А была ли семья?

— Заявление на сыновей писать будете? – спросил следователь.

Леонид Петрович посмотрел на жену, но та находилась в прострации с Дашей на руках. Ждали скорую.

— Отложим пока, — проговорил Леонид Петрович, запустив пятерню в шевелюру…

— Леня, мы точно все взяли? – спросила Алиса Николаевна, рассматривая ворох документов, разложенных на столе.

— Алиса, давай еще раз перепроверим, — флегматично ответил Леонид Петрович, — у тебя же список на отдельном листочке.

— Где-то был, — проговорила она, пытаясь его высмотреть в куче бумаг.

— Слушай, давай возьмем все документы, которые у нас только есть и поедем уже! – взмолился Леонид Петрович. – Сама же говорила, что надо везде успеть.

— А толку, если мы приедем, а одного листика не хватит? – заметила Алиса Николаевна.

— Говорю, бери все документы! Даже на телевизор, холодильник и микроволновку!

— Леня, не сбивай! – отмахнулась Алиса Николаевна.

— Мама, а вы надолго? – спросил Степан.

— Ой, и не знаю даже, — Алиса Николаевна задумалась. — К вечеру точно вернемся.

— Шикарно, — проговорил Степан со скепсисом, — вы хоть Дашку с собой берете?

— Нет, Степа, не берем, — ответила Алиса Николаевна.

— Ну, мам! – заныл Степан, — Что нам с ней тут делать?

— Тебе семнадцать лет, ты уже почти взрослый, — ответила Алиса Николаевна, — учись нести ответственность не только за себя, но и за сестру. Вы с Егором отлично справитесь.

— А? Что? – Егор среагировал на свое имя, хотя до этого был полностью погружен в свой телефон.

— Даша остается под вашу ответственность, — Алиса Николаевна повторила отдельно, — и не дай Бог, вы будете ее обижать!

— Мам, — заныл Егор, как и Степан, — она же мелкая! Лезет вечно куда-то, а потом ноет на ровном месте! Возьмите ее лучше с собой!

— Алиса, я пошел в машину, — крикнул из дверей Леонид Петрович.

— Лучше сыновьям скажи, чтобы они Дашу не обижали! – крикнула вслед Алиса Николаевна мужу.

Леонид Петрович чертыхнулся, но вернулся в дом:

— Так, бойцы! Если Дашка прольет хоть одну слезинку, или вы ей опять синяк поставите, про телефоны можете забыть на месяц! А про приставку даже думать не смейте! Установку поняли?

— Да, — синхронно, но с грустью в голосе ответили сыновья.

У них разница в возрасте была всего два года, поэтому держались они вместе, а Даше было всего семь лет, и в их компанию она не попадала. Мало того, что девочка, так еще и маленькая.

— Алиса, поехали! – чуть повысил голос Леонид Петрович, а потом добавил для сыновей: — Мы поняли друг друга?

Те лишь кивнули.

— И зачем только они этот домик в деревне купили? – спросил Егор, падая на диван к брату.

— Я попросил, — ответил Степан с серьезным выражением на лице.

— С дубу рухнул? Че те в городе не жилось?

— Да, пошутил я, — отмахнулся Степан, — мне это захолустье ни в одно место не уткнулось. Сидишь тут, как собака на привязи, даже сходить некуда.

— Во-во, — подтвердил Егор. – Одним ни в лес, ни на речку, в магазин и в тот одним нельзя!

— Малая где? – спросил Степан. – Мы, вроде как, за ней присматриваем.

— Ай, там, — Егор махнул в неопределенном направлении, — кукол дрессирует. Нет, ну ты мне скажи, зачем они купили дом?

— Да старые они уже, их к земельке тянет. Поковыряться, покопаться, поогородничать, — ответил Степан.

— А нам это зачем? Я к земельке не хочу! – Егор замахал руками.

— А вот тебе как раз и придется в ней ковыряться, червяков выкапывать, личинок всяких, жучков с мокрицами! А ты медведок видел? Страшилища! Один укус и полпальца как не бывало!

— Бя-а! – Егор скривился. – А чего это только я? Ты тоже будешь!

— А вот и нет! – Степан показал язык. – Я в колледж поступлю, и мне ваши огороды будут до одного места!

— Ах, ты! – и братья затеяли шуточную потасовку.

Пережидая обеденное время в кафе, Алиса Николаевна немного волновалась за детей.

— Леня, может им позвонить?

— Не надо, — строго ответил он, — пусть вырабатывают ответственное отношение к жизни. Мы и так их под неусыпным контролем держим. Во что они вырастут, если будут несамостоятельными?

— Но это же деревня, они к ней еще не привыкли, — стояла на своем Алиса Николаевна.

— Алиса, успокойся! Мы в этот дом почти всю квартиру перевезли. Все вещи знакомые, с бытовой техникой обращаться обучены. Справятся!

— А Даша?

— А Даша у них на попечении.

— Не знаю, — растерянно проговорила Алиса Николаевна, — что-то мне неспокойно.

— Хорошо, давай все бросим и поедем обратно, — негодуя, ответил Леонид Петрович, — приедем, увидим, что все хорошо, а обратно ехать уже будет поздно. Значит, и следующий день на разъезды угробим!

— Ладно, — Алиса Николаевна вздохнула, — куда нам дальше?

— Что вы натворили? Что вы наделали? – кричала Даша, замерев на пороге комнаты.

Братики дохулиганились до того, что толкнули шкаф, на котором лежала коробка с сервизом.

Коробка свалилась вниз, прямо на дерущихся ребят. А они ее еще и отбросили в стену.

Коробка раскрылась, и весь сервиз превратился в крошево на полу.

— Это же мамино сокровище! – прокричала Даша. – Мамина прелесть!

— …! – выдал Степан.

— А это что значит? – спросила Даша. — …! Такое странное слово.

Слово было не странным, самым обычным, только детям его знать не положено. А вот смысл оно передавало верный.

Разбился не просто сервиз, а СЕРВИЗ!

Когда Алиса Николаевна родила второго сына, они с Леонидом Петровичем решили, что долг перед обществом выполнен, и они могут заниматься карьерой. Благо обе бабушки были адекватными и на здоровье не жаловались. Потому львиная доля заботы о внуках легла на них.

А потом на горизонте вспыхнули две звезды. Одна из них – долгожданное повышение, которое потребует очень много времени и сил, а вторая – беременность.

Повышение было отклонено, и на свет появилась Дашенька.

А этот самый сервиз – это была последняя дорогая покупка в Японии. Сервиз тончайшего фарфора и неземной красоты. Им даже не пользовались ни разу.

А сейчас он лежал у стены в виде кучи осколков, а над ним склонились три детские головки.

— Мать нас уничтожит, — заключил Степан.

— Однозначно, — подтвердил Егор.

— А я тут не причем! – заявила Даша.

— Слушай, — нашелся Степан, — а вот ей как раз, ничего и не будет. Она маленькая и самая любимая, к тому же девочка.

— Она нас сдаст сразу же, — пробубнил Егор.

— Подожди, — сказал Степан и повернулся к сестре, — Дашенька, а ты можешь маме сказать, что это ты случайно разбила?

— Неа, — она покрутила головой.

— Тебе же ничего не будет, — увещевал Степан, — а мы с тобой за это будем в куколки играть!

— Врете! – Даша встала в позу.

— Ух, ты! Козявка мелкая! – Егор замахнулся.

Степан его придержал.

— Дашенька, пожалуйста!

— Я сказала, нет, значит, нет! – и она топнула ножкой.

— Давай засунем ее в подвал к паукам! – предложил Егор. – Родители еще не скоро приедут, а она станет сговорчивее! Слышала? К страшным, хищным паукам! – Егор сделал страшные глаза. – Они к тебе будут подкрадываться на своих толстых мохнатых лапках, чтобы запутать страшной липкой паутиной и съесть!

— А-а! – закричала Даша на весь дом.

— Скажешь, что ты сервиз разбила? – спросил Степан.

— Нет! – плача, выкрикнула Даша.

Она хотела сбежать, но куда ей тягаться с двумя подростками? Засунули в подвал и закрыли дверь. Еще и стулом подперли, чтобы сама не выбралась.

— Тихо что-то, — заметил Степан, когда прошло полчаса Дашиного заключения, — может она выбралась?

— А может, ее там пауки съели? – в шутки предположил Егор.

— Сплюнь!

Подвал был единственным местом в доме, куда детям был проход закрыт. Его где-то подтапливали грунтовые воды, и там постоянно было сыро. А еще расплодилась всякая ползучая нечисть, и буйствовали заросли плесени.

— Я его доведу до ума, — обещал Леонид Петрович, — и будет тут полноценная комната. Или даже две!

А поскольку дом купили только месяц назад, руки до подвала еще не добрались.

— Пошли, глянем, — предложил Егор, — вдруг она там в обмороке валяется?

— А где она? – удивился Степан, когда они открыли дверь на лестницу.

— Вниз, наверное, скатилась.

Фонари на телефоне не давали много света, но понятно было, что в подвале Даши нет. Хлам какой-то валялся, остатки мебели, какие-то вещи от прежних хозяев, а на сестру даже намека не было.

— Сбежала! – заключил Егор.

— Интересно, как? – Степан показал на окно под потолком, до которого он сам еле допрыгивал.

— Пауки? – Егор попятился в сторону лестницы.

Степан нервно сглотнул:

— Слушай сюда, — он встряхнул брата, — про сервиз ни слова. Про Дашку скажем, слиняла на улицу и пропала.

Узнав о пропаже дочери, родители подняли гвалт на всю деревню. Бегали сами по улицам и огородам, выкрикивая ее имя. К ним присоединились местные. И даже полицию вызвали.

До самого утра вся деревня стояла на ушах. Уже вызвали кинологов из района, но они должны были приехать только к обеду.

Алиса Николаевна сидела на веранде, раскачиваясь, будто в трансе. Леонид Петрович тут же ходил из угла в угол, не находя себе места.

Братьев еще вечером отправили по постелям, но они уснуть не смогли, провалялись до рассвета и вышли в зал, ожидая вестей.

Егор периодически пинал Степана, мол, давай расскажем, она же маленькая! А Степан пинал в ответ, шипя сквозь зубы:

— Офонарел! Нас тут же, в этом подвале закопают!

Но Егор не выдержал. Бросился к матери и рухнул перед ней на колени:

— Мамочка! Мамочка! Прости нас, пожалуйста! Мы разбили твой сервиз японский. Хотели, чтобы Дашка на себя вину взяла. А она не захотела. А мы ее в подвал засунули. А потом открыли, а ее там не было!

— Как в подвал? – Алиса Николаевна уставилась на сына.

— Предатель! – выкрикнул Степан и рванул на улицу.

Леонид Петрович схватил огромный мощный фонарь и побежал в подвал.
На первый взгляд Даши там не было. Но слишком много там было всего навалено, чтобы с первого взгляда определить точно. Тем более, Даша маленькая, могла в любой уголочек спрятаться.

Леонид Петрович медленно шел по подвалу, скрупулезно изучая каждый миллиметр пространства. Вещи осматривал и отбрасывал, чтобы не запутаться.

У самой стены стояла старая рассохшаяся винная бочка позапрошлого века. Ее Леонид Петрович тоже оттащил в сторону.

А вот за ней притаился небольшой лаз. Можно сказать, дырка в стене. Но он смог бы в нее протиснуться. Посветил внутрь. Свет терялся в пыльном коридорчике.

— Это что еще за черный ход? – проворчал он, втискиваясь в лаз. – А вот Дашенька спокойно бы пролезла.

— Там комнатка какая-то странная, — рассказывал Леонид Петрович следователю, — типа каменный мешок. Две плиты могильные и статуя какая-то между ними.

Дочка в углу сидела. На куртку положил и вытянул.

— А она так и не реагирует ни на что? – спросил следователь.

— Нет, — покачал головой Леонид Петрович.

— Заявление на сыновей писать будете? – спросил следователь.

Леонид Петрович посмотрел на жену, но та находилась в прострации с Дашей на руках. Ждали скорую.

— Отложим пока, — проговорил Леонид Петрович, запустив пятерню в шевелюру.

Дом продали, вернулись в городскую квартиру. Даша начала приходить в себя, но оставаться одна отказывалась. А еще не могла находиться в темноте.

Алиса Николаевна уволилась сразу же и отправилась с дочкой в реабилитационный центр.

А Леонид Петрович на глазах сыновей разломал их телефоны, игровую приставку расколотил о стену, и посадил братьев под домашний арест.

А был ли в этом смысл? Судьбы уже поломаны, и как их не склеивай, как было, уже никогда не будет. Семья не будет прежней.