Тамара Ивановна не планировала отпуск в январе. Но ее дочь – Алина – попросила посидеть с внучкой, пока они с мужем слетают в Таиланд.
– Мама, всего десять дней, пожалуйста!
И вот уже третий день пятилетняя Катенька живет у нее.
Сегодня они решили печь пироги. Тамара Ивановна еще с утра поставила тесто, а когда оно подошло, они начали лепить маленькие пирожки, начиняя их яблоками.
– Бабушка, а когда ты умрешь? – спросила вдруг Катя.
– Не знаю. А почему ты меня об этом спрашиваешь? – поинтересовалась Тамара у внучки.
– Просто мама сказала, что, когда ты умрешь, они с папой продадут твою квартиру и купят домик у самого синего моря. Бабушка, а какое море самое синее?
– Не знаю, Катюша. Я никогда не была на море.
– А почему?
Действительно, почему?
Она посмотрела на Катю, и вместо внучки увидела Алину почти в том же возрасте – такую же любопытную, с такими же ямочками на щеках. Муж ушел из семьи как раз накануне того дня, когда Алине исполнилось пять.
Виктор платил алименты, но их хватало только на то, чтобы пару раз очень скромно сходить в магазин за продуктами. Тамара тогда работала на швейной фабрике, ее зарплата тоже была невелика.
Она помнила те годы как будто вчера: большой цех с гудящими машинами, вечная пыль от ткани в воздухе, пальцы, уставшие от иголок и ниток.
А поздно вечером, уложив дочь спать, она бежала в соседний магазин и мыла полы, чтобы заработать на красивую ткань, из которой так же вечерами и ночами она шила Алине нарядные платья на праздники.
Однажды Тамара заболела и не смогла ходить на работу в магазин. На школьный праздник дочь осталась без нового платья и никуда не пошла, прорыдав в своей комнате весь вечер.
Потом телефон. Алина пришла домой в слезах:
– Меня даже в общий чат не добавляют, потому что у меня нет современного телефона, а только этот – кнопочный!
Тамара снова взяла дополнительную работу – стала по вечерам мыть полы в торговом центре, который теперь стоял на месте старого магазина. Вспоминая об этом, она подумала: «А когда же я тогда спала»? Да… но к Новому году у Алины появился тот самый телефон. Она так счастлива была…
Помнила Тамара и другое: как дочь, получив заветную коробочку, даже не спросила, откуда у мамы деньги. Как будто так и должно было быть.
Последний школьный год Алины стал для Тамары финансовым кошмаром. Хотелось, чтобы дочь в университет поступила на бюджет. Платить за обучение они бы не смогли. Значит, репетиторы… Каждый урок – нож по их и без того скромному бюджету.
На фабрике стали задерживать зарплату: начальство объясняло, что поступает мало заказов. Тамара уволилась и устроилась в ателье индивидуального пошива. И снова подрабатывала: теперь дома шила шторы и ремонтировала одежду.
Она надеялась: вот закончит Алина университет, устроится на хорошую работу, и тогда они заживут. И она наконец вздохнет.
Но дочь на последнем курсе вышла замуж.
Свадьбу Алина захотела красивую, в ресторане. Тамара сначала сопротивлялась – денег не было совсем.
Но Алина сказала:
–Ты что, хочешь, чтобы у меня в жизни не было самого главного праздника? У всех подружек были шикарные свадьбы!
И тогда Тамара взяла кредит. Очень большой кредит. Пять лет потом его отдавала. Здоровье пошатнулось, видеть стала хуже, но думала: главное – чтобы дочь счастлива была.
Летом, после защиты диплома, Алина родила Катеньку. Потом декрет: «Мама, помоги»! После декрета – ипотека: «Мама, Денису премию не дали, подкинь тысяч пятнадцать»!
А месяц назад Алина пришла в гости к матери одна, без мужа и Катеньки.
– Мама, нам в однокомнатной уже сейчас тесно. А за нее платить еще четырнадцать лет. Может, обменяемся квартирами? Кате скоро в школу – нужна будет своя комната. А тебе одной и в нашей квартире места хватит.
Тогда Тамара впервые сказала «нет».
И вот теперь вопрос, который задала ей внучка.
Тамара взглянула в окно. За ним кружился легкий январский снег, покрывая серый двор белым кружевом. «Пена на морских волнах тоже похожа на кружево», – подумала она.
Какие уж тут волны и какое море! Каждая копейка была на счету. Иногда думала: вот выплачу и поеду. Посмотрю на это синее море. Но когда заканчивала платить за одно, накатывало другое.
Так и жила от одной чужой необходимости к другой. А море… оно всегда казалось чем-то несерьезным. Роскошью. Как будто у нее не было на него права.
Ее грустные размышления прервала внучка. Катя сползла со стула, подошла к бабушке и обняла ее за ноги, оставив мучные отпечатки на темной юбке.
– Мне жалко, что ты не видела море, бабушка.
– Ничего, котенок, – Тамара погладила ее мягкие волосы. – Зато у меня есть ты. И есть эти пирожки, которые мы с тобой сейчас допечем.
Но когда они вернулись к столу, и маленькие руки снова погрузились в тесто, Катя спросила:
– Бабушка, а мы с тобой можем поехать на море? Прямо сейчас?
Тамара засмеялась:
– Зимой? Да и куда нам, у меня же нет денег на такие поездки.
– У мамы с папой есть. Они в Таиланде. Там море, – серьезно сказала Катя. – Они всегда ездят. А ты никогда.
В этот момент зазвонил телефон. Алина. Тамара вытерла руки и ответила.
– Мам, как дела? Катя не балуется? – голос дочери звучал бодро.
– Все в порядке, пирожки печем.
– Отлично! Слушай, мы тут подумали… Нам так понравилось здесь, что хотим продлить отпуск еще на неделю. С работой и я, и Денис договорились. Бронь отеля продлили, даже билеты уже поменяли. Ты же не против? Всего на недельку!
Тамара посмотрела на Катю. Девочка лепила новый пирожок, старательно защипывая края.
– Алина… – начала Тамара осторожно. – Но мне же через четыре дня надо на работу выходить.
– Ну, так что? С утра отведешь Катю в сад, после работы заберешь. Я ведь каждый день так делаю.
– С той разницей, что садик у вас около дома, а мне с ребенком утром в переполненном транспорте надо почти полчаса ехать до вашего сада. А потом так же долго возвращаться, потому что ателье рядом с моим домом. И вечером все это делать еще раз. Тебе, как я поняла, меня не жалко, так хоть Катеньку бы пожалела.
– Ой, мам, ну что ты как маленькая! Велика сложность – в автобусе туда-сюда скататься. Не в Москве живем – вот там люди по два часа до работы добираются. В общем, сейчас уже вернуть ничего нельзя. Так что ждите нас двадцатого.
– Алина, подожди. Катя у меня сегодня спросила, скоро ли я умру, и сообщила о ваших планах насчет домика у моря. Это правда?
– Мам, что ты такое говоришь! Кто тебе… – Алина запнулась. – Ладно, возможно, я о чем-то таком обмолвилась в разговоре с мужем… Но это же не скоро! В общем, мне нужно бежать, у нас экскурсия на остров. Целую! Побереги себя и Катю!
Связь прервалась. Тамара медленно опустила телефон на стол.
Вечером, укладывая Катю спать, Тамара долго сидела на краю кровати, гладила спящую внучку по волосам и думала.
Думала о годах, отданных без остатка. О любви, которая оказалась дорогой с односторонним движением. О море, которого она так и не увидела, потому что всегда считала – сначала нужно обеспечить счастье другим. А теперь уже, наверное, и не увидит.
Она встала, подошла к окну. Снег все еще кружился в свете фонарей, превращая двор в сказочный пейзаж. Где-то там, за тысячами километров, ее дочь гуляла по теплому пляжу у синего моря. Того самого, о котором спросила Катя.
Тамара Ивановна не планировала отпуск в январе. Она не планировала его никогда. А теперь было уже поздно что-то планировать.
Вся ее жизнь прошла в этих заботах – о новой кукле, о нарядном платье на выпускной, о свадьбе, о помощи молодой семье…
И только сейчас, в тени яркой и беззаботной жизни своей дочери, в свете лампы над кухонным столом, она задала себе вопрос, который никогда раньше не приходил ей в голову: что она делала не так?
«Елена нашла завещание мужа, но правда оказалась куда страшнее»