— Денег нет, и взять их негде! Третьего не дано! – воскликнул Гриша.
— А если подумать? – жалобно спросила Лена.
— Хоть всю голову сломай, от этого деньги не появятся! – Гриша уже злился.
— Мама очень болеет, — произнесла Лена поникшим голосом.
— И моя болеет! – ответил Гриша. – Пожилые люди часто болеют! А нам с тобой еще до их лет дожить надо! В чем я вообще не уверен!
— Гришенька, но ты же такой умный! – Лена решила льстить. – Ты же такой хороший! Неужели бросишь мою маму в беде?
— Лена, никто ее не бросает! Вот из командировки вернусь, съездим к ней, фруктов завезем! С внуками пообщается! Ну, лекарство какое-нибудь купим, чтобы протянула дольше!
Говоря это, Гриша избегал смотреть на супругу. Во-первых, он вещи собирал, а во-вторых, говорить неправду проще, когда в глаза не смотришь.
К теще Гриша вообще ехать не хотел. А уж ее здоровье его вообще мало волновало.
— Я ей позвоню, — вздохнув, сказала Лена, — спрошу, какое лекарство ей купить…
— Но ты смотри, мы тут не олигархи! – предупредил Гриша.
— Да, понятно, — еще один тяжелый протяжный вздох.
— Ну, что ты мне душу рвешь? – вскричал Гриша. – Думаешь, мне легко, когда наши родители болеют? Ты просто в голову прими, что они не вечные!
И мы не вечные! И солнце когда-нибудь погаснет! Но ты другое пойми, нам самим еще жить надо!
— И у нас дети, — закивала Лена. – Косте поступать в этом году, а Машеньке через три года…
— Если ты опять про подготовительные курсы начнешь говорить, клянусь, нарвешься на скан..дал! – вспылил Гриша. – Нет у меня денег! Нет! Я их не рисую! И не ворую!
Я честно тяну свою лямку за довольно скромную зарплату! Вот, в командировку собираюсь ехать!
А там меня не отель с бассейном ждет, а какая-то конура и горы работы! И все для того, чтобы мы тут хоть немного нормально жили! Чтобы хоть немного заработать! И на себе сэкономить!
— Гришенька! – Лена посмотрела на мужа благодарными глазами. – Я же все понимаю! Но мама… А и курсы… И ремонт…
— Ты дашь мне собраться спокойно? – прокричал Гриша. – Да, что ж ты за жена такая! Мужу ехать в ответственную командировку, а ты мне нервы поднимаешь!
Другая радовалась бы, что я о семье забочусь! А тебе все не так! И денег тебе мало, и детей на курсы надо, и ремонт хочешь свежий!
А еще мама заболела! Ты мне еще про сапоги и новое пальто расскажи!
Гриша сжал кулаки и задрожал от плохо сдерживаемой ярости:
— Лена, уйди! Дай мне собраться спокойно!
Лена изобразила крайнюю степень обиды. И даже носиком шмыгнула для убедительности. Вот-вот начнется водопад.
— Лена, — Гриша сокрушенно опустил руки. – Давай мы обо всем этом поговорим, когда я вернусь из командировки!
Вот, честно, нервы на пределе, работа предстоит сложная, напарника мне в этот раз назначили тугого! И я понимаю, что там мне пахать за двоих придется! А ты тут еще начинаешь!
— Конечно, я всегда у тебя во всем виновата, — плаксивым голосом произнесла она. – А вот ты сейчас уедешь на три недели, а я тут одна останусь! А знаешь, как мне одной сложно?
— Лена, так и я не развлекаться еду! – Гриша снова начал заводиться. – А ты мне то про деньги, то про сложности! А еще про маму! И про детей!
Я все это понимаю, а делаю ровно столько, сколько могу! И, пожалуйста, давай я спокойно соберусь, уеду, приеду, а потом мы с тобой постараемся что-то сделать!
Лена кивнула и оставила супруга одного в спальне. Гриша облегченно вздохнул. Не так облегченно, как это сделала Лена, когда уселась в зале на диван.
Времени у Гриши практически не было. До поезда впритык хватит: чтобы собраться и до вокзала добраться.
А Лене этого и нужно было. Ну, чтобы на некоторые глу…пости у мужа времени не было.
— Проводишь? – крикнул Гриша из прихожей.
— Да-да-да! – Лена выбежала в коридор и поцеловала мужа в щеку. – Хорошей дороги! И поскорее возвращайся! Мы будем ждать!
Безусловная любовь существует только к детям и к родителям. Да и то, лишь до определенной степени. А уж в отношениях между супругами всегда есть доля допущения.
Это на картине изъяны можно исправить, а в человеке приходится с ними смиряться. Поэтому удачными браками считаются те, где недостатки супругов не так сильно беспокоят партнеров.
Лена никогда точно не знала, сколько получает ее муж. Никогда он не приносил домой расчетный лист, никогда не говорил точную сумму. Всегда округлял. И даже в беседе с друзьями за столом он повторял то, что говорил жене.
Лена до поры до времени была склонна считать, что муж ей в этом вопросе не врет. Но, прожив почти десять лет, поняла, насколько она заблуждалась.
История тогда вышла некрасивая, но из песни слов не выкинешь.
— Гриша, что это такое? – Лена трясла перед глазами мужа пачкой денег. – Как это называется?
— Деньги, — скупо ответил Гриша.
— Я вижу, что не фантики! – вскричала Лена. – Что это за деньги?
— Угадай! – с агрессией предложил Гриша.
— А тут гадать нечего! Гриша! Ты делаешь заначки?
— И что? – не стал отпираться Гриша. – Имею полное право! И это право мне дано тем, что у тебя вообще непонятно, куда деньги деваются! А я должен быть уверен, что, в крайнем случае, наша семья не пропадет!
— Ах, вот как ты вопрос ставишь! – возмутилась Лена. – Так это я еще во всем виновата?
— Ну, не я же, — возразил Гриша. – Неделю назад я тебе аванс принес. И где он?
— Холодильник! – Лена демонстративно указала в сторону кухни.
— И новая блузка, — заметил Гриша. – А потом ты приходишь, и начинаешь говорить, что Машу надо в первый класс собирать!
Так, что ж ты не дочке к школе что-то купила, а себе очередную блузку? А?
С одной стороны, Гриша в чем-то был прав, а с другой стороны, пятьсот рублей за блузку на распродаже…
А в пачке, которой трясла Лена, было не меньше двадцати тысяч.
— Если ты будешь осмотрительнее в тратах, я перестану делать заначки, — сказал Гриша. – А если я опять увижу что-то спонтанное или категорически нужное, на что ты бахнешь все деньги, заначки я буду делать больше, а тебе денег отдавать меньше!
Лена продолжала сжимать в руке пачку денег, но что-то сказать мужу наперекор не могла.
— Ладно, на эти деньги собираем Машу в школу, — произнес Гриша. – И запомни, я не шутил!
Обещания, что заначек не будет, так и не поступило. Как и информации, сколько же Гриша зарабатывает. Но и отдавать Лене он больше денег не стал.
— Конечно, он себе оставляет, — поняла Лена. – Но, как я посмотрю, ничего лично для себя он не покупает. А чтобы просто погулять с друзьями, много денег не надо.
Ну, будем считать, если случится что-то серьезное, то у нас будет финансовая страховка в виде его заначки!
Надежда была несколько наивна. Гриша же мог на самом деле не делать заначек. А мог и сам все спустить.
Но Лене было приятнее думать, что где-то лежит финансовая страховка. Правда, сколько Лена не искала, найти не могла. А искать не переставала.
— То ли прячет хорошо, то ли не делает, — после нескольких лет поисков заключила она. – Тогда, надо аккуратнее с деньгами!
Поиски перестали быть дополнительным увлечением, но иногда Лена досматривала вещи мужа более тщательно. А так же, поглядывала, если муж где-то пробыл один хоть какое-то продолжительное время.
Жизнь семьи не может идти гладко. Бывают подъемы, бывают и спады. И это не только чувств и отношений касается. Денег – тоже.
То хватает на все и еще остается, то впритык, а то и одалживать приходилось. И каждый раз, когда брали в долг, Лена спрашивала у мужа:
— Гриш, а может, твою заначку растрясем? Ну, хотя бы чуть-чуть, чтобы в долг не брать!
Гриша стр..ашно злился в этот момент. И даже на крик срывался:
— Нет у меня никаких заначек! Все до копейки в дом, в семью! За кого ты меня принимаешь?
— Да я не буду ругаться, — доверительно говорила Лена. – Просто в долг не хочется брать.
— Бюджет надо планировать! – фыркал он в ответ. – А у меня никаких заначек нет!
И в качестве доказательства, сам брал в долг, чтобы до зарплаты дожить, а потом возвращал.
Верить или не верить?
Ну, Лена склонялась к тому, чтобы поверить. Случайные поиски даже в неожиданных местах результата не давали. То есть, если заначки и были, то Лена их просто не могла найти.
Но вопрос заначек как-то сам собой угас. Жизнь-то идет своим чередом. И проблемы появляются, которые решать надо, да, и так дел хватало.
Случайно, а может, по наитию. А может, в Лене проснулись какие-то экстрасенсорные способности. Ну, то есть, логики в ее поступке вообще никакой не было. А может, Золушка покусала в темном переулке?
Наводила, значит, Лена порядок в доме.
Ни мужа, ни детей не было, поэтому никто не мешал. Музыка на всю, а Лена в первобытном стремлении навести чистоту, носится по квартире с тряпкой и веником.
Развлекается, можно сказать.
Бегала, бегала, и добегалась. Рухнула обессиленная на диван в зале. А как раз солнышко в окошко светит. Красота! Только в свете этой красоты из дивана такой столб пыли взметнулся, что стр.ашно стало.
— Фу-у, и мы же этим дышим!
Первым делом Лена схватилась за пылесос, и давай подушки пылесосить. Сколько было пыли вытянуто, одному Богу известно.
Но Лена этим не ограничилась. Диван был старый, двуспальный. Советский еще трансформер. Спать на нем уже никто не хотел, да и не мог, а в зале, чтобы перед телевизором поваляться – самое то.
Лена подняла сидушку, чтобы в отсеке для белья тоже пыль вытереть. А неудобно. Взяла, да потянула на себя, чтобы сидушку вертикально зафиксировать. Диван разложился, в открытом положении зафиксировался. А там пыли!
— У-у! – протянула Лена.
А делать нечего, раз залезла, так будь добра!
Встала она на четвереньки, и пошла пыль собирать. И совершенно случайно, когда протирала низ той части, что спинкой служила, наткнулась на конвертик. А там…
— Григорий! – воскликнула она. – А вы же говорили, что не делаете заначек!
А когда пересчитала, получилось, что Гриша собрал очень внушительную сумму денег. Полтора миллиона.
— И это при зарплате в семьдесят тысяч, что он домой приносит? – Лена задумалась. – Сколько же ты, милый, получаешь-то? И на что ты такое собираешь? Корейко ты мой недобитый!
Деньги Лена пристроила на место. А вот присовокупить их к делу семейного хозяйства очень хотелось. Так, и потребности у семьи были.
Ремонт в квартире уже третий год откладывали, потому что денег нет. А тут сыну поступать скоро. Курсы бы подготовительные. И еще не факт, что Костя на бюджет поступит. Так и Маше скоро школу оканчивать. И тоже не семи пядей во лбу.
Начала Лена перед мужем жаловаться, что денег нет, а потребности есть. И про ремонт поплакала, и про деток неучей повздыхала, про цены в магазинах, что растут без всякого дождя.
А Гриша оставался непреклонен. Денег нет, вот и весь его ответ.
Тогда Лена решила придумать своей маме болезнь. Гриша с тещей не сильно общался, поэтому не знал, что с Ольгой Петровной все хорошо. И, чтобы маму вылечить, как раз только денег и не хватает!
А Гриша, как выяснилось, ни тещи не жалел, ни собственной матери. И вообще, в командировку едет.
Что это за командировка, Лена не знала. Но у нее была сверхзадача, чтобы муж поехал, а его заначка дома осталась. Поэтому она и мужа понервировала, и время потянула, а потом тот самый диван оккупировала.
А то, что заначка на месте, Лена шпионским образом контролировала. Волосок свой повесила так, что он упадет, если диван поднять, или сзади к нему полезть.
Гриша уехал, а деньги дома остались. Первая победа обрадовала Лену. А еще гарантировало, что муж точно из командировки вернется.
Однако его следовало наказать!
— Ничего его не трогает! – злилась Лена, накачивая себя. – Ни ремонт, ни дети родные, ни мама! Только бы денежки свои никому не отдавать! Ну, вот только вернись! Поскачешь ты у меня! Ох, и попрыгаешь!
Лена уже знала, правда, пока только в общих чертах, что собирается сделать. Но трех недель, что муж в командировке будет, ей точно хватит, чтобы все подготовить!
Родня нацелилась на квартиру