— Ты просто с жиру бесишься, Марин, — вздохнула Аня, когда Марина в очередной раз начала жаловаться на привычки супруга. – Вот что тебе не хватает?
Со змеем зеленым не дружит, налево не ходит, зарплату в дом приносит, и даже…
— Аня, а вот почему ты на своего Валеру жалуешься постоянно? Он ведь тоже не дружит, не ходит, приносит и все в таком духе.
— К Валере такая мама прилагается, что я уже не знаю, каким чудом до сих пор не развела нас.
Я уже и сама бы сбежать от такого мужа и его маменьки рада, да только с ребенком пятилетним никуда особо не денешься.
Ну вот ничего, Мишка в школу пойдет – тогда и распрощаемся с супружником.
Будет алименты платить, сына по выходным забирать, а обслуживать и обстирывать его будет любимая и любящая мама.
А у тебя-то не проблемы, а так – пустяки. Выеденного яйца все не стоит.
— Знаешь, Ань, я тоже могу про твои проблемы так начать говорить. Как там водится?
А, точно, как-то так, — набрав в грудь побольше воздуха, третья подруга, Катя, начала, нарочито кривляясь, причитать. – Ой, да подумаешь, свекровь мозги выносит.
Она же приходит, чтобы их повыносить, раз в неделю, а с вами не живет постоянно.
Ну и что, что сына накручивает против тебя – она же мама, она с ним общается, ну а то, что так получается – так это тебе надо быть чуть более терпеливой и поадекватней реагировать.
Ну как, нравится? – не дожидаясь Аниного ответа, Катя допила содержимое своего стакана парой глотков и выдала очевидную «базу». – Вот и не надо на Маринку наезжать.
Мы тут собрались поговорить о проблемах, которые сами проблемами считаем. Так и будем это делать без обесценивания чужих переживаний.
А то «чужую беду рукой разведу»…
Я бы вот и терпеть не стала, как Аня, и в Маринином же случае уж нашла бы, как проблему решить.
Да и вы бы, уверена, нашли способ мою ипотеку выплатить и кредит на ремонт закрыть без потери связи с сыном и выслушивания его претензий в духе «забросила меня и сдала бабушкам, совсем не любишь, лишь бы отвязаться».
Марина вздохнула. Да уж, что верно, то верно. Кажется, что будь у тебя проблемы других людей – и решила бы ты их за доли секунды, вот только со своими почему-то справиться не можешь.
Да и есть ли проблема на самом деле, или она просто сама себя накручивает? Может, и правда перестать обращать внимание и будь оно там, как будет?
В конце концов, кризис среднего возраста у мужчин порой и в походах налево проявляется, а ее Андрей просто увлекся ручным трудом настолько, что забыл о существовании жены напрочь.
Может, ей тоже делом заняться? Найти себе какое-нибудь хобби и перестать уже напоминать мужу, чтобы он сделал давно обещанную работу, да решить самой эту проблему?
Подумав, Марина решила так и поступить, но эффект от ее решения был весьма неожиданным.
Сколько помнила Марина – все счастливые пятнадцать лет их брака ни разу не было такого, чтобы Андрей взял – и пошел починил кран либо прибил полочку.
Всегда, как только возникала потребность в какой-либо работе, традиционно считавшейся мужской, на помощь вызывали оплачиваемого мастера, а муж только отсчитывал в конце работ деньги за все проделанные манипуляции.
Марина, которой ее собственная родня все уши прожужжала о том, что «мужик мужиком должен быть и сам все делать», в итоге эту родню послала куда подальше.
Потому что ей было в принципе неважно, кто сделает работу, главное – чтобы кран не капал, вода в бойлере вовремя нагревалась, розетки током не били и мебель не шаталась.
Андрей решил проблему? Решил. А то, что сам не хочет возиться со всем «в ручном режиме» — так и Марина не на речке в тазу стирает и не сама курицу ощипывает да разделывает.
Можешь облегчить себе задачу каким-то образом – кто же тебя за это корить да наказывать будет?
Так и жили они в полной гармонии ровно до тех пор, пока к мужу в гости не прилетел тот самый кризис среднего возраста.
Проявился он в неожиданной страсти к ручному труду, что Марине было даже на руку.
Ведь на почве неожиданно возникшей тяги к столярному, слесарному и прочим делам муж передружился со всей родней жены и многолетняя стена отчуждения рухнула, заставив испариться неловкость и некоторую настороженность из общения с родственниками.
Да и появление дома разных симпатичных вещиц и бюджет экономило, и приятным само по себе было.
Именно с этих вещиц и начались новые проблемы.
Когда в собственном доме все было починено, доделано, переделано и обустроено, Андрей исключительно ради того, чтобы приобретенные навыки не пропадали, начал заниматься всякими мелочами для друзей и знакомых.
Кому-то помогал переобтянуть диван, кому-то изготавливал пуфик, кому-то делал в качестве подарка на день рождения красивую шкатулку или же перекрашивал советскую еще обувницу на современный лад.
Понятное дело, что феерического дохода в бюджет семьи это не приносило – мужу оплачивали материалы, а сверху если что и накидывали в благодарность за помощь, то это были явно не те деньги, которые превращают хобби в полноценный заработок.
Но даже не вопрос денег волновал Марину. Да, конечно, муж потратился на инструмент, но в бюджете это дыру не пробило, а уж чем он там после работы занимается – это вообще его личное дело…
Вот только в итоге стартовала одна большая проблема. Они практически перестали проводить время вдвоем.
Раньше ведь как было? С работы приходят – и рассказывают друг другу, как день прошел, у кого как коллеги начудили.
Если рассказывать не о чем – он телевизор смотрит, а она рядом в телефоне залипает, или наоборот.
А порой бывало, что находили что-то такое, что обоим было интересно и могли еще и обсуждать происходящее на экране.
В выходные либо на даче, где у Марины грядки ее любимые, а Андрею просто на солнышке погреться охота, либо могли сходить куда-то…
Да, конечно, Марина не привязывала мужа к себе веревками – порой тот на выходные уезжал к своей маме и отцу, чтобы помочь с чем-то важным, порой и с мужиками уходил в загулы, там ведь то день рождения у кого-то, то день взятия Бастилии неотмеченный…
Но все равно не было такого, чтобы мужа рядом как будто нет никогда.
А сейчас вот…
Марина пыталась интересоваться проектами супруга. Расспрашивать, рассматривать, слушать, да только Андрей каждый раз, когда она начинала задавать вопросы, заявлял что-то в духе:
— Ты женщина, все равно ничего не поймешь, да и неинтересно тебе будет.
Невдомек ему было, что интерес вызывают некоторые вещи не сами по себе, а потому, что ими занимается любимый человек.
Сам ведь не отказывался никогда поехать с женой на дачу и отдохнуть, пока она возится со своими любимыми грядками, так почему же ее так дистанцирует от своих увлечений, как будто Марина больше не часть его жизни, а досадная «помеха справа», от которой надо избавиться?
Но, помимо этого, была еще и другая проблема. Столкнулась с ней Марина, когда хотела заказать на маркетплейсе пластиковую полочку для ванных принадлежностей, и решила сделать это с аккаунта супруга.
А что? У него в кошельке скидка больше, ему и карты в руки.
Андрей же, узнав о том, что Марина собралась купить вещь, которую он может сделать своими руками, категорично заявил:
— Не глупи, я тебе в сто раз лучше сделаю. И не из пластика какого, а из настоящего дерева.
Покрою лаком, закреплю – будет у тебя все изысканно и элегантно, как ты любишь.
Марина согласилась. И с тех пор полочку ждала уже полгода. Вчера же, когда окончательно сломалась старая полка и все принадлежности пришлось сложить на бортики ванной и раковины, она снова напомнила Андрею о его обещании, получив в ответ вместо конкретных сроков или же отказа от выполнения задумки раздраженное:
— Марина, я же сказал, сделаю. Не цепляйся ко мне с этой мелочью, сейчас есть другие важные проекты.
Она логично напомнила, что «цепляться» — это всего-то один раз за полгода напомнить. И что все, край, старой полочки больше нет, сейчас, получается, негде хранить в ванной все необходимое. И что у супруга было полгода, чтобы сделать обещанное, а воз и ныне там…
Собственно, на эту ссору она и пожаловалась подругам, за что ей выговорила Аня. Зато Катя встала на ее сторону.
Хотя, если так подумать… Может, права Аня и мелочи все это? Размышляя о том, стоит ли пускать ситуацию на самотек или же все-таки надо что-то делать, она медленно шла в сторону дома.
Внезапно внимание Марины привлек вид за стеклом торгового центра…
Я все равно с вами жить не буду, — сказала дочь