Зоя стояла у окна и смотрела, как внизу, у подъезда, из старенькой «Калины» вылезает Тамара. Сестра. Младшая, вечно несчастная, вечно в долгах. За ней из машины выскочил Егор — племянник, девять лет, худой, с вечно грязными коленками и наглым взглядом. Зоя вздохнула. Значит, опять приехали.
Она знала, как это будет. Тамара ворвётся в квартиру, обнимет, защебечет про то, как соскучилась, как в деревне невыносимо скучно. Егор сразу кинется к Валериному ноутбуку — рабочему инструменту мужа, без которого он не мог существовать. Начнутся скандалы, бессонные ночи, ссоры с Валерой.
Зоя закрыла глаза. Ей вдруг вспомнилось, как год назад Тамара стояла в этой же комнате и рассказывала про свой гениальный план. Переехать в деревню. Купить домик. Жить на природе.
Тогда, год назад, сестра пришла вечером. Села на кухне, налила себе чай, смотрела в окно. Лицо у неё было какое-то просветлённое.
— Зой, я решила, — сказала она. — Продаю квартиру, гашу долги и покупаю дом в деревне.
Зоя поперхнулась чаем.
— Ты что, серьёзно?
— Абсолютно. Представляешь — свежий воздух, огород, речка. Егорка будет расти на природе, здоровый. А я наконец-то отдохну от этого города.
Зоя посмотрела на сестру. Тамара всегда была такая — импульсивная, мечтательная. В двадцать влюбилась в первого встречного, родила Егора. Отец мальчика смылся через месяц после родов, оставив записку «Извини, но я не готов». С тех пор Тамара одна растила сына, вечно меняла работу, вечно была без денег.
Квартиру ей завещала бабушка — однушку. Маленькую, с текущим краном и облупленными обоями. Но Тамара и там умудрялась не платить за коммуналку. Долги росли, приставы начали звонить.
— Томка, ты подумай, — осторожно начала Зоя. — Ты никогда в деревне не жила. Это не просто огород и речка. Это тяжело.
— Ой, да ладно тебе! — Тамара махнула рукой. — Всему научусь. Зато свобода! Никаких долгов, никакой суеты. Егорка в школу пойдёт деревенскую, я работать буду удалённо. Вы же мне поможете первое время?
Зоя промолчала. Она знала сестру. Знала, что та не продержится в деревне и года. Но спорить не стала. Это её выбор.
— Ну смотри, — сказала она. — Твоя жизнь.
Тамара уехала довольная. А через два месяца действительно продала квартиру, расплатилась с долгами и купила домик в деревне. Сто километров от города, автобус два раза в день.
Зоя тогда съездила к ней — посмотреть. Дом оказался старый, покосившийся, с печкой и колодцем во дворе. Егор носился по двору, гонял кур. Тамара улыбалась, говорила, что счастлива.
Но уже через три месяца начались звонки.
— Зоечка, можно мы к тебе на недельку приедем? Тут так скучно зимой!
Зоя не могла отказать. Это же сестра. Тамара с Егором приезжали, жили неделю, потом уезжали. Потом снова приезжали. И снова.
Валера, муж Зои, сначала терпел. Потом начал высказываться.
— Твоя сестра уже третий раз за два месяца, — говорил он вечером, когда Тамара с Егором наконец засыпали в гостиной. — Зой, это уже не визиты. Это квартирование.
— Я понимаю, — отвечала Зоя. — Поговорю с ней.
Но разговоры не помогали. Тамара обижалась, уезжала к матери. А через неделю снова звонила — мол, у мамы места мало, можно к вам?
И вот сейчас, в конце ноября, сестра приехала снова. Зоя открыла дверь. Тамара стояла на пороге с двумя сумками, Егор рядом — в грязной куртке, с рюкзаком.
— Зоечка! — Тамара шагнула вперёд, обняла сестру. — Как я рада тебя видеть! Мы к вам надолго на этот раз.
У Зои внутри всё сжалось.
— Надолго — это как?
— Ну, до весны примерно. В деревне зимой ну просто невозможно! Холодно, скучно, работы нет. Я с работы уволилась — надоело торчать в том магазине за копейки. Решила отдохнуть. А школу потом нагоним, я с ним сама заниматься буду.
Зоя стояла, не зная, что сказать. До весны. Два месяца. Они не выдержат.
— Том, а может, ты к маме? — осторожно предложила она.
— К маме? — Тамара скривилась. — Да у неё квартирка крошечная, техника старая, она вечно пилит. Нет уж, лучше к вам. Вы же не откажете родной сестре?
Зоя пропустила их в квартиру. Тамара прошла, скинула сумки в коридоре, пошла на кухню — как домой. Егор сразу кинулся в гостиную, включил телевизор.
— Эй, Егор, тише! — окликнула Зоя.
Мальчик не отреагировал. Переключал каналы, громкость на максимум.
Зоя подошла, убавила звук. Егор посмотрел на неё исподлобья, но промолчал.
Вечером пришёл Валера. Увидел Тамару на кухне — и лицо у него вытянулось.
— Опять? — спросил он Зою тихо, в коридоре.
— Она говорит, до весны, — Зоя смотрела в пол. — Я постараюсь их сплавить побыстрее.
— До весны?! — Валера побледнел. — Зой, ты в своём уме? У меня сейчас аврал на работе, я половину делаю дома на ноутбуке. Мне нужна тишина! А этот пацан…
— Я знаю, — перебила Зоя. — Я поговорю с ней. Обещаю.
Валера вздохнул.
— Хорошо. Но недолго. И скажи Егору — к ноутбуку не подходить. Вообще. Это моя работа, если он что-то испортит — я не отвечаю за себя.
Зоя пообещала. Поговорила с Тамарой, взяла с неё слово — следить за Егором, не пускать к Валере.
— Зоечка, да всё понятно! — отмахнулась Тамара. — Я всё контролирую.
Первые три дня прошли относительно спокойно. Тамара сидела на кухне, пила кофе, рассказывала про деревню. Егор смотрел мультики, играл в телефон. ни о каких занятиях никто и не вспоминал. Валера работал в своей комнате, дверь закрыта.
Но на четвёртый день, всё полетело в тар тарары.
Зоя резала салат на кухне. Тамара сидела рядом, красила ногти. За окном уже темнело. Валера работал в комнате — доделывал проект, который нужно было сдать до понедельника.
— Эх, хорошо у вас, — протянула Тамара. — Вот бы мне так — квартира, муж при деле, всё по полочкам.
Зоя не ответила. Резала огурцы, думала, как бы после выходных намекнуть сестре, что пора к маме.
И тут из комнаты Валеры раздался крик.
— Что?! Нет! Да ты!..
Грохот. Ругательства. Зоя кинулась в комнату. Тамара за ней.
Валера стоял у стола, лицо белое, руки трясутся. На столе — ноутбук. Весь залитый тёмной жидкостью. Рядом — полупустой стакан из-под кока-колы.
— Что случилось? — выдохнула Зоя.
— Вот что! — Валера ткнул пальцем в ноутбук. — Твой племянник зашёл, пока я в туа…лет выходил! Взял колу, разлил на клавиатуру! Весь проект — три месяца работы! — всё пропало!
Зоя обернулась. Егора в комнате не было. Она пошла в гостиную — мальчик сидел за шторой, прятался.
— Егор, это ты? — спросила Зоя тихо.
Мальчик молчал. Смотрел в пол.
— Егор, ты заходил к дяде Валере?
— Я… случайно, — пробормотал он. — Хотел посмотреть, что он делает. А стакан упал.
Зоя закрыла глаза. Вернулась в комнату. Валера сидел на стуле, держал голову руками.
— Зой, — сказал он, не поднимая головы. — Пусть деньги за ноутбук отдают или пусть сматываются. Сейчас же.
— Валер, ну подожди, — начала Зоя. — Это же ребёнок, он не специально…
— Мне плевать! — Валера вскочил. — Я его предупреждал! Ты обещала, что он не будет сюда лезть! А теперь я потерял работу за три месяца! Клиент откажется платить! Мне придётся всё делать заново!
Тамара стояла в дверях, бледная.
— Валера, ну ты что, это же дети, они не понимают, — начала она.
— Заткнись, — отрезал Валера. — Ты вообще молчи. Ты своего сына не воспитываешь, он у тебя как зверёк дикий! Зой, я серьёзно. Или деньги, или вон из квартиры. Сегодня.
Зоя посмотрела на Тамару. Та отвела взгляд.
— Валер, у неё нет таких денег, — тихо сказала Зоя. — Ноутбук стоит семьдесят тысяч…
— Тогда вон, — Валера повернулся к Тамаре. — Собирайся и уезжай. К матери, в деревню, на улицу — мне всё равно. Но из моего дома — сегодня же сваливай.
Тамара стояла, открыв рот. Потом развернулась, пошла в гостиную. Зоя услышала, как она достаёт телефон, звонит кому-то.
Валера сел обратно, уткнулся в руки.
— Зой, я не могу больше, — сказал он глухо. — Я терпел их месяцами. Но это уже перебор.
Зоя кивнула. Подошла, обняла мужа за плечи.
— Я понимаю.
Она вышла из комнаты. Тамара в гостиной собирала вещи, лицо красное, губы дрожат.
— Зойка, ну ты же понимаешь, что у меня нет денег, — зашептала она. — Мне мама уже говорит, ругается. Говорит, что я семью твою разрушаю. Но я же не специально! Егор не хотел!
Зоя смотрела на сестру. На её крашеные волосы, на дешёвую куртку, на две потрёпанные сумки. Ей стало жаль Тамару. Но потом она вспомнила лицо Валеры — бледное, измученное. Вспомнила, как он три месяца сидел над проектом, как мало спал.
— Том, — сказала она медленно. — А если ты продашь что-нибудь? Чтобы хотя бы часть денег Валере вернуть? Ему же надо теперь покупать ноутбук…
Тамара замерла.
— Что продать? У меня ничего нет!
— А шуба? — Зоя кивнула на сумку, где виднелась норковая шуба — Тамара купила её в прошлом году, после продажи квартиры. — Она же дорогая.
— Шубу?! — Тамара побледнела. — Ты что, с ума сошла?! Это моя любимая вещь!
— Том, ты испортила чужое. Дорогое. Валера потерял деньги из-за Егора. Это справедливо — компенсировать хоть часть.
— Я не буду ничего продавать! — Тамара дёрнула сумку за ручку. — Это вообще дикость какая-то! Егор ребёнок, он не виноват! Егор, пойдём!
Мальчик вылез из-за шторы — лицо красное, глаза мокрые, начал всхлипывать. Тамара схватила его за руку, потащила в коридор. Хватала куртки, пакеты с вещами, одной рукой держала Егора, который уже ревел в голос.
— Том, успокойся, — начала Зоя.
— Отстань! — рявкнула Тамара. Натянула куртку на сына, сама накинула пальто. Схватила одну сумку, несколько пакетов. — Пойдём, Егор, быстро!
Хлопнула дверь. Зоя осталась стоять в коридоре. Слышно было, как Тамара спускается по лестнице, Егор ревёт, сестра шипит: «Замолчи! Хватит!» Потом хлопнула подъездная дверь. Тишина.
Зоя вздохнула. Посмотрела — у стены в коридоре стояла вторая большая спортивная сумка. Тамара не взяла в спешке, с ревущим Егором, сестра просто забыла про неё.
Зоя присела, расстегнула молнию. Внутри — норковая шуба, кожаные сапоги, кожаная сумка, еще какие-то ремни, вещи.
Зоя закрыла сумку. Отодвинула к стене. Подумала — позвонить Тамаре, сказать, что забыла вещи? Но не стала. Она вся и так на нервах. Вспомнит — приедет, заберет.
Прошло два дня. Зоя ходила на работу, возвращалась домой. Валера молчал, пытался восстановить проект — сидел за новым ноутбуком, который купил в кредит. Настроение у обоих было паршивое. Сумка Тамары так и стояла в коридоре — сестра не звонила, не писала.
На третий день Зоя пришла с работы и сразу почувствовала — что-то не так. Сумки Тамары нет. Зоя прошла на кухню — на столе лежал конверт.
Открыла. Внутри — тридцать тысяч рублей и записка от Валеры: «Продал Томкины вещи из сумки — шубу, сапоги, сумку. Нашёл покупателей через объявление. Хватило на половину ущерба. Я не мог оставить так».
Зоя замерла. Опустилась на стул. Взяла телефон — десять пропущенных от Тамары. Три от матери. Значит, узнала.
Она представила, как это было: Тамара вспомнила про вещи, позвонила Зое — не взяла трубку. Приехала за сумкой — а её нет. Позвонила Валере. Тот сказал правду.
Зоя набрала Тамару. Гудки. Долгие.
— Алло? — голос сестры истеричный, срывающийся.
— Том, это я.
— Ты! Ты знаешь, что твой муж сделал?! Он продал мои вещи! Без моего разрешения! Это кража!
— Том, ты оставила их у нас. Мы попросили компенсировать ущерб — ты отказалась. Валера сделал это сам.
— Это незаконно! Я в полицию подам!
— Подавай, — Зоя вдруг почувствовала странное спокойствие. — Но тогда мы тоже напишем заявление. На Егора. За порчу имущества.
Тамара замолчала.
— Ты… ты серьёзно? На маленького мальчика?
— Он разрушил работу моего мужа. Егор испортил дорогую технику. Мы три месяца терпели вас. А ты даже спасибо не сказала.
— Спасибо?! — взвизгнула Тамара. — За что спасибо?! За то, что меня унизили?! Ты моя сестра!
— За то, что мы тебя приняли, — Зоя встала, подошла к окну. — Том, хватит. Ты выбрала жить в деревне — живи там. Не приезжай к нам больше.
— Не приеду! — Тамара почти кричала. — И ты не приезжай! И когда твой Валера тебя бросит — не беги ко мне! Я тебя тоже выставлю за дверь!
Зоя повесила трубку. Села на подоконник, смотрела в окно. На душе было тяжело. Но где-то глубоко — облегчение.
Валера пришёл через 15 минут.
— Ты продал её вещи, — сказала Зоя тихо.
— Да. Извини, если это было неправильно. Но я не мог просто так оставить.
Зоя взяла его за руку.
— Нет. Ты сделал правильно.
Они стояли молча, держась за руки. За окном падал снег.
Прошло полгода. Тамара больше не звонила. Мать иногда передавала — мол, сестра в деревне, живёт, работает продавцом в соседнем посёлке. Егор в школу ходит.
Зоя не звонила сестре. Не писала. Иногда вспоминала — и становилось грустно. Но она выбрала мужа. Выбрала свою семью. И не жалела.
Валера восстановил проект за пару недель, всё же некоторые файлы были сохранены в облаке. Клиент простил задержку, заплатил полностью. На эти деньги они закрыли кредит за новый ноутбук.
А в мае Зоя узнала, что беременна. Они сидели на кухне, держались за руки, смотрели на тест. Валера целовал её в щёку, шептал: «Спасибо».
Зоя думала о Тамаре. О том, что могла бы позвонить, сообщить новость. Но не стала. Какая-то граница была пройдена тогда. И пути назад не было.
Она выбрала свою семью. И это было правильно.
— Не запылилась? Явилась? Все-таки помнишь, что у тебя есть муж? — процедил он