Зал утопает в воздушной белизне и нежности: стулья, перехваченные шелковыми лентами цвета шампанского, столы с кружевными скатертями, на которых мерцают хрустальные бокалы.
Потолок – это небо из тысячи бумажных фонариков и гирлянд, чей теплый свет дрожит в такт тихой музыке. В арку над молодыми вплетены живые цветы, их сладкий запах витает в воздухе.
Молодожены – живое воплощение красоты. Невеста в платье с кружевными рукавами, похожая на хрупкий, нежный цветок.
Жених, прямой и сияющий, не сводит с нее глаз, и его рука, лежащая на ее руке, кажется самой надежной на свете.
Гости – пестрый, шумный, цветущий сад. Дамы в изысканных туалетах, мужчины в строгих костюмах и наглаженных рубашках, дети, кружащиеся в танце у свободных столов. На их лицах – одно общее выражение: легкое oпьянeние от счастья, которое, как вино, разлито повсюду.
И вот первые тосты.
Отец невесты, подняв бокал, говорит о маленькой девочке с бантами, которая всегда знала, чего хочет. Его голос слегка дрожит, и зал замирает.
Друг жениха, смущаясь, вспоминает университет и первую встречу с «этой самой девушкой», после которой его друг стал другим – одухотворенным и безрассудно смелым.
А тетя из Сибири желает молодым «терпения, как у тайги, и тепла, как у домашнего очага».
Каждый тост – это кусочек мозаики, из которой складывается история их любви.
А в центре этого сияющего круга двое, чьи улыбки говорят громче любых слов: мы нашли друг друга, и теперь все начинается.
Молодые танцуют свой первый танец в новом качестве – теперь они уже не жених и невеста, а муж и жена.
Кажется, что все идеально, что этот прекрасный вечер, этот романтически украшенный зал и счастливые лица молодоженов надолго запомнятся всем, кого пригласили на праздник рождения новой семьи.
И он действительно запомнился. Но совсем по другой причине.
Как вы думаете: легко ли испортить свадьбу? – Очень легко.
А если такое происходит, то, как вы думаете, кто это делает? – Правильно: самые близкие люди. Те, от которых ты этого совсем не ожидал.
А самое главное – они потом будут уверять всех, что «хотели, как лучше». И кто-то даже им поверит!
Подошло время вручать подарки. Понятно, что сейчас это означает – конверты с деньгами. Конечно, еще встречаются такие ортодоксы, которые могут подарить молодым столовый или того хуже – чайный сервиз, но большинство гостей все-таки понимает, что их пригласили в такой шикарный зал вовсе не за этим.
В общем, гости – семейные пары и одиночки – по очереди подходили к жениху и невесте, говорили несколько хороших слов и протягивали через стол конвертики. Невеста конвертики принимала с улыбкой и аккуратно складывала их в стоящую перед ней коробку в виде расписного сундучка.
Николай – брат жениха – и его жена Ирина уже вручили подарок молодым и сели на свое место – чуть наискосок от жениха и невесты.
Наблюдать за тем, как гости – а их было больше восьмидесяти – подходят к молодым и говорят одни и те же слова, было скучно, и Ирина увлеченно беседовала со своей соседкой по столу – Людмилой. Они давно не виделись, и им было, что обсудить.
И вдруг Ирина услышала свое имя. К ней обращалась свекровь – мать ее мужа.
Валентина Романовна стояла рядом с молодыми, смотрела на Ирину и широко улыбалась.
– Да, сейчас моя любимая невестка Ирочка вручит Кристине и Сереже главный подарок – двухкомнатную квартиру!
Словами не передать, что произошло в этот момент в зале! Все гости ахнули, и это «АХ»! было громким и синхронным, словно этот звук издал один, но очень большой человек. Потом последовали аплодисменты, которые, как пишут театральные критики, перешли в овацию!
Сергей стоял совершенно обалдевший, а Кристина прыгала и громко визжала от свалившегося на них счастья.
Минуты через три все успокоились. И Валентина Романовна продолжила:
– Сейчас, в вашем присутствии, Ирина подпишет дарственную на квартиру и вручит документы молодоженам. Мы специально пригласили на наш праздник нотариуса, который заранее подготовил все документы.
В это время к тому месту, где сидела Ирина, подошел улыбающийся мужчина. Следом за ним официанты подкатили небольшой столик на колесиках – на таких во время свадеб в зал вывозят торты.
Столик был покрыт белой салфеткой, а на ней лежала папка с документами.
Нотариус раскрыл папку и указал Ирине строчку, где она должна была расписаться.
– Вы серьезно думаете, что я сделаю это? – спросила она у нотариуса, который продолжал улыбаться.
– Не беспокойтесь, мы уже все согласовали с вашим доверителем, – сказал он.
– С каким доверителем? – удивилась Ирина.
– С Валентиной Романовной.
Ирина встала и начала перебирать бумаги, которые лежали в папке. Здесь были оригиналы всех документов на ее квартиру: и о наследовании, и о праве собственности, и даже свежая выписка из ЕГРН, которую она не заказывала.
Кто мог передать все эти документы нотариусу? Они ведь лежали в их домашнем сейфе.
Ирина повернулась к мужу:
– Это ты?! Ты отдал им все документы?! – спросила она у Николая.
Он промолчал. Но по тому, как мужчина в панике посмотрел на мать, Ирина все поняла.
– Подлец! – воскликнула она.
Потом влепила мужу пощечину, сгребла со стола все бумаги и направилась к выходу.
В зале повисла тишина. Все смотрели на Валентину Романовну.
А она спокойно сказала:
– В каждой семье бывают небольшие разногласия. У Ирочки немного расходились нервы! Ничего, мы завершим процедуру подписания дарственной чуть позже. А сейчас продолжим наш праздник!
Свадьба действительно продолжилась, но молодожены уже не выглядели такими счастливыми, а кое-кто потом утверждал, что Кристина даже смахивала с лица слезы.
Мероприятие продлилось еще пару часов. Гости воздали должное напиткам и закускам, попробовали трехъярусный свадебный торт, украшенный фигурками жениха и невесты, и разошлись.
– Нормальная свадьба, – сказал один из родственников, выходя из зала. Небольшой скандал. Ничего страшного. Некоторые свадьбы вообще драками заканчиваются.
Николай не слышал этих слов. А если бы услышал, то вряд ли согласился бы с ними. Он знал, что для него все неприятности еще впереди. Сейчас он придет домой, и ему придется объясняться с женой, и вряд ли Ирина быстро простит ему эту выходку.
Но он даже не представлял всего масштаба катастрофы, которая его ждет: когда мужчина вышел из лифта, дверь в квартиру, где жили они с Ириной, была закрыта, а перед ней на полу стояли пять больших черных мешков для мусора, завязанных серым шпагатом.
Николай нажал на кнопку звонка и услышал, как жена подошла к двери с той стороны.
– Ир, открой, давай поговорим.
– Даже не надейся, – услышал он голос жены.
– Ир, ну, мама просила. Я не мог ей отказать, – продолжал канючить Николай. – Открой.
– Ты здесь больше не живешь. Шуруй по месту прописки – там тебя, такого послушного сына, мама приголубит.
Пришлось ему собрать все мешки и отправиться в родительский дом.
А там тоже шло бурное обсуждение.
– Валя, как тебе такое могло прийти в голову? На что ты рассчитывала? На то, что Ирина вот так просто возьмет и подпишет дарственную? – возмущался Андрей Григорьевич – муж Валентины Романовны.
– Да, рассчитывала. Я думала, что Ирка перед таким количеством свидетелей не посмеет отказать. Вон как народ аплодировал! Ей аплодировали! Ее благородству и щедрости! А она, зapaза такая, вывернулась. Ну, ничего, я ее еще дожму. Сейчас она немного успокоится, и я еще раз попробую. В конце концов, зачем ей две квартиры?
У Ирины действительно было две квартиры. Первую ей помогли купить мать и отчим пять лет назад, когда она окончила университет и устроилась на работу. А вторая появилась совсем недавно – меньше года назад. Ирина получила ее в наследство от бабушки – матери своего родного отца. Так случилось, что она была единственной наследницей старушки.
Вот на эту двухкомнатную квартиру, расположенную в кирпичном доме в самом центре города, и нацелилась Валентина Романовна.
Ее логика была безупречна: старший сын живет в однокомнатной квартире своей жены Ирины. Почему бы и младшему сыну с женой не поселиться во второй квартире, принадлежащей старшей невестке? Как говорится, назовите хотя бы одну причину, почему она может не согласиться?
Но Ирина не согласилась. Более того, она вернула Валентине Романовне и Николая. Теперь той надо было думать, как обеспечить жилплощадью двух сыновей.
«Ты что, выгоняешь нас на улицу?! Мы же твоя семья!» Наглость — второе счастье