Я стояла у калитки своего участка, смотрела на месиво из чернозема и вывернутых корней и понимала только одно. Свекровушка моя неплохо тут похозяйничала.
— А что я наделала? — спокойно отозвалась Дарья Семеновна и деловито поправила косынку. — Я порядок тут навела. Тут же заросли одни были, джунгли! Ну ничего, теперь мы тут картошечку посадим, помидорчики. Я уже и теплицу присмотрела… Макарушка сказал, что все оплатит.
— А вы меня спросили?! — закричала я. — Вы меня спросили, прежде чем тут что-либо делать?!
— Не кричи, — поморщилась свекровь, — ишь, разошлась! И было бы из-за чего! Из-за каких-то кустов!
— И вовсе не из-за каких-то кустов! — запальчиво возразила я. — Тут, вообще-то, росла сирень. Три куста, два белых и один лиловый! А вы что сделали?!
— Ой… из-за какой-то сирени так голосить… Да далась тебе эта сирень! В городе ее сколько хочешь!
Я постаралась взять себя в руки.
— Как вы вообще сюда попали? — спросила я.
— Ну как… Известно как, на электричке, — рассмеялась она.
— Такое впечатление, что она издевается, — подумала я.
Впрочем, вероятнее всего, так оно и было. Свекровь моя обладала удивительным талантом разводить на эмоции.
— А ключ от дачи где взяли?
Вот тут свекровь несколько замешкалась.
— Макар дубликат сделал, — пробормотала она, — по моей просьбе.
— Ах, вот оно что… — пронеслось у меня в голове.
Дело в том, что где-то пару недель назад я попала в больницу с пищевым отравлением. Несколько дней муж хозяйничал один… ну вот и нахозяйничал.
Я вдруг почувствовала такую злость, что у меня в глазах потемнело. Мне хотелось рвать и метать, хотя я понимала, конечно, что это не выход.
— Так, ладно, — сказала себе я, — с мужем я потом разберусь.
Я взглянула на внезапно притихшую свекровь и сказала:
— Дарья Семеновна, — голос мой звучал на удивление спокойно, — вы сейчас соберете свои вещи и уйдете с моего участка. Я ясно выразилась?
— С твоего? — усмехнулась свекровь. — Да с чего бы он твой?
— С того, что юридически он мой, — отрезала я.
— Ой, вот опять ты про эти бумажки… — проворчала свекровь. — Выдумала тоже. Я тебе вот что скажу, ты замужем за моим сыном. Значит, это и мой участок тоже.
Воистину, у моей свекрови была потрясающая логика. В стиле «если рыба, значит, щука», ну и далее по тексту.
***
— Уходите, — сказала я.
— Что-что? — не поняла свекровь.
— Уходите, — повторила я, — или я вызываю охрану садоводства. И полицию. И подаю в суд за порчу имущества.
— В суд?! — ахнула Дарья Семеновна. — На свекровь? На родного человека в суд собралась подавать?!
— Если вы сей же час отсюда не уйдете, подам обязательно, — сухо сказала я.
— Да ты в своем ли уме?! — воскликнула свекровь. — Я же хотела как лучше! Я же для тебя старалась!
— Я вас об этом не просила, — отрезала я, — и приезжать не разрешала. И ключ вам не давала. Ну, Дарья Семеновна!
Я посмотрела свекрови прямо в глаза.
— Вы хоть понимаете, как это называется юридически?
— Опять ты мне про юридическое?! — в сердцах хлопнула себя по круглым бедрам свекровь. — Я тебе говорю, что здесь у тебя был бурьян! Кустищи непролазные! Ни грядок, ни теплицы… Разве это дача?
— Юридически это называется проникновение на частную территорию, — спокойно продолжила я. — Кроме того, то, что вы тут натворили, тянет на две статьи, порча имущества и хулиганство.
— Хулиганство?! — захлопала глазами Дарья Семеновна. — То есть, по-твоему, я, почтенная женщина, у тебя тут нахулиганила, как школьница какая-то?! Оля! Да разуй же ты глаза! У тебя тут была не дача, а недоразумение какое-то!
— Тьфу! — рассердилась я. — Я вам про Фому, а вы мне про Ерему…
— А теперь будет хороший участок, как у людей! — талдычила свое свекровь.
— У каких еще людей? — спросила я.
— У нормальных! — огрызнулась свекровь.
Она достала из кармана куртки свой телефон и набрала Макара.
— Макар! — закричала она в трубку. — Макарушка, тут твоя жена приехала! Она на меня кричит!
Я подошла к ней и протянула руку к телефону.
— Дайте-ка мне, — попросила я.
— На, и правда, поговори с ним, — сказала свекровь, отдавая мне телефон.
— Макар? — спросила я. — Это что за новости? Как это все понимать?
— Оля, — начал он, — ну, понимаешь… Мама очень просила…
— Понимаю, — сказала я. — Я все понимаю. Но как ты не понимал, что вы со своей мамой нарушаете закон и идете на преступление, мне неясно.
— Оль, погоди… — заволновался муж
— Нет, Макар, не буду я ждать. Ты без моего ведома сделал дубликат ключа от моей дачи, отдал его своей матери, которая натворила тут дел. Тебя вполне можно привлечь по статье как соучастника.
— Чего-чего?! — заволновался муж. — Оля, ты о чем?!
— В общем, ущерб оценят специалисты, — заключила я. — А ты подумай, как вы с маменькой будете мне его возмещать.
Макар начал что-то верещать в трубку, но я не слушала. Сбросив звонок, я отдала телефон свекрови.
***
Та смотрела на меня, как на инопланетянку. Видимо, за шестьдесят три года жизни ей никто еще не говорил «нет».
— Все, Дарья Семеновна, — устало сказала я, — уходите.
Она спорить не стала. Минут через двадцать она закрыла за собой калитку и направилась прочь от моего участка. А я принялась приводить все в божеский вид.
Ближе к концу дня мне позвонил муж.
— Зря ты так с мамой, — упрекнул он меня, — она до сих пор от шока отойти не может, плачет.
— Я тоже, знаешь ли, не могу отойти от шока, — пробурчала я. — Тут как Мамай прошел, тут живого места нет нигде!
Макар вздохнул в трубку.
— Слушай, — сказал он после паузы, — ты правда собираешься на нее в суд подавать?
— Правда собираюсь, — ответила я. — И пусть возместит мне ущерб.
— Не надо, — попросил муж. – Я… Я сам тебе все возмещу.
— Уж будь так добр! — ощетинилась я.
***
С этих пор прошел месяц. Макар действительно возместил мне нанесенный матерью ущерб, и обошлось без судов. Новые саженцы принялись, хотя, конечно, это было уже не то…
А потом Марья Ивановна с соседнего участка сказала мне как бы между делом:
— Слышала, Н-ны съезжают?
Н-ны жили по другую сторону от меня.
— Не слышала, — сказала я. — А что, надолго?
— Продают они свой участок, — охотно отозвалась Марья Ивановна. — Недорого, кстати, потому что там работы непочатый край. Ну ты и сама видишь, что у них там творится.
Участок у Н-ных и в самом деле был очень неухоженным, и мне каждый раз было жалко на него смотреть. Я задумалась над тем, что мне делать с этой информацией, а потом меня осенило, и я набрала номер свекрови.
— Дарья Семеновна, — сказала я, — рядом с моим участком продается дача. Там можно посадить картошку. И поставить теплицу. И вообще делать все, что вы хотите. Без каких-либо ограничений.
Свекровь ответила не сразу.
— Это что, — наконец произнесла она, — предложение мира?
— Типа того, — ответила я, — это будет ваша территория, ваши правила. А моя территория — мои правила. И никто не лезет к другому. По-моему, неплохой выход. Как думаете?
Она купила этот участок через неделю, потратив все свои накопления и еще одолжив у Макара.
Проучили, так проучили