Даже участок с сараем в деревне пришлось отдать хоть за сколько-нибудь

Я с сыном вашим дела вел. А он меня обманул. И не только меня, прошу заметить. Он и банкам должен и мелким организациям. А еще очень нехорошим людям.

— И что вы хотите этим сказать? – спросила Лида, утешая мать, которая не понимала толком, что происходит.

— Я понимаю ваше горе, — гость перекрестился, — но за деньгами к вам все равно придут. Я могу помочь только одним способом. Я выкуплю все долги Стаса, но вам придется эти деньги мне вернуть.

— Цветочки! Берем цветочки! – с улыбкой зазывала Нина Васильевна. – Для девушки любимой, для жены нежной, для подруги верной! Букетики берем! С любовью собранные, на чистой земле выращенные!

— Да что ты лыбу-то давишь? – проворчала торгующая рядом Валька.

— А так люди отзывчивее, берут охотнее!

— По будням хоть разулыбайся, все одно покупателя нет, а в выходные и без улыбки касса набирается! – ворчала Валька.

— А ты попробуй! – посоветовала Нина Васильевна. – Предложи медик свой с улыбкой. Вот и посмотрим.

Валька кривилась минуты три, но соорудила какое-то подобие улыбки:

— Мед! Натуральный мед! Хороший, вкусный, полезный и питательный! – прокричала она.

— Ой, а можно мне медку? – сразу подошел мужчина лет сорока. – Мне баночку гречишного, а еще липового!

— Пожалуйста! – Валя передала мед и получила деньги, не меняя выражение лица.

— А я говорила, — рассмеялась Нина Васильевна, — с улыбкой торговля всегда веселее идет!

— Да ну, к черту! – улыбка сползла с лица Вали. – Чуть челюсть не вывихнула с той улыбки. Я на окладе, а мед продукт, что не портится. И так распродам.

— Дело твое, — усмехнулась Нина Васильевна. – Цветочки! Покупаем цветочки!

— Нет, Васильевна, вот ты мне объясни, с чего ты радуешься всегда? Сама говорила, кредит висит, денег нет, в съемной однушке вдвоем с дочкой. Тут в пору волком выть!

— А если я тут буду смурная стоять, так и цветы не продам, и проблемы никуда не денутся. А цветы товар такой, сегодня радость, завтра мусор. А я их с подружкой сама выращиваю.

— Етить — колотить! – воскликнула Валька. – Да чтоб у меня в шестьдесят пять годов столько сил было, сколько у тебя, так я в сорок себя так не чувствую!

— Валюша, а когда деваться некуда и помирать рано, так и силы найдутся и улыбка появится!

— А можно букетик? – спросил подошедший парень.

— Конечно, мой хороший! Выбирай! Какой тебе глянется?

— А они нормальные? – он указал на цветы.

— Лучше любых магазинных! Там химией сохраняют, а мои еще утром в теплицах сидели! Ты понюхай! Самый натуральный аромат!

Он отдал деньги и принюхался к букету.

— Ой! – вырвалось у парня, и он расплылся в улыбке.

— А я что говорю! – Нина Васильевна улыбнулась еще шире, чем раньше. – Чистейший аромат!

— Вот я и расторговалась на сегодня, — сказала Нина Васильевна, складывая табуреточку, — пойду новую партию на завтра готовить!

— Бывай, не кашляй! – напутствовала Валька, а сама задумалась. – Может на самом деле с улыбкой? Авось премией наградят?

Пробираясь через толпу снующих покупателей, Нина Васильевна остолбенела:

— Господи, — прошептала она, — как же это возможно?

Высмотрела в толпе молодого мужчину, который ей показался копией сына. Только сына она похоронила десять лет назад.

— Божечки! – будто разряд тока пронзил ее от пяток до макушки. – Стасик!

Она со всех ног припустила за молодым мужчиной. А тот уже свернул в мясной ряд.

Не было бы там так много народа, она бы точно его нагнала. И, несмотря на больные ноги и преклонный возраст.

Но в мясном ряду всегда много народу, а когда Нина Васильевна выбралась из толчеи, даже похожего силуэта не усматривалось.

— Господи! Господи! – причитала она, уставшей походкой ковыляя домой.
Благо квартиру они с дочкой снимали недалеко.

— Лидочка! Доченька! Я его видела! – чуть не упав в объятья дочери, плакала Нина Васильевна.

— Кого, мамочка? Кого ты видела?

— Стасика! Стасика я видела. На рынке!

— Мамочка, ты же не хуже меня знаешь, что нет его, — Лида усадила маму на диван и начала измерять давление.

С такой истерики придется лекарства пить.

— Доченька, да знаю я, — плакала Нина Васильевна, — но мы ж пустой гроб хоронили. А вдруг он все-таки выжил?

Это и у самой Лиды первое время после похорон брата была идея фикс. Тело не нашли, заключение о смерти подписывали, основываясь на домыслах и косвенных уликах. А возможности, что Стас живой, следствию были неинтересны.

— Показания местных жителей, — важно говорил капитан Орешкин, — позволили установить картину происшествия.

Гражданин купил в магазине три бутылки водки и направился на реку придаваться алкоголизму. А там, известный всем местным, омут.

А ваш брат и сын знать о нем не мог. Вот и поплатился. Тем более, в этом омуте за лето до пятнадцати человек тонет, сколько знаков на берегу не ставь!

А там, на берегу, и вещи его, и документы, и три пустые бутылки! Какие вам еще нужны мероприятия? Водолазов у нас в деревне нет! Хотите, заказывайте за свой счет из области.

Легко сказать, заказывайте! Не успели на кладбище в яму опустить пустой гроб, к Нине Васильевне и Лиде пришел в гости один неприятный товарищ:

— Зовут меня, Константин Болтов. Я с сыном вашим дела вел. А он меня обманул. И не только меня, прошу заметить. Долгов у него, простите, как у ду***ка фантиков. Он и банкам должен и мелким организациям. А еще очень нехорошим людям.

— И что вы хотите этим сказать? – спросила Лида, утешая мать, которая не понимала толком, что происходит.

— Я понимаю ваше горе, — гость перекрестился, — но за деньгами к вам все равно придут. Я могу помочь только одним способом. Я выкуплю все долги Стаса, но вам придется эти деньги мне вернуть.

— А нам, какая разница, вам возвращать или всем по списку? – спросила Лида зло.

— Я проценты назначать не буду. А срока дам три года.

Чтобы Константин Болтов скрылся из поля зрения, деньги пришлось собирать чуть ли не всем миром. У Стаса оказались очень внушительные долги.

Пришлось продать квартиру Нины Васильевны. Квартиру Лиды, которую она только купила, тоже пришлось продать.

Даже участок с сараем в деревне пришлось отдать хоть за сколько-нибудь. Но и этого было мало. Лида взяла огромный кредит на сорок лет, а Нина Васильевна позанимала у всех знакомых и друзей.

И десять лет мать и дочь расплачивались по счетам Стаса. Но как тяжело не было, с этим более-менее смирились. А вот пустой гроб, нет-нет, да и наводил на мысли, что Стасик мог выжить.

— Может он память потерял? Может, его в рабство продали? Может он в лесу прячется?

И не только такие предположения делала Нина Васильевна. Порой до абсурда доходила. Сердце матери не могло принять боль потери. И с самой потерей смириться не могла.

Что говорить, если она, да и сама Лида, первый год после похорон в каждой похожей фигуре прохожего на улице, видела Стаса?

Вроде отпустило, немного притупилось, и вот опять!

— Лидочка, не могла я ошибиться, — Нина Васильевна вцепился в руку дочери, — точно тебе говорю, он это был!

— Ну, кто он, мама?

— Да, Стасик! Сыночек мой! Я глаза закрываю и как тебя его вижу!

— Мамочка, десять лет прошло. Даже если бы он живой был, так объявился бы. Или весточку передал.

— А может, боится до сих пор? Сидит в норке и носа не кажет?

— Мамочка, милая моя! Успокойся! Ты обозналась. Помнишь, сколько раз мы с тобой его в разных людях видели? А сколько раз извиняться приходилось? А тот человек похож просто.

— Ой, не знаю, Лидочка, — Нина Васильевна отпустила руку дочери, — у меня сердце не на месте. Уверена я, что в этот раз не могла обознаться.

— И такое было, мамочка, — Лида заставила маму выпить лекарство, — ложись и отдыхай. Тебе пару дней дома побыть нужно. Успокоиться. Я позвоню тете Свете, пусть она сама за цветами присмотрит.

— Может ты и права, — проговорила Нина Васильевна, засыпая, — столько лет прошло. Ох, Стасик, мой Стасик…

Маму Лида успокоила, осталось успокоиться самой. А не приходило спокойствие.

«Мама, хоть уже и пожилая, но чтобы так обознаться спустя такой срок, — сомнения поселились в душе. – Тот человек должен быть очень похож на Стаса, чтобы мама разволновалась. А чем черт не шутит? А вдруг?»

Лида не стала ничего говорить матери, а сама решила прогуляться по рынку и повсматриваться в лица прохожих. Все равно работает рядом, а через рынок раз десять за день пробегает.

Увидели они друг друга одновременно, только Лида среагировала быстрее. Даже то, что Стас был моложе, не спасло его от того, что Лида загнала его в угол за павильоны и там отходить сумкой с продуктами.

— Ты че, совсем ненормальная? – взвыл Стас, вжимаясь в угол.

Она смотрела на брата дикими глазами. Вот буквально месяц назад она оградку на могилке красила, а тут вот оно, нарисовалось.

— Да уж, — пыхтя говорила она, — адекватной меня назвать сложно!

— Ты меня чуть не убила своей кошелкой!

— Если тебе интересно, ты и так мертв! Ско***на!

— Ну, как видишь, не совсем, — он позволил себе робкую улыбку.

— А мы сейчас это исправим, — Лида подобрала с земли кирпич.

— Э! – прикрикнул Стас. – Камешек положи, где лежал!

— Действительно, — Лида выкинула кирпич, — я тебя сейчас голыми руками рвать буду! Ты бы знал, сколько мы с матерью вытерпели! Как ты вообще додумался вернуться? Это же она тебя видела?

— Ну, меня, — кивнул Стас, — я ж не знал, что она на рынке торгует.

— А что нам оставалось делать? Долги нам твои по наследству перешли. Вот по сей день отрабатываем!

— Десять лет? – удивился Стас.

— А ты сумму не помнишь, которую должен был? Нам твой приятель Костя, когда назвал, я думала у меня у самой сердце встанет!

Стас покраснел:

— Я не думал, что он к вам придет…

— Это хорошо, что он один пришел. Все твои долги выкупил и нам счет выставил.

— Там оспорить можно было… — проговорил он. — А что ж ты сам не оспорил? Сбежал! Так еще и покойничком прикинулся!

— Там такие люди были, у них не оспоришь.

— А ты нам с мамой предоставил возможность с ними разговаривать! Герой!

— Лида, я все верну, — сказал Стас тихо. – Я заработал за границей. И тут сейчас бизнес открываю. Надежный.

— Вернешь? – Лида оскалилась. – Вот спасибо! А десять лет жизни ты мне тоже вернешь? Я тогда только квартиру купила. Замуж собралась. А когда мой Дима узнал, какой долг на нас матерью повесили, бежал так, что косы назад! Знаешь, Стасик, у меня навязчивое желание сдать тебя тем, у кого Костя твой долги выкупал. Может, они поговорить захотят?

— Лидка, не надо! – Стас упал на колени и пополз к сестре. – Пожалуйста! Я все-все деньги верну! Честно! И квартиры куплю и машины!

— Стасик-Стасик, таракашка ты мелкая! – она погладила его по голове. – Ты как, легально или в подполье.

— Легально, — ответил он, уткнувшись носом в живот сестре, — только я теперь Слава.

— Ду***к ты, — она усмехнулась. – Пошли к маме!

— Лидочка, — сказал он, поднимаясь с колен, — у меня на самом деле есть деньги. Я оплачу и долги, и вам жизнь нормальную устрою! Честно!

— Эх, Стасик, не все долги можно деньгами оплатить.

— Лидочка, прости меня!

— Бог простит, — ответила она и за руку, чтобы не сбежал, повела домой.