— Ты серьезно сейчас это ешь? В одиннадцать вечера? — Андрей стоял в дверях кухни, прислонившись плечом к косяку, и его голос дрожал от раздражения. — Мы же договаривались.
Ты сама говорила, что после родов возьмешь себя в руки. Прошло два года! Два, понимаешь?
— А я не в руках? — Лена с вызовом отправила в рот очередную порцию картошки, нарочито медленно прожевывая. — Я кормлю твоего ребенка, содержу квартиру в чистоте, я работаю на удаленке.
— При росте сто шестьдесят четыре весить почти сотню… Лен, это катастрофа! Мне больно смотреть, как ты себя губишь.
Тебе тяжело ходить, у тебя одышка на второй ступеньке появляется, когда ты по лестнице поднимаешься.
О какой нормальной жизни мы говорим?
— О моей нормальной жизни! — она грохнула ложкой по столу. — Мне комфортно так жить, понимаешь? Я не модель и не собираюсь ею быть!
Если тебе нужна вешалка для одежды — ищи ее в другом месте. А меня оставь в покое!
Андрей и Елена познакомились семь лет назад. Тогда Лена была воплощением легкости: тонкие запястья, летящая походка, брючки в обтяжку и коротенькие маечки.
Андрей влюбился в эту самую стремительность, в то, как она танцевала на вечеринках, не уставая до самого утра.
Они вместе ходили в походы, катались на велосипедах и спорили, кто быстрее доплывет до буйка.
Проблемы начались после рождения Тимура. Беременность далась Лене нелегко: отеки, гормональный сбой и почему-то постоянный голод.
Андрей поддерживал, носил ей фрукты и твердил, что все это временно.
— Вот родишь, — говорил он, поглаживая ее огромный живот. — И снова будем бегать по утрам в парке.
Купим специальную коляску для бега. Представляешь, как круто?
— Представляю, — улыбалась она, доедая третью булочку с корицей.
Но после родов «временно» превратилось в «постоянно». Вес не уходил. Напротив, он начал медленно, но верно ползти вверх.
Килограммы налипали на бедра, округляли лицо, стирали линию талии.
Андрей поначалу молчал, понимал, что жизнь его любимой супруги изменилась кардинально.
Но когда Тимуру исполнился год, а Лена сменила сорок четвертый размер на пятидесятый второй, он начал осторожно прощупывать почву.
— Лен, смотри, какие классные кроссовки. Давай закажем тебе? Начнем потихоньку выходить на стадион, пока мама с Тимкой посидит.
— Ой, Андрюш, не до этого сейчас. Спина раскалывается, сил нет. Да и в чем я пойду? На меня ничего не лезет из спортивного.
— Так купим новое! Любого размера. Главное — начать.
— Позже, — отмахивалась она. — Дай мне восстановиться.
«Восстановление» затянулось еще на год. Лена перестала смотреться в большие зеркала, покупала только просторные балахоны и безразмерные трикотажные штаны. И Андрей начал злиться.
В субботу Андрей встал пораньше, приготовил легкий завтрак из овсянки, бросил на середину комнаты коврик для йоги и отправился будить жену. Или сегодня, или никогда!
— Вставай, соня. Сегодня великий день. Лен, поднимайся!
Лена высунула голову из-под одеяла, щурясь от яркого солнца.
— Что случилось? Зачем вставать?
Андрей широко улыбнулся:
— У нас по плану зарядка! Я нашел комплекс для начинающих. Всего пятнадцать минут в день, Лен. Лиза из соседнего подъезда за полгода на таком комплексе в форму пришла.
— Рада за Лизу, — буркнула Лена, зарываясь обратно. — Пусть Лиза и прыгает.
— Лен, я серьезно. Я люблю тебя, но… Я не могу смотреть, как ты превращаешься в гору жира.
Девяносто пять килограммов! Ты понимаешь, что это нагрузка на сердце? На суставы? Ты хочешь увидеть, как Тимур пойдет в школу, или хочешь к тому времени окончательно слечь?
Андрей прекрасно понимал, что использует запрещенный прием. Жена медленно села на кровати.
— Ты считаешь меня больной?
— Я считаю, что ты к этому идешь. Пожалуйста, просто попробуй, Лен. Главное ведь начать…
Лена нехотя встала. Спала она в старых леггинсах, которые теперь угрожающе трещали на бедрах, в них и направилась в гостиную.
Андрей возликовал и бросился следом.
— Давай, сначала разминка. Вращения головой, плечами… Вот так, молодец. Теперь наклоны.
Лена повторяла движения с неохотой, ее дыхание сбилось уже через три минуты. Муж, как коршун, стоял над ней.
— А теперь сделаем несколько приседаний. Давай, спина прямая, пятки не отрываем.
На пятом приседании Лена внезапно вскрикнула и рухнула на ковер, обхватив правую ногу ладонями.
— А-а-а! Больно! Андрей!
— Чего? Что случилось? — он бросился к жене.
— Судорога! О боже, как больно! Отпусти!
Андрей начал интенсивно массировать ее икру. Мышца под пальцами была твердой, как камень.
Лена плакала, кусая губы. Через пару минут боль начала отпускать, но она продолжала лежать на полу, всхлипывая.
— Вот видишь? — прошипела она, отталкивая его руку. — Вот твоя физкультура! Ты этого хотел? Чтобы я калекой стала?
— Лен, это просто судорога. Это бывает от непривычки…
— Это от того, что ты заставляешь меня делать то, к чему мое тело не готово!
Все, хватит. Никаких зарядок и никаких пробежек. Больше я на этот коврик не встану. Никогда!
— Лен, нельзя же просто сдаться после первой неудачи!
— Андрей, мое тело говорит мне «стоп». И если ты меня действительно любишь, ты перестанешь меня изводить этими тренировками.
Мне не восемнадцать, я взрослая женщина, я мать в конце концов! Все, баста!
Она поднялась, прихрамывая, пошла к выходу и закрылась в ванной. Андрей в этот момент он впервые отчетливо почувствовал: ничего не изменится.
Через неделю они были приглашены на день рождения к Максу, лучшему другу Андрея.
Его жена, Ксения, всегда была фанаткой здорового образа жизни, и Андрей в глубине души надеялся, что хотя бы она сможет повлиять на его супругу.
Лена долго собиралась. Она перемерила пять платьев, и ни одно не сидело так, как ей хотелось. Пришлось натягивать опять что-то черное и безразмерное.
— Ты готова? — Андрей заглянул в комнату.
— Да вроде бы готова… Андрей, только не смей там меня позорить!
Андрей ничего жене не ответил.
На вечеринке было шумно. Ксения, в облегающем шелковом платье цвета изумруда, порхала между гостями.
Она выглядела потрясающе, хотя родила всего на три месяца позже Лены.
— Леночка, привет! — Ксения приобняла ее. — Ой, какое у тебя… уютное платье. Как Тимурчик?
Слушай, мы тут с девчонками в бассейн записались, там такой тренер крутой, аквааэробика для спины — просто спасение. Пойдешь с нами?
Лена натянуто улыбнулась.
— Спасибо, Ксюш, но мне врачи запретили нагрузки. Сердце, сама понимаешь. Да и времени нет совсем.
— А-а, ну да, конечно, — Ксения быстро перевела взгляд на Андрея. — Андрюш, а ты чего грустный? Пойдем, Макс там какую-то новую настолку достал.
Весь вечер Лена чувствовала себя лишней на этом празднике жизни. Ей казалось, что все смотрят на ее тарелку, когда она берет канапе.
Ей казалось, что подруги за спиной обсуждают, как сильно она подурнела. Но больше всего ее ранили взгляды мужа — Андрей не критиковал ее вслух, но его глаза…
Он смотрел на Ксению, на других стройных девушек не с вож…делением, а с какой-то тоскливой завистью.
В такси по дороге домой они молчали.
— Ксения отлично выглядит, правда? — наконец не выдержал Андрей.
— Начинается, — Лена отвернулась к окну. — Сравнения пошли.
— Я не сравниваю. Я просто констатирую факт. Человек занимается собой. Она не модель, Лен, она просто не наплевала на себя.
— У нее есть няня и куча денег на косметологов! — выкрикнула Лена. — А у меня — ты, который вечно недоволен, и ребенок, который с рук не слезает.
— У нас тоже есть деньги на бассейн и на нормальную еду. Ты просто не хочешь. Тебе проще купить пачку пельменей и поесть их, чем сварить грудку с овощами.
— Да, мне проще! Потому что это вкусно! Потому что еда — это единственное удовольствие, которое у меня осталось в этой серой жизни!
Ты хоть понимаешь, как мне тяжело?
— Тяжело носить на себе тридцать лишних килограммов? Верю. Но это твой выбор, Лен. Твой личный, осознанный выбор — медленно превращаться в тетку без возраста и пола.
— Ах, вот как? Тетка без пола? — она задохнулась от возмущения. — Значит, я для тебя больше не женщина?
— Ты мне жена, я тебя люблю. Но мне, как мужчине, неприятно видеть, как ты себя распускаешь. Я хочу хотеть свою жену, Лена. Прежнюю. Это преступление?
Лена не ответила. Она вышла из машины, как только она остановилась у подъезда, и почти бегом бросилась в дом.
Следующие несколько дней они общались только по делу:
— Забери Тимура из садика.
— Купи хлеба.
— Завтра придет сантехник, проконтролируй.
Андрей начал задерживаться на работе. Он записался в спортзал и нарочно стал возвращался поздно.
Лена и сама переживала. В голову лезли разные мысли: а вдруг лю…ница? Вторая семья? А если он ее бросит?
Именно страх за будущее единственного сына и стал тем самым «волшебным пинком» — Лена решила пройти обследование.
Когда муж в один из дней в очередной раз вернулся домой поздно, она объявила:
— Сдала анализы. Сахар на пределе. Давление сто сорок на сто. Врач сказала, что если я не сброшу хотя бы десять-пятнадцать килограммов в ближайшие полгода, начнется диабет.
Андрей испугался:
— И что ты решила?
— Я решила, что ты прав. И Ксения права. И даже Лиза из соседнего подъезда. Только… Мне страшно, Андрей. Мне страшно, что я не смогу, что я снова сорвусь и съем эту булку с котлетой.
И что если у меня опять сведет ногу или кольнет в боку, я все брошу…
— Ты не одна, Лен. Я же здесь. Я не для того на тебя давил, чтобы унизить. Я просто… Я боялся, что однажды ты просто не проснешься или не сможешь встать.
— Ты правда меня любишь? Такую?
— Такую — жалею. А ту, которая внутри тебя сидит и боится выйти — люблю. И я помогу ей выйти.
Прошел месяц. Это был самый тяжелый месяц в их совместной жизни. Лена плакала от голода, злилась на весь мир и несколько раз пыталась тайком купить шоколадку.
Но Андрей был начеку. Начали с долгих прогулок: сначала километр, потом два. Несколько раз были срывы, Лена впадала в истерику, а муж ее успокаивал.
Первые пять килограммов «растаяли» за три недели, а потом стрелка весов замерла. Лена поначалу испугалась, но потом взяла себя в руки опять.
Через полгода Лену было не узнать. Нет, она не стала той звонкой девчонкой из их знакомства — материнство и возраст наложили свой отпечаток, сделав ее формы более женственными и мягкими.
Но при весе в семьдесят пять килограммов она выглядела просто потрясающе. И на достигнутом она останавливаться не собирается.
Обиделась, что от нее скрыли рождение внучки