— И что? Прямо все к тебе приставать начали? – поинтересовалась Настя.
Надо же было понимать, кого за волосы оттаскать, а кого просто из дома выгнать.
Настя смотрела на супруга, не отводя взгляда, чтобы показать всю серьезность вопроса. И ответы должны были поступить не менее серьезные.
— Подружки у тебя пошли! – усмехнувшись, сказал Миша – Не дай Бог каждому!
— Да? – удивилась Настя. – А что такое?
— Ты бы их на бешенство проверила! – посоветовал Миша. – Я столько двусмысленных намеков за всю жизнь не слышал!
Ты бы их в тематический бар сводила или с личной жизнью посоветовала разобраться!
— Странно, — Настя выглядела озабоченной. – Вроде, всегда вели себя пристойно.
— Твои подружки, тебе с ними и разбираться, — Миша выставил перед собой ладони. – Я в ваши кошачьи дела лезть не собираюсь!
Мне моя шкурка дороже ваших отношений!
Но меня делить не нужно! Я уже к лотку приучен, дом выбрал, так что, попрошу меня не путать!
— Миша, опять эти твои странные сравнения! – Настя покачала головой.
— Короче, ты скажи своим подружкам, чтобы не думали всякие глупости! – произнес Миша без тени улыбки. – Мне с одной стороны лестно, что на меня обращают внимание, но дальше внимания, так им и передай, чтобы дальше не думали!
— И что? Прямо все к тебе приставать начали? – поинтересовалась Настя.
Надо же было понимать, кого за волосы оттаскать, а кого просто из дома выгнать.
Настя смотрела на супруга, не отводя взгляда, чтобы показать всю серьезность вопроса. И ответы должны были поступить не менее серьезные.
— Ну, Светка еще более-менее, — задумчиво произнес Миша. – Посмеялась. Ну, и сказала, что ей дома мужик не помешал бы, чтобы полочки повесить, розетки поправить, да по мелочи.
— Угу, — отметила Настя.
— А вот Зинка, — Миша покачал головой. – Намекнула, что у нее матрас новый, и пока его не продавить, очень неудобно спать!
— И что? – не поняла Настя.
— А то, что она это говорила таким тоном, что у меня уши огнем гореть начали! – воскликнул Миша. – А когда все остальные засмеялись, я понял, что не ошибся в трактовке!
— Ну, Зина всегда отличалась… — закивала Настя. – Это у нее стиль общения такой! Она же в магазине для взрослых работает, у нее это уже в стиле!
— А я бы попросил на меня этот стиль не распространять! – Миша нахмурился.
— А остальные? – поинтересовалась Настя. – Или только эти?
— Так! – Миша стал сама серьезность. – Галю больше в гости не зови! Ну, или тогда, когда меня дома не будет!
Это, с позволения сказать, спортсменка, мне коленку сдавила. Я не знаю, что она хотела этим показать, но я ей не штанга в полтора центнера!
Мне, между прочим, больно было!
— Так это она к тебе приставала или просто физическая мера воздействия? – настороженно спросила Настя.
— Я даже разбираться в этом не хочу! – замахал руками Миша. – Если приставание, то, чур, меня!
А если физическое – то мне было больно! И мне это совсем не понравилось!
— А Наташа? – спросила Настя.
— Наташа, — задумчиво проговорил Миша, растягивая звуки. – Она там что-то сказала, но как-то тихо, и никто не отреагировал.
А так, мне кажется, она уже дошла до кондиции и спит.
— И чего переполошился? – усмехнулась Настя. – Ничего же страшного не произошло!
— Вот не надо меня успокаивать! Тем более, ты сторона заинтересованная! А я знаю! Да-да! – Миша энергично закивал головой. – Вот с этого все и начинается!
А потом будут более активные действия! А потом у вас будут разборки! А пострадавшая сторона – всегда мужчина! Вы помиритесь, а я семьи лишаться не хочу!
— Как ты далеко заглянул! – Настя улыбнулась.
— Милая! Я люблю только тебя! И даже случайно не хочу тебя терять! – Миша приложил руку к сердцу: — Я тебя прошу, иди к ним! А я лучше тут посуду помою!
— А ты ничего про Алину не сказал, — спохватилась Настя.
Миша замер.
«Ну, это даже не интересно! – с досадой подумала Настя. – Прокол по Фрейду!»
— Кхм… — кашлянул Миша, и чуть подсевшим голосом: — Единственная, приличная твоя подруга!
То есть, доверять, потому что веришь. Глупо, конечно, но на этом общество держится.
Но со временем, как вера, так и доверие начинают уменьшаться. Жизнь доказывает, что верить можно только себе, да и то с оговоркой.
Себе Настя верила всегда. С детства выучилась признавать свои ошибки. И старалась всегда стремиться к лучшей версии самой себя. А вот по подростковой и юношеской наивности, считала, что все люди поступают так же.
Поэтому прощала друзьям и знакомым их ошибки, ибо верила, что они это сделали случайно, и обязательно хотят исправиться.
Но это юношество, однако, именно тогда закладываются основные социальные связи.
Когда Настю настигли первые проблески ее заблуждений, у нее было полно друзей и знакомых. А еще она уже была замужем. И, что странно, вполне счастливо.
Открытие, что не всем людям можно доверять, повергло Настю в глубокую прострацию. Она так этим фактом расстроилась, что у нее даже температура поднялась.
Но Миша, ее любимый муж, тогда проявил себя, как настоящий мужчина.
Он причин не выспрашивал, просто был рядом, помогал и поддерживал. А когда Настя с ним поделилась своими наблюдениями, философски заметил:
— Милая моя, это жизнь! Да, не самая красивая, но мир состоит не только из красоты! Просто осмотрительнее надо быть. Но у тебя есть я, есть наша семья. Пусть для тебя, как и для меня, этот будет наш островок счастья и покоя!
Миша убедил Настю, что есть мир в их семье, и есть мир вне семьи. И во вне может происходить все, что угодно. Главное, чтобы мир в семье был таким, каким они его хотят видеть.
Жизнь Насти можно было разделить на два отрезка. До откровения с мужем и после него. И в новом отрезке все стало несколько более прозаично.
Нет, Настя не потухла и не разуверилась в людях, но безоговорочного доверия больше не было. А прощать она стала далеко не всех.
Однако близкому кругу друзей и подруг, и естественно семье, Настя верила, как делала это раньше.
— Это же самые близкие и родные мне люди! Они же не могут меня предать!
И не было причин, чтобы оспорить это утверждение.
А годы шли…
Настя двоих детей родила, вырастила, выучила. Дочку замуж уже отдала, а сын пока просто жил с девушкой на съемной квартире.
А раз детки разъехались, то жизнь ей иногда напоминала то время, когда деток еще не было, и они с мужем были предоставлены друг другу. И конечно, друзьям!
А теперь можно было и с друзьями спокойно время проводить, чтобы не думать, что дети дома ждут и чего-то хотят. Можно было ездить на базы отдыха, ходить в гости, да и самим гостей принимать.
Работу, конечно, никто не отменял, но жить стало значительно веселее и радостнее. Груз ответственности, как-никак, снизился.
— Удивительно просто, — улыбаясь, говорила Настя. – Уже за сорок, а живем, будто слегка за двадцать!
— О-о, нет! – отвечала Наташа. – Это Галя у нас спортсменка! Она может тряхнуть всем, чем ни попадя, а у меня, простите, уже спина!
— И колени, — поджав губы, поддержала подругу Света.
— И краситься надо, — проворчала Алина. – Не дай Бог, кто увидит, что волосы седые появились!
— Ага! – закивала Зина. – Раньше встала, умылась и ко всему готова! А теперь без макияжа из дома не выйдешь! А на работу вообще, лицо рисовать приходится, иначе всех покупателей распугаешь!
— Ну, да, — соглашалась Настя. – Но ощущение свободы! Никто тебя к дому не привязывает! А перед тобой весь мир! И в нем очень много всего, что мы еще не видели!
— Ой, и что я там не видел? – скривился Миша.
А он был единственным мужчиной во всем этом цветнике. Настя одна смогла сохранить семью.
Но на правах старых знакомых, с которыми ни один пуд соли съели, он всегда присутствовал. Ну и оказывал мужскую помощь при сервировке и заботой о дамах.
— А что ты видел? – спросила Алина.
— Все, что мне нужно, у меня уже есть! А иметь больше, чем нужно – глупо! Та же история с впечатлениями, — Миша пустился в обычные философствования. – Как ты можешь насладиться чем-то одним, если у тебя в голове каша из всего на свете? Ты просто не вычленишь красоту!
— О! Начинается! – воскликнула Галя. – Вот его только зацепи!
Ну, весело, радостно, беззаботно. А на плечах опыт прошедших лет, тысячи случайных людей, которые оставили свои занозы в душе. Иначе голова работает, чем в двадцать. Да и критичность мышления прорезалась не к месту.
Совершенно случайно Настя заметила, что муж ее обманывает.
Миша никогда не любил свою работу. Каторгой называл. А ходил на нее только из-за денег.
Варианты сменить работу он не рассматривал, потому что зарплата действительно была очень хорошая. Но больше денег Миша не хотел.
Он не хотел больше денег, если за них нужно больше работать. Ни сверхурочные, ни выходные дни, ни командировки – он отказывался от всего. А если удавалось сбежать раньше времени, так Миша радовался, как ребенок.
А тут, и после работы задерживаться стал, и в выходные выходить, и даже в командировки стал ездить. Конечно, ворчал и ругался он, как и раньше, однако на работу ходил.
Можно было бы понять, если бы дело было в нехватке денег. Но проблем с деньгами не было. А вот его переработки никак не отразились на семейном бюджете.
И ложь эта говорила только об одном: он завел кого-то на стороне.
Настю расстроил не факт самой измены, а непосредственно предательство. От кого, а от родного мужа Настя этого не ожидала!
Был же разговор о доверии. И он сам тогда говорил… А вышло, что он передумал! Ну, или он уже тогда подготовил почву для нынешнего предательства.
И все-таки наивность еще не до конца отпустила Настю. Она могла и надумать проблему. А могла не знать о проблеме, которая могла быть у Миши. Возможно, он на нее деньги собирает.
В любом случае, если у него кто-то и появился, то это точно ближний круг. Миша не любил знакомиться. И новых людей не любил. А вот со старыми знакомыми, годами проверенными…
— С кем? Кто польстился? – задалась Настя вопросом.
Но решила выкрутить ситуацию и зайти вообще с другой стороны. Позвала подружек, всех (!), и без Миши. И попросила:
— Девочки, мы столько лет с ним вместе, что я даже не знаю, что и думать. Подозрений, вроде, и нет. Но хочется мне знать, а поддается он или нет? Ну, если вдруг кто-то его поманит, пойдет он или верным останется!
— Прощупать на натуре! – усмехнулась Зина. – Сделаем!
Подруги не отказывали друг другу. А в процессе, когда собрались все, включая Мишу, Настя видела, как его пытаются зацепить, а он демонстративно сопротивляется.
Это было доказательством того, что его честно предупредили! А вот прокол на кухне никто предусмотреть не мог.
— Поэтому ты с ней замутил? – в лоб спросила Настя.
Наблюдать за мужчиной, которого приперли к стенке, довольно любопытное зрелище.
Буря эмоций и чувств на лице, из горла рвется возглас возмущения, а по глазам видна работа мозга, чтобы оправдания, которые он сейчас будет произносить, были максимально убедительными.
Но со всей забавностью, зрелище это и крайне опасное. Ведь доводов может не хватить. Или прозвучать они могут неубедительно.
И тогда он может пустить менее цивилизованные методы оправдания. А это уже статья!
Настя решила не дожидаться ни слов, ни всего остального, а спокойно произнесла:
— Уходи! Вещи я тебе соберу сама, а потом выставлю за дверь! И Алину с собой забери! Мне она больше не подруга!
— И что, ты не хочешь узнать, почему? – опешив, спросил он.
— А какой смысл? – Настя пожала плечами. – Любое оправдание, факта измены не отменит! Уходи!
Когда Миша с Алиной скрылись за дверью, на Настю посыпались тысячи вопросов, мол, что это все значит. Настя же отвечать не стала, а попросила оставить ее одну.
— Мне подумать нужно. Да и вещи его собрать… в последний раз…
Подруги поняли, но каждая сказала, что прибежит по первому зову.
Предательство родного мужа перевернуло сознание Насти. Будто очки с розовыми стеклами сбили с глаз. И теперь многое виделось иначе, чем даже пару дней назад.
— Хорош почин, а если продолжить? – спросила она сама себя.
Доверие ко многим знакомым, друзьям и родственникам пошатнулось в этот момент. Но, нужно было проверить! Этим Настя и собиралась заняться в самое ближайшее время!
– Вы и Ваша дочь – чужие для меня люди, чтобы я жертвовала ради вас работой! – решительно заявила невестка