Настя и Валера поженились два года назад. Сняли небольшую однокомнатную квартиру и стали жить. Первый год прожили отлично: не ссорились, вместе делали всю домашнюю работу, по выходным обязательно ходили куда-нибудь или встречались с друзьями.
Оба не первый год работали, получали неплохую зарплату и уже задумывались над тем, чтобы начать копить на собственное жилье.
Но через год их семейная лодка стала понемногу сбиваться с курса счастливой жизни – попутный ветер неожиданно сменился штормовым.
Объяснялось все просто: Альбина Викторовна – мама Валерия – вышла на пенсию. Сначала женщина наслаждалась свободой, тем, что теперь не надо каждый день с утра вбиваться в переполненный автобус, целый день мило улыбаться посетителям и стараться угодить начальству.
Она высыпалась, гуляла, смотрела по телевизору сериалы, общалась с соседками. Ей нравилась такая жизнь.
Но через пару месяцев Альбина Викторовна заскучала. Ей захотелось каких-нибудь перемен. Тем более, что сын регулярно рассказывал маме, где они с Настей бывали, с кем встречались, куда собираются в поехать в отпуск.
Альбина Викторовна слушала и завидовала. За те несколько месяцев, которые она была на пенсии, ее мир сильно сузился. И люди, которые ее окружали, были одни и те же. И проблемы одни и те же, и разговоры тоже.
А еще ее не устраивал статус обычной пенсионерки, от которой ничего не зависит. Когда женщина работала, она была рядовой сотрудницей, но все равно к ней обращались люди, которым надо было получить какие-то справки, разъяснения, информацию. И Альбина Викторовна чувствовала свою значимость.
По сути, от нее ничего не зависело, но она вручала посетителям обычную справку словно делала особую милость. Люди ее благодарили. Кто-то на словах, а некоторые клали на уголок стола небольшую коробочку конфет или шоколадку.
Теперь все это в прошлом.
Альбина Викторовна оглянулась и очень скоро нашла для себя новое поле деятельности – семью своего сына Валеры.
«Они молодые, неопытные, ничего сами решить не могут – живут одним днем, не думая о будущем. Надо наставить их на путь истинный», – подумала Альбина Викторовна и отправилась в гости к молодым.
Она и раньше бывала у них в квартире, когда ее приглашали на праздники. Но сейчас она шла туда не просто так, а с миссией: навести порядок в их жизни.
Суббота. Утро. Без пятнадцати девять. Настя и Валера еще в постели. И тут ожил домофон.
– Валер, звонят.
– Да это кто-то из соседей ключи забыл. Спим дальше, – ответил муж.
Но звонок продолжал трезвонить.
Валерий встал, прошел в прихожую, взял трубку домофона:
– Да.
– Валерочка, это мама. Открывай быстрее.
Пришлось подчиниться.
Пока Альбина Викторовна поднималась в лифте на пятый этаж, Валера успел натянуть джинсы, а Настя накинула халат и скрылась в ванной.
– Мама, что-то случилось? Ты чего в такую рань пришла? Мы еще спали.
– Какая же это рань – почти девять, – ответила Альбина Викторовна, с неудовольствием оглядывая утренний беспорядок в единственной комнате квартиры. – Что это у вас и постель еще не убрана, и вещи на стульях разбросаны?
– Здравствуйте, Альбина Викторовна, мы только встали и еще не успели убрать, – ответила вышедшая из ванной Настя.
– У вас и завтрак, наверное, не готов? – поинтересовалась свекровь.
– Сейчас приготовим, – ответила Настя.
– Ну, сегодня я вас накормлю, – сказала Альбина Викторовна. – Ты давай пока в комнате убери, а ты, Валера, поставь чайник. Я блинчиков с утра напекла – они еще теплые.
Свекровь прошла на кухню и стала выкладывать из сумки укутанные в льняное полотенце блины, банки со сметаной и несколькими видами варенья.
– Ну, вот, хоть поедите нормально, – удовлетворенно сказала она.
С тех пор Альбина Викторовна стала появляться в их квартире с поражающей воображение регулярностью. Среди недели она приходила не менее двух раз, по выходным – обязательно. Если ее не было в субботу, то в восемь утра в воскресенье она уже звонила в домофон.
Приходила не с пустыми руками: пироги, блины, котлеты, рассольник в эмалированном трехлитровом бидоне.
Выкладывала все это на стол в кухне и начинала руководить:
– Шторы у вас уже пыльные. Давайте постираем.
Если Валера пытался спорить, она его выслушивала и мягко возражала:
– Сынок, вы еще молодые, не понимаете, как пыль вредна для здоровья. А я уже опытная, я вас всему научу.
Надо заметить, что Альбина Викторовна никогда не обвиняла ни в чем Настю. Она всегда обращалась к ним обоим:
– Ребятки, пыль надо каждый день протирать, а полы мыть два раза в неделю.
– Белье постельное обязательно гладьте.
– Если пиццу хотите, испеките сами, это же так просто! Я ведь вам показывала, как тесто на для нее делать. А готовая еда только желудки портит.
Но почему-то получалось, что все ее замечания касались только так называемых «женских дел».
Со временем и Валера стал жене указывать:
– Настя, ты мои рубашки не копи и не стирай в машинке. Лучше, как мама говорит, каждый день одну руками постирать – и недолго, и рубашка не истреплется.
Настя долго терпеть не стала, предложила Валере самому и рубашки руками стирать, и тесто на пиццу после работы ставить.
Он начал жаловаться матери: вот, мол, не хочет жена использовать опыт старшего поколения.
И однажды во время визита свекрови в квартиру молодых супругов произошел скандал.
Альбина Викторовна, как обычно, завела свою песню о том, что напрасно они купили на ужин готовые котлеты.
– Чего уж проще: мясо прокрутили, луку, булочки добавили и налепили котлет сами. И вкуснее, и полезнее – ведь неизвестно, что они там в эти котлеты напихают! А тут все своими руками!
Валера решил поддержать маму:
– Мама, я Насте то же самое говорю, но она меня не слушает – не хочется ей весь вечер на кухне стоять.
– Валера, я с работы прихожу позже тебя. Раньше ты к моему приходу уже что-то делал: картошку успевал почистить или макароны сварить. А сейчас ты приходишь и на диван заваливаешь, ждешь, когда я тебя ужинать позову, – ответила Настя.
– А что ты хотела, милая, – вмешалась в разговор Альбина Викторовна, – муж с работы пришел, устал, отдохнуть должен. А ужин – это твоя обязанность. И не надо с мужем спорить.
– Знаете, Альбина Викторовна, пока вы к нам каждый день не приходили, у нас на эту тему никаких споров не было. Мы тогда все вместе делали. А теперь у нас сплошные выяснения, кто что делать должен, – заявила Настя.
– Ты хочешь сказать, что вы из-за меня ругаетесь? – возмущенно спросила свекровь.
– Именно это я и хочу сказать, – ответила невестка.
– Валерочка, сынок, ты посмотри, что твоя жена вытворяет! Она говорит, что я вам жизнь порчу, что вы из-за меня ругаетесь!
– Настя, извинись перед мамой. Она ведь столько времени на нас тратит, приходит, помогает, а ты ее обижаешь! – возмутился Валера.
– Не за что мне извиняться. Я правду сказала: пока твоя мать к нам не приходила, у нас все хорошо было. А теперь мы чуть ли не каждый день спорим и ругаемся, – ответила жена.
Альбина Викторовна всхлипнула и стала собираться:
– Раз так, сынок, если я вам мешаю, если от меня только вред, то я уйду и больше не приду. Живите, по-своему: зарастайте грязью, ешьте полуфабрикаты, раз вы мать слушать не хотите. Только ты, сынок, потом не жалуйся и помни: жен у тебя может быть сколько угодно, а мать одна. Все. Ухожу!
Валерий бросился к матери, стал ее уговаривать, обещать, что Настя извинится, но Альбина Викторовна его не слушала. Она вышла из квартиры, громко хлопнув дверью.
– Ну, что? Рада? – повернулся Валерий к жене. – Мама нам добра хотела, а ты ее обидела.
– Если бы она хотела нам добра, то не лезла бы в нашу жизнь, неужели ты не понимаешь? – спросила Настя.
– Она учила тебя, как вести хозяйство!
– Чему она меня может научить, если сама до сих пор пользуется пылесосом марки «Ракета», который с одной стороны пыль засасывает, а с другой – выплевывает? Если у нее в ванной стоит еще советская стиральная машинка «Рига» с ручным отжимом? В такой действительно стирать рубашки нельзя – воротнички заламываются. А если тебе домашних пельменей хочется, я не против. Но лепить их мы будем вместе! А не так, как тебя мама учит: жена – на кухне, а ты – на диване.
– Но грубить моей маме ты все равно не имела права! – возмутился Валерий.
– А я не грубила – я правду сказала. Вспомни, как мы первый год жили. А теперь прикинь, когда все изменилось? Когда Альбина Викторовна вышла на пенсию и у нее появилось свободное время. Скучно ей стало, и она организовала себе, а заодно и нам военные действия – теперь есть, что обсудить с соседками, есть, на кого пожаловаться. Только имей в виду: я это терпеть не стану. У меня одна жизнь, и тратить ее на споры с твоей мамой я не хочу.
Настя взяла сумку и стала собирать вещи.
– Ты куда?
– Домой, к родителям. А ты, если, конечно, считаешь нужным, договорись со своей мамой: если она перестанет лезть в нашу жизнь и будет приходить только тогда, когда ее приглашают, то я вернусь. Если все останется так, как сейчас, то нам нет смысла продолжать отношения. В общем, если что-то решишь, звони.
– Правильно мама сказала: жен может быть много, а мама одна.
– Да. Если я уйду, ты женишься на другой. Но она, скорее всего, тоже уйдет, потому что ни одна уважающая себя женщина в таких условиях жить не будет. Потом ты женишься на третьей, может, даже на четвертой, пока не найдешь такую, которая либо будет готова смириться, либо каким-нибудь экстремальным способом поставит твою маму на место. Вот и получится, что жен у тебя будет много, – сказала Настя.
Она уехала. Прошло три месяца. Известий от Валерия не было. Настя подала на развод.
«Зачем ты принесла эти цветы в мой дом?» — свекровь обвинила меня в желании её смерти из-за букета хризантем в первый же визит