Вишневская Лилия Яковлевна не одобряла связь сына с пролетариатом. Но Галя забеременела еще до того, как профессор Вишневская успела предпринять хоть какие-то шаги.
Конечно, и не такие вопросы решаются, когда есть статус, связи и деньги. Но Галя была студенткой в университете, где преподавала Лилия Яковлевна. А то, что Галя беременна от ее сына, знал весь университет…
— Мама, ты его не слушай, — вливала Марина очередную ложь Галине в уши, — мы вчера кино смотрели про семейные проблемы. Мелодрама, короче. Думали, Владик спит. Ты же знаешь, фантазер он, понапридумывает, чего не было.
А когда Галина через несколько дней возвращала погостившего внука, тоже не оставалась в долгу на почве вранья:
— Ты его не слушай, мы тут боевиками увлеклись. Карате, погони. Единоборства восточные. Нет, я пыталась ему включить мультики, но он сказал, что уже не маленький. Марина, так, ты на его фантазии внимания не обращай!
И Марина, и Галина прекрасно понимали, что врут друг другу. Но так было проще.
Вот только Владик не понимал, почему на него все время сваливают. И не таким впечатлительным он был, да и язык умел держать за зубами.
И пусть ему было всего семь лет, но он уже уяснил, что все проблемы нужно оставлять дома.
А вот чего он не понимал, почему жизнь в его семье с мамой и папой, так отличается от жизни в семье новой бабушки с дедушкой.
— Марина, сколько тебе можно говорить, что чай мне нужно наливать в мою чашку! – орал Игорь. – Не просто в чашку, а в мою чашку!
— Ее не было в сушке, — лепетала Марина.
— А глаза открыть нельзя? По квартире пройтись? Вон она возле компьютера стоит!
— Я сейчас перелью, — с готовностью сказала Марина.
— Я тебе сейчас так перелью, переливалка переломится! – крикнул Игорь, замахнувшись ладонью. – Я уже отпил, так и быть, буду из этой пить. А мою чашку забери на кухню и вымой!
— Конечно, хорошо, — испуганно выдавила из себя Марина, схватила чашку и убежала на кухню.
— Вот так, — удовлетворенно прокомментировал Игорь свое поведение, — если бабу не держать на привязи, порядка в доме не будет!
Владик был еще мал, чтобы у него сложилось свое мнение, но крики отца и слезы матери ему не нравились. А больше всего ему не нравилось, когда мама возле зеркала замазывает синяки.
У мамы тогда лицо получалось ненастоящее, а еще она говорила:
— Представляешь, Владик, упала!
А еще говорила про дверку шкафчика, о которую ударилась, или про косяк двери, который не заметила.
И совсем другой была история у новой бабушки Гали.
— Мусор взял и бегом вынес! И тебя еще ждет посуда! – раздавала она распоряжения дедушке Федору.
— Галя, мне не тридцать лет, козликом скакать! – возмущался дедушка Федор.
А потом бабушка Галя брала конфетку, которые просто обожала, и как-то хитро кидала в дедушку Федора. Тот взвизгивал, как маленький ребенок и, ма_теря_сь себе под нос, делал, что было велено.
Владик не понимал значения почти всех слов, которыми дедушка Федор награждал бабушку Галю, а за повторение некоторых даже по ушам получил от отца. А за повторение одной фразы, папа наказывать не стал, сказал только:
— Наградил бог родственницей! – и в голосе его было явное неудовольствие.
А фраза это была:
— Зэ_чка Таиландская!
Вообще, бабушка Галя часто била дедушку Федора. Но, не так чтобы била-била, а как-то в шутку. Нет, вскрикивал и бранился дедушка Федор по-настоящему, от души. Но бабушка это делала с улыбкой, а не со злостью.
Вот папа кричал на маму со злостью, а бабушка Галя, такое сложилось впечатление у Владика, вообще никогда не злилась.
Когда Владик случайно вазу разбил, подумал, что его сейчас как дедушку Федора побьют, а она только улыбнулась и сказала:
— Внучок, вижу недоработку! Слишком много больших кусков!
Потом выдала Владику палку и настояла, чтобы он расколотил все в крошево.
— Владик, всегда все надо доводить до конца!
Новая бабушка очень нравилась Владику. Откуда она появилась и где была до этого, ему не рассказали. Но с ее появлением испарились дедушка Егор и бабушка Жанна.
И это тоже радовало Владика. Потому что они были такими же злыми, как папа. И так же как папа, постоянно ругались на маму.
Сколько веревочке не виться, а шила в мешке не утаишь! Это стало девизом возвращения Галины к «родным» людям. А явление ее общественности вызвало серьезные проблемы со здоровьем. Сердце, как известно, не камень.
— Мариночка, я твоя настоящая мама!
— Но я вас не знаю, — ответила Марина, рассматривая гостью.
Галина была худенькой, морщинистой, но сразу видно, еще не старой женщиной.
— Я почему-то так и думала, — кивнула она, — но можно спросить у твоего папочки, отрицать он не будет.
Егор Олегович подтвердил, потому что Галина сначала нашла его.
— Да, Галина это твоя мать, — сухо сказал он, — а Жанна тебя просто удочерила.
От дальнейших объяснений он отстранился, а через два дня Марина узнала, что папа с Жанной отбыли на Дальний восток с вещами и без намерений возвращаться.
— Мама Галя, а как получилось, что мне сейчас двадцать шесть, а ты меня только сейчас посетила? – задала Марина самый важный вопрос.
— О! Моя дорогая! Это такая интересная история! – Галина нехорошо улыбнулась. – Я бы хотела, чтобы твоя бабушка, Лилия Яковлевна, ее тебе рассказала. Но, на ее счастье, она до этого дня не дожила!
Марина удивилась, тем интереснее было услышать.
Молодая провинциальная девушка Галя была покорена обходительным и внимательным сыном профессора Вишневской, Егором. Сдалась практически без боя, а голову потеряла на первом же свидании. Роман обещал быть ярким, но скоротечным.
Да и сама профессор Вишневская Лилия Яковлевна не одобряла связь сына с пролетариатом. Но Галя забеременела еще до того, как профессор Вишневская успела предпринять хоть какие-то шаги.
Конечно, и не такие вопросы решаются, когда есть статус, связи и деньги. Но Галя была студенткой в университете, где преподавала Лилия Яковлевна. А то, что Галя беременна от ее сына, знал весь университет.
— Репутация мне дороже, — говорила дома Лилия Яковлевна, — женитесь, рожайте, а там видно будет.
Вот тогда начал раскручивать клубок бесконечной лжи.
Лилия Яковлевна врала, что рада женитьбе сына и ожиданием внуков.
Егор врал, что доволен семейной жизнью, что позволила ему остепениться и заниматься важными вещами.
А Галя делала вид, что не видит всей этой лжи.
В положенный срок родилась Марина. Крепенькая, здоровенькая и вылитая копия папы.
— Наша порода! — важно заявляла профессор Вишневская, демонстрируя фотографию внучки всем и каждому. – От груди отнимем, на ноги поставим, и будет заниматься развитием и воспитанием! Лет с двух и начнем! Это будет гениальный ребенок!
Только для Гали в этой картине мира места не было.
— На твое двухлетие, — рассказывала Галина, — нам с Егором Лилия Яковлевна подарила путевку в Таиланд. На целый месяц. А я за два года твоего младенчества вымоталась так, что уже не понимала когда сплю, а когда бодрствую. Мне даже снилось, как я подгузники меняю и пеленки стираю.
Марина с пониманием кивнула, она в свое время с Владиком тоже намучилась. Игорь стал сыном интересоваться, только когда тому три года исполнилось.
— Первую неделю просто спала, и плевать мне было на экзотику и все остальное, — продолжала рассказывать Галина, — а Егор отрывался в полный рост. Ему ведь мама не позволяла репутацию дома портить. А тут – другая страна.
Короче, я его, считай, и не видела. А где-то дня за три до возвращения домой, появился. Трезвый, загорелый и очень довольный. Я уж подумала, что козлик до капусты дорвался, ну, ты понимаешь. Но решила тему не заострять, оставила на потом. Только «потом» никакого не было.
Галина задумалась, а по лицу было видно, что вспоминать ей не просто.
— Это я уже здесь, когда вернулась, узнала всю историю. А тогда я думала, что умру на месте. В ста метрах от аэропорта останавливают нас местные полицейские, кладут лицами в грунт и в моем чемодане обнаруживают пакет с белым порошкам.
Егор сразу в крик, что это не его, и он знать ничего не знает. Только папаня твой английским хорошо владел, а я потом уже его выучила. Мне показывают на мой чемодан и спрашивают: «Это ваше?»
Галина грустно улыбнулась.
— А я только чемодан и вижу. Ну и ляпнула: «Мое!» Взяли меня под белы рученьки и в участок, а оттуда на на_ры.
— А папа что? – спросила Марина.
— А папа домой полетел. Это он нашел в Таиланде эту га_дость, и в мой чемодан засунул.
— Папа? – удивилась Марина.
— Сделал сам, а научила его мама профессор, — ответила Галина.
Помолчали. Крутость характера бабушки Лили Марина помнила, но чтобы такое. В голове не укладывалось.
— Бабушка твоя знала, что в Таиланде за это дело сме_ртн_ая ка_знь. Она решила так от деревенской невестки избавиться. Ты же понимаешь, что товар не из дешевых. Так вот даже денег бешеных не пожалела. Только бабушка профессор не учла, что женщин ка_зн_ят крайне редко. Там король постоянно помилования для прекрасного пола делает. Вот мне, в качестве особого отношения, как к иностранке, и заменили каз_нь на двадцать лет заключения.
— Нифига себе! – Марина даже рот открыла от удивления.
— Ну, по сравнению со см_ер_тной ка_знью, это еще по-божески, — Галина усмехнулась, — только бабушка Лиля не учла помилование. Разводились мы дистанционно, и прав меня лишали так же.
— А я даже не знала ничего.
— Ты и не должна была, — кивнула Галина, — Жанна была одобренным профессором Вишневской кандидатом в ее невестки. Только расчет и выгода.
— Теперь-то понятно, почему она всегда на меня орала и лупила, — Марина вздохнула, — своего ребенка так не наказывают.
— Ну, мне, дочка, тоже не сладко пришлось. Российская т_юр_ь_ма, по сравнению с Тайской, — это санаторий с полным пансионом! Условия, еда и отношение – хуже некуда. А жизнь твоя там стоит ровно столько, сколько ты готова за нее заплатить. Или ты, или тебя. И без вариантов.
Подробности Галина опустила, чтобы дочку не ш_оки_ровать, рассказ продолжила с момента, как вернулась на Родину.
— Честное слово, как на другую планету попала, — рассказывала Галина, — двадцать лет – большой срок. Все изменилось. Люди, здания, машины. Технологии эти ваши. Мне тогда Федор на пути и встретился.
Мужик он хороший, но ленивый. Благо, любит меня. А еще гордый, как тот еж, которого пока не пнешь, не полетит. А так – орел!
Четыре года мы вас искали. Кто ж знал, что вы по стране колесить будете. Из адреса в адрес, из города в город. Я же все отомстить хотела. Да, вот мстить некому. Лилия Яковлевна уже Богу представлена, там с нее без меня спросят. Егор Жанной наказан. Видела ее, ме_рз_кая бабенка. Вот решила матерью побыть, а заодно и бабушкой…
Воссоединение матери с дочкой произошло, как в лучших лирических романах. Родная кровь – великое дело. Хотя лжи и недоговоренности оставалось слишком много. Но каждый считал, что не следует лезть в отношения, которые сформировались, устоялись и, в принципе, устраивают.
Но Владик однажды спросил у новой бабушки Гали:
— А ты не можешь моего папу воспитать, как дедушку Федора? А то он на маму кричит, а мама потом плачет.
Да, именно об этом Марина предупреждала, чтобы бабушка его не слушала, потом что мальчик насмотрелся фильмов, а теперь фантазирует. Но у Гали была слишком серьезная школа за плечами, чтобы отличить правду ото лжи.
— А мамочка не будет против, если бабушка воспитанием займется? – спросила Галина у внука.
— Даже если будет против, — сказал Владик не по-детски серьезно, — ей все равно с воспитанным папой будет лучше.
Галина упиралась коленом в шею, лежащего на полу Игоря, и ласково говорила:
— Послушай меня, зятек! Мне, чтобы тебе шею свернуть, только чихнуть нужно. Ты понимаешь, чем я недовольна?
А Игорь только начинал отходить от стремительного приземления на пол, после неуловимого движения новой тещи.
— Вас посадят, — прохрипел он.
Галина рассмеялась:
— Ой, напугал кролика морковкой! Если моя дочка будет жить спокойно, так я в нашей тю_рьме навечно прописаться готова!
Она надавила коленом сильнее:
— Послание принял? Смысл понял? – прозвучавший хрип посчитала согласием. – Тогда я вас не задерживаю.
Галина поднялась и, поправляя сбившуюся прическу, добавила:
— Счастливой семейной жизни!
— Зэ_чка Таиландская, — процедил сквозь зубы Игорь, поднимаясь с пола.
— Поговори мне еще! – и ударом ноги вернула Игорь на пол. – И не забывай, я, как истина, всегда где-то рядом.
На дне рождения свекровь заставила меня сидеть отдельно от остальных родственников, но разговор за столом её сломил