Кристина прижалась лбом к прохладному стеклу и смотрела, как дождь превращает двор в одну большую серую кашу. Капли стекали по окну неровными дорожками, а внизу лужи расползались по асфальту, словно пытались захватить каждый сухой уголок.
За спиной послышался знакомый скрип — Олег открывал нижнюю тумбочку на кухне. Она даже не обернулась, уже зная, что он достает. Тот самый конверт, в который они вчера вечером так старательно складывали смятые купюры.
— Крис, иди сюда, — позвал он.
Голос странный. Встревоженный.
Кристина обернулась, прошла на кухню. Олег стоял у стола, держал в руках пустой конверт. Лицо белое.
— Что? — не поняла она.
— Денег нет.
— Как нет?
— Вот так. Конверт пустой.
Кристина выхватила у него конверт, заглянула внутр. Пусто. Совсем. Она перевернула. Нет. Ничего.
— Не может быть, — пробормотала она. — Мы же вчера всё сложили. Восемьдесят тысяч. Пять семей скидывались. Все родственники.
Олег опустился на стул. Лицо белое, руки дрожат.
— Кто-то украл.
— Кто?!
— Не знаю! — он схватился за голову. — Крис, это же восемьдесят тысяч! Мы на них кредит закрывали!
Кристина села напротив. Тоже побледнела.
— Боже. Что теперь делать?
— Не знаю! — Олег встал, прошёлся по кухне. — Банк завтра звонит. Требует оплату. А денег нет!
Кристина смотрела на пустой конверт. Восемьдесят тысяч. Они так рассчитывали. Два месяца кредита — закрыть долг. Банк отстанет. А Полине — телефон за десять тысяч, она не поймёт разницы.
А теперь всё рухнуло.
— Кто мог взять? — спросила она тихо.
— Кто-то из наших, — Олег остановился у окна. — Только мы были дома. И все родственники вчера приходили.
Три недели назад они с Олегом сидели на этой же кухне и придумывали план.
Тогда, в конце октября, Полина разбила свой старый телефон. Уронила — экран вдребезги, не включается. Плакала, просила новый.
— Мам, ну купите мне хороший, пожалуйста! У всех в классе айфоны, а у меня старый китайский был!
Кристина с Олегом сидели вечером на кухне, считали деньги. У них не было восьмидесяти тысяч на флагман. Не было даже тридцати. Кредит душил — каждый месяц сорок тысяч выплаты. Задолжали уже два месяца. Банк звонил, требовал.
— Слушай, — сказал Олег. — А давай попросим родню скинуться?
— На что?
— На телефон Полине. Скажем, что хотим ей флагман купить. Дорогой, за восемьдесят тысяч. Пусть все скидываются — как на день рождения.
Кристина посмотрела на него.
— И что дальше?
— А дальше — соберём деньги, закроем два месяца кредита. А Полине купим обычный, за десять тысяч. Она маленькая, не отличит.
— Олег, это обман.
— Ну и что? — он наклонился вперёд. — Крис, нам нужны деньги. Срочно. Банк угрожает судом. А тут — возможность. Родня даст, не откажут.
Кристина молчала. Думала. Деньги правда нужны. Отчаянно.
— Ладно, — согласилась она наконец. — Давай.
И они позвонили всем. Олег — своей матери Людмиле Петровне, сестре Нине. Кристина — своей маме, сестре Вике.
Говорили одно и то же: «Полине нужен телефон. Хотим купить хороший, флагман, за восемьдесят тысяч. Чтобы годами служил. Можете скинуться деньгами?»
И все согласились. Мама Кристины — тридцать тысяч. В кредит взяла, сказала: «Для внучки не жалко». Людмила Петровна — двадцать. Вика с мужем — пятнадцать. Нина с Андреем — десять. Они — пять.
Восемьдесят тысяч собрали. Вчера, в субботу, на дне рождения Полины. Все пришли, поздравляли, клали деньги в конверт. Кристина принимала, складывала конверты в тумбочку.
Полина спрашивала: «Мам, а когда телефон купим?»
— Завтра, солнышко. Завтра поедем, выберем.
Девочка радовалась, прыгала. А Кристина с Олегом переглядывались. Завтра они заберут деньги, поедут в банк, закроют два месяца кредита — какое облегчение.
Но утром деньги исчезли.
Сейчас, на кухне, Кристина смотрела на мужа.
— Олег, кто мог взять?
— Не знаю. Кто-то из наших. — Он встал, прошёлся по кухне. — Может, моя мать? У неё ключи есть.
— Людмила Петровна? Зачем ей?
— Не знаю. Может, догадалась, что мы задумали?
Кристина задумалась. Свекровь умная, наблюдательная. Могла заметить их переглядывания и многозначительные взгляды.
— Или твоя мама, — добавил Олег. — Она же кредит брала. Может, передумала?
— Нет, — Кристина покачала головой. — Мама не стала бы.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю!
— Мам, а когда телефон купим? — в дверях появилась Полина. Худенькая, с косичками, в старой футболке. Смотрела на родителей большими глазами.
— Скоро, Полинка, — Кристина натянула улыбку. — Иди, поиграй пока.
— Но вы же сказали сегодня…
— Полина, иди! — рявкнул Олег.
Девочка вздрогнула, развернулась, убежала.
Кристина посмотрела на мужа сердито.
— Зачем орёшь?
— Надоела. Телефон ей, телефон.
— Олег, ты сам ей обещал! Ты всем сказал, что покупаем!
— Ну сказал. Денег же нет теперь.
Кристина встала.
— Я позвоню всем. Узнаю, кто взял.
— Зачем? — Олег посмотрел на неё. — Чтобы вернули? Да кто признается-то?
— Я хочу знать, кто это был.
Она взяла телефон, набрала Нину.
— Алло? — голос сестры сонный.
— Нин, привет. Не разбудил?
— Разбудил. Что случилось?
Олег поставил на громкую связь.
— Слушай, у нас тут… конфуз. Не можем найти деньги, что на Полинин телефон вчера собирали. Ты случайно не видела, кто крутился всера возле тумбочки на кухне?
Пауза. Потом Нина недовольно:
— Олег, ты серьёзно? Ты меня в воскресенье в девять утра будишь, чтобы спросить, куда вы деньги положили?
— Ну… да. Извини.
— Вы их в тумбочку под телик в кухне клали. Я видела. Всё, я спать. И никого не видела я больше.
Отбой.
Олег посмотрел на Кристину.
— Видишь? Она знает, где лежали.
— Ну и что? Все знали.
Кристина взяла телефон, набрала сестру Вику.
— Привет, — ответила та бодро. — Чего так рано?
— Вик, у нас проблема. Деньги на телефон Полине пропали.
— Как пропали?
— Вот так. Конверт пустой. Ты случайно не брала?
Вика засмеялась.
— Ты что, серьёзно? Я бы стащила деньги у племянницы в день рождения?
— Нет, я не это имела в виду…
— Крис, ты меня знаешь. Если бы мне деньги нужны были — я бы у тебя попросила. Напрямую. А не крала бы у ребёнка. Ты что такое говоришь?! КАК ты могла такое подумать-то?
Вика говорила спокойно, но Кристина слышала обиду в голосе.
— Извини, Вик. Просто мы не знаем, что думать.
— Понятно. Ладно, удачи вам.
Отбой.
Кристина положила телефон на стол.
— Вика не брала.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю. Она бы не стала. Она слишком спокойно отреагировала.
Олег вздохнул.
— Тогда кто? Твоя мама? Она же кредит брала, тридцать тысяч дала. Может, всё-таки передумала?
Кристина посмотрела на него холодно.
— Моя мама кредит взяла, чтобы внучке помочь. Она не стала бы красть их обратно. Что за ересь! Как ты можешь так о моей матери такое говорить? Она не из таких!
— А моя мама, значит, стала бы?
— Я этого не говорила!
— Но думала!
Они сидели, смотрели друг на друга. За стеной в комнате тихо всхлипывала Полина.
Кристина встала, пошла к дочери. Открыла дверь. Девочка сидела на кровати, утыкалась лицом в подушку.
— Полинка, что случилось?
— Мне телефон не купят?
Кристина села рядом, обняла дочь.
— Купим. Обязательно купим.
— Но вы кричали… Денег нет… Деньги забрали..
— Найдём. Не переживай.
Полина прижалась к матери. Кристина гладила её по голове, а сама думала: где взять восемьдесят тысяч? У них нет таких денег. Совсем. Да хотя бы десять!
Вечером Кристина сидела на кухне одна. Олег ушёл гулять — сказал, что надо проветриться, а то они наговорят друг другу гадостей. Полина спала.
Кристина пила чай, но всё думала и думала. Кто мог взять деньги?
Мама — нет. Она кредит брала. Тридцать тысяч — для неё огромная сумма. Она пенсионерка, живёт на пятнадцать тысяч в месяц. Кредит будет год выплачивать. Но она не способна стащить деньги.
Вика с мужем — вряд ли. У них хороший доход. Зачем им?
Нина с Андреем — может быть. Они всегда в долгах. Но десять тысяч дали — это для них тоже много.
Людмила Петровна, свекровь — не похоже. Она строгая, принципиальная. Двадцать тысяч отдала без разговоров.
Кристина вздохнула. Может, правда кто-то чужой забрался? Ночью? Ну сумма не большая — кто станет рисковать ради такой суммы — бред, конечно это бред!
Телефон зазвонил. Мама.
— Кристиночка, как дела? Полинке телефон купили?
— Мам, у нас проблема. Деньги пропали.
— Как пропали?!
— Конверт пустой. Кто-то из своих взял.
Мама замолчала. Потом тихо:
— Ты правда думаешь, кто-то из наших?
— Не знаю, мам. Но кто-то же взял. Не испарились же они!
— Кристина, — голос мамы стал жёстким. — Эти деньги я в кредит взяла. Тридцать тысяч. Мне шестьдесят пять лет. Я буду год выплачивать.
— Я знаю, мам…
— Если кто-то их взял — найди. Я хочу, чтобы моя внучка получила телефон. Понимаешь?
Кристина сглотнула.
— Понимаю.
— Найди, кто взял. И верни деньги. Или я сама приеду и разберусь.
Мама повесила трубку. Кристина сидела, смотрела в стену. Мама права. Надо найти.
На следующий день, в понедельник, Кристина решила действовать. Олег уехал на работу, Полина в школу. Кристина осталась одна.
Она думала всю ночь. И поняла: надо проверить всех. По очереди.
Начала с Нины. Поехала к ней домой. Позвонила в дверь.
— Крис? — Нина открыла, удивлённая. — Что случилось?
— Можно войти?
— Конечно.
Они прошли на кухню. Кристина села, посмотрела на золовку.
— Нин, скажи честно. Посмотри мне в глаза и скажи честно. Ты взяла деньги?
Нина побледнела.
— Какие деньги?
— На телефон Полине. Восемьдесят тысяч.
— Ты что, с ума сошла?! — Нина вскочила. — Ты правда думаешь, что я украла деньги у племянницы?!
— Я не думаю. Я спрашиваю.
— Нет! Я не брала! И вообще, убирайся с такими отсюда!
Нина указала на дверь. Кристина встала, вышла. За спиной хлопнула дверь.
Дальше — Вика. Сестра жила в соседнем районе. Кристина приехала, позвонила.
— Опять ты? — Вика открыла, смотрела недовольно. — Что теперь?
— Вик, прости. Но мне надо знать. Вот в лицо мне скажи — ты точно не брала?
— Да сколько можно?! — Вика хлопнула дверью перед носом.
Кристина стояла на лестничной площадке. Значит, не они.
Остаётся мама и свекровь. Мама — точно нет. Кредит брала.
Свекровь?
Кристина поехала к Людмиле Петровне. Та жила одна, в двухкомнатной квартире. Открыла быстро.
— Кристина? Заходи, — свекровь улыбнулась.
Они прошли на кухню.
— Что случилось? Ты какая-то бледная.
Кристина села, положила руки на стол.
— Людмила Петровна, деньги на телефон Полине пропали. Весь конверт. Восемьдесят тысяч.
Свекровь замерла у плиты. Обернулась.
— Пропали?
— Да. Кто-то взял.
— Кто?
— Не знаю. Я всех спросила. Нина, Вика — все отказываются. Мама кредит брала, ей зачем?
Людмила Петровна медленно подошла к столу. Села напротив.
— И ты подумала, что я?
— Нет! — Кристина покачала головой. — Я не думаю. Просто… у вас есть ключи от нашей квартиры.
Свекровь долго смотрела на неё. Потом вздохнула.
— Да. Я взяла деньги.
Кристина замерла.
— Вы?
— Я.
— Но как?! Зачем?! Я… не понимаю, — выдохнула Кристина.
Людмила Петровна встала, прошла в комнату. Вернулась с большой коробкой. Поставила на стол.
— Вот зачем.
Кристина открыла коробку. Внутри — новый телефон. Флагман. Тот самый, что Полина хотела.
Свекровь села, посмотрела ей в глаза.
— Мне из банка звонили. Сказали про задолженность. Два месяца не платите по кредиту.
Кристина побледнела.
— Я тогда не стала вам говорить, — продолжила Людмила Петровна. — Подумала: взрослые люди, сами разберутся. Но потом Олег звонит, говорит: «Давайте соберём на телефон Полине. Флагман. Порадуем девочку. За восемьдесят тысяч».
Свекровь наклонилась вперёд.
— И я подумала: что-то не так. Вы в долгах. Банк требует оплату. А вы вдруг решили ребёнку телефон за восемьдесят тысяч купить?
Кристина отвела взгляд.
— И на дне рождения Полины, — свекровь продолжала, — я смотрела на вас с Олегом. Как вы переглядывались. Как нервничали. Как считали деньги в конверте. И поняла.
— Поняли? — тихо спросила Кристина.
— Что вы врёте. Что телефон за восемьдесят тысяч вы покупать не собирались. Что деньги вы хотели на кредит пустить. А Полине — что-то дешёвое купить.
Кристина закрыла лицо руками.
— Мы правда в долгах. Банк угрожает судом…
— Мне плевать! — свекровь стукнула ладонью по столу. — Кристина, твоя мама кредит взяла! В шестьдесят пять лет! Тридцать тысяч! Чтобы внучке телефон купить!
Кристина вздрогнула.
— А вы с Олегом решили эти деньги на свой кредит пустить?! — Людмила Петровна наклонилась вперёд. — Вам не стыдно?!
— Стыдно, — прошептала Кристина. — Но у нас действительно проблемы…
— У всех проблемы! — свекровь встала. — Нина с Андреем в долгах живут, но отдали десять тысяч! Вика пятнадцать дала, хотя у неё ребёнку на садик копить надо! Я двадцать отдала, хотя пенсия у меня двадцать пять тысяч! Все отдали! Для Полины!
Она взяла коробку с телефоном, протянула Кристине.
— Вот. Я забрала деньги ночью — ключи у меня есть. Купила телефон. Настоящий флагман. Как вы обещали родне. И ещё добавила своих денег — на чехол, защитное стекло.
Кристина взяла коробку. Руки тряслись.
— Спасибо, — выдавила она.
— Не мне спасибо. Маме своей скажи. Это она в кредит залезла ради внучки. А вы хотели её обмануть.
Кристина кивнула.
— Я скажу.
Людмила Петровна проводила её до двери. На пороге сказала:
— И ещё. Передай Олегу. Если он хоть раз ещё решит деньги ребёнка на свои нужды пустить — я приду и сама с ним поговорю. Понятно?
— Понятно.
Вечером Кристина пришла домой. Олег сидел на кухне, пил пенное.
— Ну что, нашла, кто взял? — спросил с иронией он.
— Нашла. Твоя мать.
— Что?! — Олег подскочил. — Мама?! Как?! Зачем?!
Кристина поставила на стол коробку с телефоном.
— Затем. Она купила Полине телефон. Настоящий. Как обещали.
Олег открыл коробку, посмотрел.
— Она что, все деньги потратила?!
— Да. И свои ещё сверху добавила.
— Да она с ума сошла! — Олег схватился за голову. — Мы же должны были долг закрыть!
— Ей звонили из банка по нашим долгам, — Кристина села напротив. — Олег, нам стыдно должно быть. Моя мама в кредит залезла. Тридцать тысяч дала. А мы хотели эти деньги себе забрать.
Олег молчал. Смотрел в стол.
Полина выбежала из комнаты, увидела коробку.
— Это мне?! Телефон?!
— Да, солнышко, — Кристина обняла дочь. — Тебе. От бабушки Людмилы.
Девочка открыла коробку, ахнула.
— Это же тот самый! Который я хотела!
— Да, — кивнула Кристина. — Тот самый.
Полина кинулась обнимать мать, потом отца. Убежала в комнату — звонить подружкам, хвастаться.
Олег с Кристиной остались на кухне. Молчали.
— Завтра поедем к маме, — сказал Олег наконец. — Извинимся.
— И к моей тоже, — добавила Кристина. — Скажем ещё раз спасибо.
Олег кивнул.
— Да. Скажем.
На следующий день они поехали к Людмиле Петровне. Взяли цветы, торт. Свекровь открыла дверь, посмотрела на них строго.
— Зачем пришли?
— Извиниться, — Олег шагнул вперёд. — Мам, прости. Я был не прав.
Людмила Петровна молчала. Потом вздохнула.
— Заходите.
Они сидели на кухне, пили чай. Полина играла в новый телефон.
— Спасибо, что остановили нас, — сказала Кристина. — Мы правда не подумали.
— Надо было подумать, — свекровь посмотрела на них. — Вы родители. Ребёнок верит вам. А вы хотели её обмануть.
— Больше не повторится, — пообещал Олег.
— Смотрите мне.
Потом они поехали к маме Кристины. Та открыла дверь, увидела их — и сразу заплакала.
— Полиночка, тебе купили телефон?
— Да, бабуль! — девочка обняла её. — Спасибо!
Мама гладила внучку по голове, смотрела на Кристину.
— Спасибо, мам, — Кристина обняла мать. — За всё.
— Я для внучки, — мама улыбнулась сквозь слёзы.
Вечером они вернулись домой. Полина легла спать, счастливая. Олег с Кристиной сидели на кухне.
— Знаешь, — сказал Олег. — Хорошо, что мама нас остановила.
— Да, — кивнула Кристина. — А то как бы мы смотрели в глаза дочери.
Они сидели молча, держась за руки. За окном шёл дождь.
И Кристина подумала: иногда правда нужен кто-то со стороны, кто остановит. Скажет — стоп. Вы неправы.
И хорошо, что у них есть Людмила Петровна. Строгая, справедливая. Которая не дала им совершить ошибку.
Которая напомнила, что дети важнее кредитов.
И что обещания надо держать.
Назойливая родственница