Игорь лежал на диване, закинув ноги на подлокотник, и щелкал пультом от телевизора. На полу вокруг него стояли пустые банки из-под пенного, источая кислый, неприятный запах вчерашнего веселья.
Надежда молча складывала одежду в большие черные пакеты. Руки у неё не дрожали, хотя внутри всё скручивалось в тугой узел.
— Игорь, это же и моя квартира тоже. Мы ипотеку вместе платили, — тихо сказала она, не оборачиваясь.
— Платили мы с моего счета, — хохотнул он, не отрываясь от экрана. — А то, что ты туда ползарплаты перекидывала — так это, милая, на хозяйство. Юрист сказал — не докажешь. Так что давай, пакуй свои тряпки. Завтра суд, и я хочу, чтобы к вечеру тут духу твоего не было. Жанна не переносит пыль.
Дверь распахнулась без стука. На пороге возникла Лариса Сергеевна, свекровь. В руках у неё была металлическая рулетка и блокнот. Она даже не поздоровалась, сразу прошла к окну, едва не наступив на Надин пакет с обувью.
— Фу, какая темень, — скривилась она, дернув старую занавеску. — Игорь, мы здесь римские шторы повесим. Бежевые. Жанночка любит бежевый. А этот хлам, — она кивнула на Надины коробки, — пусть на помойку выносит.
Надя выпрямилась. Она посмотрела на мужа, который лениво почесывал живот, на свекровь, которая уже мысленно клеила здесь обои. В этот момент в ней что-то щелкнуло. Жалость к себе исчезла. Остался только холодный расчет.
— Хорошо, Лариса Сергеевна. Хлам я уберу.
Она застегнула молнию на сумке. Звук был резким и коротким.
На крыльце районного суда моросил мелкий, противный дождь. Игорь вышел первым, распахнув куртку. Он сиял, словно выиграл в удачную игру с билетами.
Рядом с ним, цокая острыми каблуками по мокрой плитке, шла Жанна. Молодая, яркая, в короткой шубке, которую Игорь купил неделю назад. С Надиной кредитки, пока та спала.
— Ну что, бывшая? — Игорь остановился, преграждая Надежде путь. — Съела? Квартира — мне, как добрачное вложение матери. Машина — мне. А тебе, дорогая, — твои кредиты. Судья подтвердил: брала в браке — плати сама.
— Ты же обещал их закрыть, — Надя поправила воротник старого пальто, глядя ему в переносицу. — Ты говорил, что это на развитие бизнеса.
— Мало ли что я говорил, — он подмигнул Жанне. — Бизнес прогорел. Бывает. Теперь ты гуляй на все четыре стороны. Лети!
Жанна брезгливо сморщила напудренный носик:
— Игорёк, поехали. У меня запись на маникюр, а потом мы хотели отметить. Не трать время на неудачниц.
Игорь обнял свою кралю за талию и громко, на всю улицу, рассмеялся:
— Ты права, детка! «Я обобрал её до нитки!» Всё, Надька, адьос! Ключи от квартиры в почтовый ящик кинешь.
Они сели в черный внедорожник. Надя видела, как Игорь что-то весело рассказывает, жестикулируя, а Жанна смеется, запрокинув голову.
Как только машина скрылась за поворотом, Надя достала телефон.
— Эдуард Викторович? Они уехали. Решение суда у него на руках. Он уверен, что победил.
— Прекрасно, — голос адвоката в трубке был спокойным и твердым. — Сумма ущерба зафиксирована судом как потраченная на нужды семьи. Это именно то, что нам было нужно, чтобы квалифицировать его действия правильно. Я подаю сигнал. Начинаем.
В квартире Игоря гремела музыка. Лариса Сергеевна, раскрасневшаяся и довольная, уже сняла старые шторы и теперь сваливала их в кучу посреди гостиной, словно трофеи.
— Вот так, сынок! — кричала она, перекрывая басы. — Сразу дышать легче стало! Ничего, мы тут ремонт сделаем, всё вычистим. Жанночка, тебе налить игристого?
Жанна сидела на диване, листая ленту в соцсети, и качала ножкой в новой туфле.
— Конечно, Лариса Сергеевна. Только бокалы нормальные достаньте, а не эти стаканы. Мы же теперь при деньгах, — она хищно улыбнулась Игорю. — Кстати, котик, ты обещал мне перевести пятьдесят тысяч на косметолога.
— Сейчас, малыш, — Игорь, пританцовывая, достал телефон. — У меня сегодня настроение — гулять на все! Эта дура теперь будет лет десять расплачиваться, а мы заживем…
Он зашел в приложение банка. На экране высветился красный круг. Операция отклонена. Счет арестован.
Игорь нахмурился.
— Что за ерунда? Глюк какой-то.
Он попробовал другую карту. Карта заблокирована. Обратитесь в банк.
— Мам, у тебя приложение работает? — голос Игоря дрогнул.
— Работает, а что? — Лариса Сергеевна замерла с бутылкой в руках.
— Переведи мне пару тысяч, у меня что-то связь виснет.
— Сейчас… Ой. — Свекровь уставилась в свой экран. — Пишут доступ ограничен. Игорь, что происходит?
В этот момент в дверь позвонили. Не коротко, как гости, а длинно, настойчиво, требовательно.
— Доставка, наверное, — нервно хохотнул Игорь. — Я еду заказал.
Он пошел открывать, чувствуя, как внутри всё неприятно сжалось.
На пороге стояли не курьеры. Там были двое крепких сотрудников спецподразделения, следователь в штатском и Эдуард Викторович — адвокат, которого Игорь видел на суде со стороны жены, но не придал значения его молчаливости.
— Гражданин Смирнов Игорь Валерьевич? — сухо спросил следователь, не переступая порог.
— Ну я. А вы кто? У нас частная собственность!
— Следователь по особо важным делам Громов. Вы задержаны.
— За что?! — взвизгнул Игорь, пятясь назад. — Я суд выиграл! Квартира моя!
— Гражданский суд вы выиграли, — спокойно пояснил адвокат, входя в прихожую. — А сейчас речь об уголовном деле. Статья 159, часть 4 — мошенничество в особо крупном размере. Статья 272 — неправомерный доступ к компьютерной информации.
В коридор выбежала Лариса Сергеевна, прижимая к груди бутылку.
— Какое мошенничество?! Вы с ума сошли! Это всё Надька придумала!
— Гражданка Смирнова Лариса Сергеевна? — следователь сверился с бумагой. — Вам тоже придется проехать с нами. Вы проходите как соучастница. Вы подтверждали фиктивные договоры, зная, что эти средства были похищены со счетов его супруги.
— Похищены?! — Жанна вскочила с дивана. — Я тут ни при чем! Я вообще гость!
— А вы, гражданка, — следователь посмотрел на кралю, — носите на себе вещественные доказательства. Шуба, купленная четырнадцатого октября в одиннадцать вечера с карты Надежды Смирновой. Операция была подтверждена с вашего телефона, Игорь Валерьевич, пока потерпевшая спала. Мы изъяли записи из магазина. Вы там вместе выбирали.
У Игоря ноги стали ватными, он тяжело опустился на табурет.
— Но… она же жена… Это семейный бюджет…
— Нет, Игорь, — адвокат наклонился к нему. — Семейный бюджет — это когда жена дает согласие. А когда вы ночью, воспользовавшись её отпечатком пальца, заходите в её приложение, оформляете на неё кредиты на три миллиона, переводите их на свои счета, а потом подделываете её электронную подпись, чтобы переписать машину на себя… Это хищение.
— Мы ждали, пока сумма перевалит за особо крупный, — добавил следователь. — Чтобы срок был реальным. Собирайтесь.
Жанна, бледная как мел, попыталась прошмыгнуть к двери.
— Я ничего не знала! Он сказал, это его деньги! Я сниму шубу, заберите!
— Снимете в отделении, под протокол, — отрезал оперативник.
На улице стемнело. У подъезда мигали синие маячки патрульных машин. Соседи, которых Лариса Сергеевна годами изводила жалобами на шум, теперь прилипли к окнам.
Игоря вывели в наручниках. Он шел, спотыкаясь, глядя под ноги. Вся его спесь победителя слетела в один миг.
У полицейской машины стояла Надя. Она не ушла.
— Надя! — Игорь дернулся к ней, но конвоир удержал его за плечо. — Надя, скажи им! Это ошибка! Мы же договоримся! Я всё верну! Квартиру перепишу, слышишь? Не губи!
Надежда подошла ближе. В свете фонарей её лицо казалось спокойным и даже немного уставшим.
— Ты уже ничего не вернешь, Игорь. Квартира под арестом. Машина — вещдок. А долги… теперь это не мои долги. Это твой иск в рамках уголовного дела.
— Надя, я же любил тебя! — закричал он. — Мама старая, пожалей её!
— Твоя мама сейчас беспокоилась только о том, как спрятать мои золотые сережки, пока шел обыск, — усмехнулась Надя. — Я видела, как она их стащила со столика.
— Ты… дрянь! — прошипел он, понимая, что всё закончилось.
— Нет, Игорь. Я просто бухгалтер. И я очень хорошо умею считать. Ты просчитался.
Дверь автозака захлопнулась с тяжелым звуком. Этот звук поставил точку в пяти годах её брака.
Прошло шесть лет.
Закрытый загородный клуб Белые Росы сиял огнями. Сегодня здесь праздновали слияние двух крупных компаний. Парковка была забита дорогими авто, воздух пах парфюмом и хвоей.
Надежда вышла на террасу. Она изменилась. Больше не было сутулых плеч и испуганного взглядя. Стильное вечернее платье, уверенная осанка, спокойная улыбка женщины, которая знает себе цену. Отец, оставивший ей в наследство не просто деньги, а долю в бизнесе, которой она грамотно распорядилась после развода, гордился бы ею.
— Игристого, мадам? — раздался тихий голос сбоку.
Надя повернулась. Перед ней стоял официант с подносом. Он низко кланялся, стараясь не смотреть гостям в глаза. Униформа сидела на нем мешковато, руки были красными, обветренными. Лицо осунулось, под глазами залегли тени, а в волосах была седина.
Это был Игорь.
Надя узнала его не сразу. Он выглядел как человек, которого жизнь очень сильно потрепала.
Он поднял глаза и замер. Бокал на подносе звякнул, едва не упав.
— Надя? — его губы беззвучно шевельнулись.
Он смотрел на её украшения, на её спокойствие, на мужчину, который подошел к ней сзади и заботливо накинул пиджак на плечи.
Игорь вспомнил всё. Следственный изолятор. Суд, на котором Жанна свидетельствовала против него, чтобы спастись самой. Срок. Проданную квартиру. Мать, которую сильно подкосил тяжелый удар по здоровью после конфискации дачи. И этот бесконечный стыд, когда он, бывший большой начальник, теперь был вынужден прислуживать тем, кому раньше завидовал.
— Ваши напитки, — прохрипел он, пытаясь унять дрожь в руках.
Надя посмотрела на него. В её взгляде не было ни злорадства, ни ненависти. Там была только пустота. Равнодушие.
— Спасибо, не нужно, — ответила она ровно. — И будьте любезны, замените бокал, он у вас грязный.
Она повернулась к своему спутнику, высокому мужчине с добрыми глазами.
— Идем, Андрей? Здесь стало прохладно.
— Конечно, дорогая. Тебе заказать что-то другое?
— Нет. У меня есть всё, что нужно.
Они ушли в зал, смеясь над чем-то своим.
Игорь остался стоять на террасе. Ветер трепал его фартук. Он слышал смех, музыку, звон бокалов — звуки жизни, которая текла мимо него. Жизни, которую он испортил себе сам в погоне за легкими деньгами.
— Эй, ты! — крикнул администратор. — Чего застыл? Там гости ждут! Живее!
Игорь вздрогнул, втянул голову в плечи и поспешил на кухню. Звонок в тот день действительно заставил его знатно понервничать. Но настоящая расплата наступила не в казенном доме. Она наступила сейчас, когда он понял: его бывшая жена даже не стала ему мстить. Она просто стала счастливой. Без него.
Не угодила с подарком свекрови