— То есть ты серьезно сейчас это говоришь? Ты деньги откладываешь на квартиру маме? — Наташа на секунду замерла.
Максим даже не поднял глаз от телефона. Он сидел на табуретке, привалившись спиной к холодильнику.
— А что такого, Нат? — Максим лениво потянулся.— Ей там тяжело, на севере. Климат, возраст. Она заслужила нормальную старость в нормальном городе.
— В нормальном городе? В нашем, значит? — Наташа медленно повернулась к мужу. — Макс, мы три года на съеме, у нас обои в прихожей отклеиваются, потому что хозяйка денег жалеет, а мы не хотим вкладываться в чужое жилье.
У нас детей нет, потому что я боюсь, что нас с младенцем выставят в любой момент!
А ты… ты семьдесят процентов своей зарплаты втихую откладываешь маме на квартиру?
— Не втихую, — буркнул он, наконец взглянув на нее. — Я просто не афишировал. Зачем лишние разговоры? Ты же вечно ноешь: «ой, нам надо то, нам надо это».
— Нам надо жить, Максим! Жить, а не существовать на мои три копейки, пока ты там накоплением капитала занимаешься.
— Да что ты заладила, — он поморщился, встал и потянулся, задев головой низко висящий абажур. — Это же инвестиция.
Сама подумай: квартира маме, но оформлена-то она будет… ну, понимаешь. Это мое наследство будет. В будущем. Мы же семья, Наташ. Надо шире смотреть.
Наташа смотрела на мужа и не узнавала его.
Наташа работала в архиве. Максим трудился ведущим инженером на частном предприятии, его зарплата по местным меркам считалась вполне приличной: он получал в четыре раза больше жены. Но на их общем быте это как-то не отражалось.
Обычно всё происходило так: первого числа каждого месяца Наташа садилась за кухонный стол с тетрадкой.
— Так, Макс, — говорила она, грызя кончик ручки. — Аренда — восемнадцать. Коммуналка в этом месяце подскочила, отопление же врубили. Плюс интернет. С тебя тринадцать, с меня тринадцать. На еду и неотложные нужды скидываемся по пятнадцать.
Максим обычно вздыхал, лез в приложение банка и с таким видом, будто отдает последнее переводил деньги. Но последние три месяца денег в общий котел падало все меньше и меньше.
— Слушай, Нат, — говорил он, не глядя ей в глаза. — Я в этом месяце на продукты только десятку смогу дать. Расходы непредвиденные.
— Опять? — удивлялась она. — У тебя же премия была. Куда ушли?
— Машину подшаманить надо было. Да так, по мелочи… Не зуди, а? Купим меньше колбасы, здоровее будем.
И Наташа тянула. Она вкидывала в их общую «кассу» всю свою зарплату до копейки.
Покупала порошок, туалетную бумагу, платила за внезапно потекший кран, вызывала сантехника.
Максим заходил в ванную, видел чистые полотенца и работающий унитаз и, кажется, искренне верил, что всё это берется из воздуха.
Стиральная машина в его представлении, видимо, исключительно с божьей помощью работала — он бы удавился, если бы узнал, сколько стоит качественный порошок.
В тот вечер, когда всё вскрылось, Наташа случайно увидела открытую вкладку в его ноутбуке — личный кабинет банка — муж не закрыл.
Сумма на накопительном счете заставила ее присесть. Там было столько, что хватило бы на первоначальный взнос за хорошую двушку в их районе. Или на однушку — целиком, без всяких ипотек.
— Ты чего там затихла? — Максим зашел в комнату, вытирая голову полотенцем.
Наташа указала пальцем на экран.
— Это что?
Он замер. Секунду молчал, потом медленно подошел и закрыл крышку ноутбука.
— Это деньги, Наташ.
— Я вижу, что не фантики. Откуда столько? Ты же говорил, что у тебя «расходы», что ты на еду не можешь скинуться, потому что «впритык».
Максим сел на край кровати.
— Я коплю. Имею право. Я мужчина, я должен думать о будущем.
— О каком будущем, Макс? Нашем? Мы три года живем в квартире, где из окон дует так, что занавески колышутся!
— О мамином, — отрезал он. — Она там, в Сургуте, совсем завяла. Хочет к нам переехать. Ей здесь квартиру надо купить.
— Погоди… — Наташа прижала ладонь ко лбу. — У твоей матери есть жилье на Севере. Она работает. Она не инвалид.
И ты хочешь сказать, что пока я трачу всё до последнего рубля, чтобы мы просто с голоду не протянули ноги в этой в этом съемном жилье, ты покупаешь маме квартиру?
— Да чего ты орешь? — Максим повысил голос. — Я ей долг возвращаю. Она меня вырастила, выучила.
А квартира… ну я же сказал. Она потом мне останется. Это разумно!
— А мне где жить? — шепотом спросила Наташа. — Нам с тобой где жить? Или ты планируешь, что мы так и будем по чужим углам до сорока лет мотаться?
Я ребенка хотела в этом году, Макс. Мы же обсуждали.
— Ребенок — это дорого, — отмахнулся он. — Сейчас не время. Сначала надо с мамой вопрос решить. Она ноет каждый день по телефону, сердце у нее там… давление.
— Ноет? — Наташа разозлилась. — Она ноет, потому что хочет переехать! Ты понимаешь, что ты фактически за мой счет маме квартиру покупаешь?
Потому что если бы ты вкладывался в нашу семью по-честному, ты бы откладывал в три раза меньше!
— Не считай мои деньги, — грубо перебил он. — Ты свои копейки считай. Я зарабатываю — я решаю.
Утром они не разговаривали. Максим демонстративно пил кофе, глядя в окно. Наташа собиралась на работу.
— Мама звонила, — вдруг сказал он, не оборачиваясь. — Спрашивала, когда я смогу поехать и варианты посмотреть.
— И когда ты сможешь?
— В субботу съезжу. Тут в новом ЖК однушки продаются, прямо через дорогу от парка. Ей понравится.
— В новом ЖК? Макс, там квартиры стоят как крыло самолета. Ты хочешь сказать, что у тебя уже вся сумма есть?
— Почти. Немного не хватает, возьму небольшой кредит. На пару лет всего.
— Кредит… — Наташа медленно повернулась к нему. — То есть ты возьмешь кредит на квартиру маме, и значит, следующие два года ты вообще не будешь давать денег на семью? Потому что у тебя долги появятся?
— Ну а что, мы не проживем на твою зарплату? — он искренне удивился. — Люди и на меньшее живут. Зато у мамы будет жилье под боком. Она помогать будет… С огородом там…
— С каким огородом, Максим? — заорала Наташа. — Мы в городе живем! У нас нет огорода! У нас нет ничего своего, понимаешь ты это своим инженерным мозгом или нет?!
— Перестань истерить, — он поморщился, как от зубной боли. — Ты вечно драматизируешь.
Мама сказала, что квартира будет моим запасным аэродромом. Если у нас что-то не срастется, у меня всегда будет свой угол.
Она о сыне заботится, в отличие от тебя.
Наташа опешила. Это что получается… Он уже закладывал в их фундамент трещину? Он уже готовил себе путь к отступлению? Они только недавно поженились, а он уже о разводе думает?
— Твой угол, значит… Слушай, а Виталий Николаевич знает обо всем этом? Отец вообще в ваши с мамой планы посвящен?
Максим вскинул бровь:
— При чем тут отец? Они десять лет в разводе. Он в своей деревне живет, ему фиолетово.
— Ясно. Всё ясно.
Наташа ушла на работу. Весь день в своем архиве сидела, как на иголках. Все думала, как с честью из сложившейся ситуации выйти.
Первой уйти? Закатить мужу скан..дал и в ультимативной форме ему заявить, что на покупку квартиры для свекрови она не согласна?
Ну а что? Деньги, отложенные мужем, считаются совместно нажитыми…
Вечером она не пошла домой сразу. Долго бродила по торговому центру, просто глядя на витрины. Увидела красивое пальто, о котором мечтала еще осенью, но тогда они решили сэкономить, и обновку она себе не приобрела.
Наташа погладила мягкую ткань. Сколько таких пальто она не купила, чтобы дотянуть до конца месяца?
Сколько походов к косметологу, сколько хорошего ви.на, сколько простого спокойствия она принесла в ж..ер..тву его инвестициям?
Когда она вернулась, Максим жарил картошку.
— О, явилась, — весело сказал он. — А я тут хозяйничаю. Слушай, я подумал… Мама когда переедет, она свою квартиру в Сургуте продавать не будет.
Будет сдавать. Это же еще копеечка в бюджет!
— В чей бюджет, Макс? — Наташа прошла в комнату, не снимая сапог.
— Ну… в наш, наверное. Или ей на лекарства. Какая разница? Главное — недвижка. Она ж всегда в цене!
Наташа достала из шкафа большой чемодан. Тот самый, с которым они ездили в их единственный отпуск в Турцию три года назад.
— Ты чего это? — Максим появился в дверях с лопаткой в руке. — В командировку собралась? Тебя же никогда не посылали.
— Я ухожу, Макс.
Он замер.
— В смысле — ухожу? Куда? Опять к материме своей жаловаться побежишь? Перебесишься и вернешься.
— Нет, — она начала кидать в чемодан свои вещи. Кофты, джинсы, белье — всё вперемешку. — Я ухожу насовсем. К маме, в общагу, на вокзал — неважно. Главное, что от тебя подальше!
— Да ты с ума сошла! — Максим шагнул в комнату. — Из-за чего? Из-за того, что я маме помогаю? Ты совсем бессердечная? Она же мать!
— Ага, — Наташа резко застегнула молнию. — Именно поэтому мне и больно. Ты не маме помогаешь, Макс, ты себя страхуешь.
Ты выстроил схему, в которой я — бесплатное приложение к твоему комфорту. Я кормлю тебя, содержу наш быт, закрываю все дыры в бюджете, пока ты копишь себе на личное жилье, прикрываясь маминым давлением.
Ты гений, Макс. Но я больше в этом не участвую.
— Да кому ты нужна в тридцать лет? — зло выкрикнул он. — Ты же через неделю приползешь! У тебя зарплаты на съем не хватит!
— Хватит, — Наташа выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза. — Если я перестану кормить одного ж..дного инженера и покупать ему регулярно креветки и бутылки, мне на всё хватит.
А со временем я найду другую работу. Ты за меня не переживай, ты о себе беспокойся. Ну, и о маме своей еще.
— Да… пошла… ты! — он швырнул лопатку на пол. — Вали!
Посмотрим, как ты запоешь, когда за квартиру платить нечем будет.
Мама была права, ты только о тряпках своих думаешь.
Да я образцовый сын, ясно тебе? Да на меня все равняться должны!
Я маму не бросаю, пытаюсь ей достойную старость обеспечить.
— Образцовый? — Наташа уже стояла в дверях. — Ну да, конечно, куда нам до вас.
Макс, ты можешь меня называть как угодно — мне теперь все равно. На развод я подам сама, ты можешь не утруждаться.
Одно только радует… Хорошо, что мы ребенка с тобой не завели, человека маленького на страдания не обрекли.
Счастливо оставаться, образцовый сын. Мне больше не звони!
Уходя, Наташа даже не обернулась. Точку она уже поставила.
Звонки начались не сразу.
Максим поначалу просто уговаривал ее вернуться, пытался воззвать к ее благоразумию, говоря, что из-за такой мелочи рушить семью гл..упо.
А потом начал требовать:
— Наташ, я считаю, что квартплату за предыдущий месяц мы должны разделить пополам!
Ты две недели в квартире жила, почему я один за нее платить должен?
Переведи мне хотя бы семь тысяч! Еще коммуналка, про нее тоже не забудь.
Наташа хмыкнула:
— Ты квартирку подешевле подыщи для мамы, а разницу на оплату квартиры пусти. Не беспокой меня по пустякам, я ведь просила.
Наташа решила, что раздел имущества состоится. Столько времени она во всем себе отказывала, так почему бы теперь не наверстать упущенное? Половину сбережений муж ей обязательно отдаст.
Буду жить в квартире сына, — заявила свекровь