватил за шею. Порвал блузку.
Лицо Дмитрия побледнело.
— Что?
— У неё синяки на шее, Дим. Я видела. Блузка порванная.
— Тома, я не… Я только зашёл, взял папку и ушёл! Я даже не видел её!
— Она говорит по-другому.
Дмитрий шагнул к ней, попытался взять за руки, но Тома отстранилась.
— Ты мне не веришь?
— Я не знаю, — голос её дрожал. — Она моя сестра. Я видела, как она плакала. Видела синяки.
— И ты думаешь, я мог это сделать?
— Я не знаю! — она закричала. — Я не знаю, что думать!
Дмитрий стоял, опустив руки.
— Понятно.
Он развернулся, пошёл к двери.
— Дим, подожди…
— Нет, Тома. Если ты не можешь мне поверить, то мне здесь делать нечего.
Он вышел, закрыв за собой дверь. Тома осталась стоять посреди комнаты. Хотела закричать, побежать за ним, но ноги не слушались.
Она выбрала. Выбрала Варю.
Ночью Тома не спала. Лежала в темноте и думала. Дмитрий, который год был рядом. Который никогда не обидел её, не соврал, не повысил голоса.
И Варя. Сестра, которая швыряла кружки, хлопала дверями, кричала из-за квартиры.
Но она — кровь. Семья.
Утром Тома написала Диме: «Прости. Мне нужно время подумать».
Ответа не было.
Прошла неделя. Варя вернулась домой, они обнялись, Тома извинялась за то, что усомнилась.
— Я понимаю, — говорила Варя. — Тебе было тяжело. Но ты сделала правильный выбор.
Тома кивала, но внутри всё скребло. Дмитрий не звонил, не писал. Она пыталась дозвониться — он не брал трубку.
На восьмой день Тома столкнулась с соседкой Лидией Петровной у лифта.
— Томочка, — пожилая женщина остановила её. — Слышала, у вас неприятности были?
Тома вздрогнула.
— Откуда вы знаете?
— Варечка рассказывала. Говорит, молодой человек к ней приставал. Ужас какой.
Тома опустила глаза.
— Да… неприятная история.
— Только вот странно мне, — Лидия Петровна наклонилась ближе. — У меня над дверью камера стоит, внук беспокоится за меня — дом старый, ходят тут всякие, а я и дверь могу забыть закрыть иногда. Я всегда записи храню, на всякий случай. Так вот, в тот день ваш Дмитрий зашёл в подъезд в час дня. А через полминуты Варя вышла из квартиры. Они в лифте столкнулись, я видела. Как он мог что-то сделать за тридцать секунд?
У Томы похолодело внутри.
— Вы… точно?
— Хотите, покажу запись?
Тома сидела на кухне у Лидии Петровны и смотрела на ноутбук. Запись была чёткая.
13:00:10 — Дмитрий входит в подъезд.
13:04:45 — Дмитрий выходит из квартиры с папкой в руках, спускается по лестнице.
13:05:15 — Варя выбегает из квартиры. Блузка целая, лицо спокойное. Она почти сталкивается с Дмитрием в подъезде, он отходит в сторону, пропускает её.
Тома перемотала. Посмотрела ещё раз. Варя вышла через тридцать секунд после Димы. Блузка целая.
— Хотите, сделайте запись на телефон? — осторожно спросила Лидия Петровна.
Тома кивнула, не в силах говорить.
Она пришла домой, закрылась в комнате. Скинула видео на ноутбук, включила запись.
Смотрела раз за разом. Дмитрий — пять минут в квартире. Варя — выбегает через полминуты, целая и невредимая.
В дверь постучали.
— Тома, ты там? Ужин готов, — голос Вари.
Тома открыла дверь. Младшая сестра стояла с улыбкой.
— Заходи, — Тома отошла в сторону.
Варя вошла, села на кровать.
— Ты чего такая? Случилось что?
Тома включила ноутбук. Развернула экран к сестре.
— Посмотри.
Варя наклонилась. Смотрела на запись. Лицо её медленно бледнело.
— Это…
— Запись с камеры соседки, — голос Томы был ровным. — Ты вышла через тридцать секунд после Димы. Блузка целая. Лицо спокойное.
Варя молчала.
— Где ты взяла синяки? — Тома наклонилась ближе. — Кто тебе их сделал?
— Тома, я…
— Кто?!
Варя вздрогнула, отвернулась.
— Лёха. Мой бывший. Я попросила его. Сказала, что нужно для… для фотосессии. Он не знал, зачем.
Тома закрыла ноутбук.
— Ты попросила парня сделать тебе синяки. Чтобы обвинить Диму.
— Я просто хотела, чтобы ты поняла! — Варя вскочила. — Ты обещала мне квартиру! А потом бросила меня ради него!
— Ты разрушила мою жизнь. Из-за квартиры.
— Не только из-за квартиры! — Варя кричала, слёзы текли по щекам. — Ты всегда была первой! Умная Тома, ответственная Тома! А я вечно вторая! И квартира — это было хоть что-то моё!
— Уходи, — Тома сказала тихо. — Собирай вещи. Сегодня.
— Тома…
— Вон! — она закричала. — Вон из моей квартиры!
Варя стояла, всхлипывая. Потом развернулась и вышла.
Тома сидела на кровати. В голове было пусто. Она обвинила Диму. Не поверила ему. Прогнала.
Она достала телефон, нашла его номер. Набрала.
Гудки. Один, второй, третий.
— Алло? — голос осторожный.
— Дим, это я. Можно… можно мне к тебе приехать?
Молчание.
— Приезжай.
Она стояла на пороге его квартиры. Дмитрий открыл дверь, посмотрел на неё. Лицо усталое, под глазами тени.
— Я узнала правду, — сказала Тома. — Видела запись. Дим, прости меня. Я была идиоткой.
Он молчал.
— Варя соврала. Попросила своего бывшего сделать ей синяки. Всё подстроила. А я… я тебе не поверила.
Дмитрий прошёл в комнату, сел на диван.
— Что ты хочешь услышать? Что я прощаю?
— Хочу услышать правду.
Он потёр лицо руками.
— Тома, ты выбрала её. Когда надо было решить, кому верить, ты выбрала её. Я понимаю, она твоя сестра. Но ты обвинила меня. И это… больно.
— Я знаю, — она села рядом. — Не прошу забыть. Просто… можно начать заново?
Дмитрий молчал. Потом медленно кивнул.
— Можно попробовать. Но доверие сломать легко. А вернуть — сложно.
— Я знаю.
Он обнял её. Но в этих объятиях не было прежнего тепла. Только усталость.
Прошло три месяца. Тома и Дмитрий снова были вместе. Строили дом. Но между ними появилась трещина.
Иногда она ловила его взгляд — осторожный, настороженный. Он больше не делился с ней всем. Держал дистанцию.
А она не могла забыть, как легко предала его.
Варя исчезла. Однажды пришло сообщение:
«Прости. Если сможешь».
Тома написала: «Прощаю. Но не забуду».
Ответа не было.
Тома стояла у окна недостроенного дома. Дмитрий стучал что-то наверху. Дом рос, жизнь продолжалась.
Но иногда ночью она просыпалась и думала: а если бы поверила ему сразу?
Может, не было бы этой трещины. Этого холодка.
Она повернулась. Дмитрий спустился, обнял её сзади.
— О чём думаешь?
— О нас.
— И что?
— Что мы справимся. Рано или поздно.
Он поцеловал её в висок. Но она чувствовала: он не уверен.
Дом строился. Жизнь продолжалась. А трещина оставалась.
«Ты продал наше будущее ради игры?» — спросила жена, забирая мою карту и оставляя тысячу рублей на столе