-Квартира у нас общая! – возмутилась Марина.
— Квартира общая, а зарплата у Петьки в два раза больше твоей! Значит, кто за нее ипотеку платил?
— Ты думаешь, он посмеет? – слезы высыхали, сменившись удивлением.
— Ну, хочешь, мы тебя сами у твоей жены отпросим? – предложил Коля под дружный хохот.
— Не хочу, — ответил Петр.
— Сам тогда отпросись! Пока технику на другой объект перегонят, нам четыре дня дали. Самое то, на Мишкину дачу съехать! Там речка, лес. Рыбалка!
— Не хочу я на рыбалку, — ответил спокойно Петр.
— Петька, ты чего? – недоумевал Олег. – Зорьку отсидим, рыбку половим, ушицы наварим! Красота же!
— Да не хочу я, — отмахнулся Петр и вышел из бытовки.
— Поломался наш приятель, — грустно проговорил Коля. – Рыбалку он не хочет, на прошлой неделе отказался в баню идти, после работы домой бежит.
— Да не поломался он, а под Маринку лег, — сказал Миша. – То ли она его перепилила, то ли заклевала до потери мужской самосознательности.
— И то верно, — кивнул Коля, — раньше он улыбался, шутил. А теперь ходит, как мешком ударенный.
— Ладно вам на мужика гнать, — встал на защиту Олег, — может к нему старость подкралась?
— В сорок три года? – удивился Миша. – Побойся Бога! Считай, вторая молодость!
— Тебе хорошо говорить, — заметил Коля, — ты пять лет назад развелся. А у него семья!
— Я и говорю, — настаивал Миша, — подкаблучник и есть! Вот какой мужик в здравом уме откажется от бани или рыбалки? А месяц назад, помните? В спорт-бар не пошел! Футбол ему смотреть стало неинтересно. А потом только выяснилось, что он с женой к теще ездил. Какие вам нужны доказательства?
— Теперь его и помочь не попросишь, — посетовал Коля, — бутылкой не рассчитаешься.
— Ты тоже заметил, что он ни-ни? – заметил Олег.
— Эх, Петя-Петя, — горестно кивнул Миша головой, — сгубила тебя жизнь семейная. И держался ты долго, и сопротивлялся, а все равно полег! Вот потому-то я и развелся!
— Марина, я дома! – сказал Петр из прихожей.
— Опять с мужиками в баре сидели? – недовольно крикнула она с кухни.
— Нет, — спокойно ответил он, войдя к жене, — на другой объект нас перекидывают, помогал со сборами.
— А-а, тогда ладно, — ответила Марина и поцеловала Петра в щеку, принюхиваясь.
«Не пил», — удостоверилась она.
— Слушай, Петя, моей коллеге мебель привезли. Вальке. Она просила, чтобы ты помог собрать.
— Хорошо, — ответил Петр флегматично, — передай, что я завтра с утра к ней приеду. Только в гараж зайду за инструментом.
— Вот и замечательно, — Марина обрадовалась.
Думала, что уговаривать придется.
Ужинали в тишине. Петя даже телевизор на кухне выключил:
— Ну, его!
А после ужина Марина начала рассказывать мужу об успехах детей:
— Витькину курсовую сам ректор хвалил! Говорил, что большой специалист будет!
— Хорошо, — ответил Петр, смотря в телевизор.
— Ты был прав, что тогда его в кружок робототехники пристроил!
— Угу.
— А Светочка на золотую медаль идет! А ты говорил, зачем с ней уроки делать? Я-то уже и не помню ничего, а ты-то у нас — голова!
— Угу, — кивнул Петр. – Марин, пойду в гараж схожу, на завтра инструмент подготовлю, – внезапно сказал он, оборвав речь супруги.
— Ну, сходи, — растерялась Марина, — я Вальке позвоню, скажу, что ты с самого утра приедешь.
— Угу, — кивнул Петр и пошел одеваться.
Только за Петром закрылась дверь, Марина схватилась за телефон:
— Валечка, он меня бросит! – плакала она в трубку.
— Не может мне мебель собрать? Вы из-за этого поругались? Так, может, тогда не надо? Я людей найму.
— Валя, да причем тут твоя мебель? Соберет ее тебе Петя. Завтра с утра приедет и соберет!
— А в чем дело-то? – не понимала Валя.
— Ему стала безразлична наша семья! И я, и дети! – Марина захлебывалась рыданиями. – Раньше он как-то участвовал, спорил, мнение свое высказывал. А сейчас просто кивает и со всем соглашается. А если про детей, так мне кажется, что он меня даже не слышит!
— А признаки измены есть? – спросила Валя заинтересованно.
— Чужие ба_бы в постели не валяются! – съязвила Марина.
— Не, ну это понятно, — хихикнула Валя. — Может, телефон прячет, на работе задерживается, пахнет духами, следы помады? Трусы может новые купил или там галстук?
— Трусы он и так всегда сам покупал, а галстуки не носит, — растерялась Марина.
— Ты за мужем-то понаблюдай! – посоветовала Валя. – То, что он отстранился – это первый звоночек. Но – не доказательство! Если что, тебе надо успеть прикрыть тылы! У вас дети! Если его кто-то крутит, может и квартирку отжать!
— Что ты такое говоришь? Квартира у нас общая! – возмутилась Марина.
— Квартира общая, а зарплата у Петьки в два раза больше твоей! Значит, кто за нее ипотеку платил?
— Ты думаешь, он посмеет? – слезы высыхали, сменившись удивлением.
— А кто знает, что хочет та ба_ба, что за ним стоит?
— Валечка! – воскликнула Марина, собираясь разрыдаться снова.
— Не реви, — сказала Валя, — он мне завтра мебель собирать будет, а я за ним понаблюдаю! У меня глаз наметанный, я трех мужей на измене ловила!
Пока Петр возвращался домой, Валя звонила с отчетом:
— Маринка, дело плохо!
— Я так и чувствовала, — Марина закусила губу.
— Я за ним весь день наблюдала, — говорила Валя, — так вот не в баб_е, или не в одной ба_бе дело! Слишком он в себя погружен! Слишком! Так о семье думают. Только семья эта не с тобой.
— Боже мой, — хорошо, что Марина села, когда позвонила Валя, — он о второй семье постоянно думает. Поэтому он нашей не интересуется. Ему безразлично, чем и как мы живем.
— Маринка, но тут не все так просто. Я нюхом чую, когда мужик влюблен. От него пахнет иначе. Там вряд ли есть интерес к маме. Скорее всего, только к ребенку. А вот мама того ребенка, очень может быть, ему условия выставляет, что он из себя не выныривает.
— А может она с него требует, чтобы он к ней ушел?
— Не исключено, только он может не хотеть этого сам. Ты его испытай, как трактор «Беларусь»! Проси дела по дому делать. Если без крика и отказа, значит, уходить не захочет.
— Я попробую, — проговорила Марина, — спасибо.
Петр вернулся, умылся, поел и, сославшись на дела в гараже, да и инструмент отнести, ушел до вечера. Марина даже сказать толком ничего не успела. Заметила только, что Петя какой-то не такой и все!
Объективности ради, пригласила она свою маму пожить у них пару дней.
— Мама, у тебя глаз незамыленный, — объясняла Марина, надо мнение другого человека.
И вот пришло время маминого отчета:
— Приворожили его, как пить дать! – заявила Вера Андреевна.
— Как это? – удивилась Марина.
— А вот так, — веско произнесла Вера Андреевна, — на то работа сделана, чтобы ты его сама выставила, а его потом и подберут.
— А разве так можно?
— Еще и не так можно. Ты сама подумай, если он сам уйдет, ты его можешь начать возвращать. А если сама выставишь, так ему обратной дороги не будет! Вот тебе крест!
— А с чего ты это поняла? Ну, что приворожили?
— Так сразу видно! – хмыкнула Вера Андреевна. – Ходит, как кукла восковая. Ни слова поперек. И ни капельки чувств не показывает. Я ему час голову ду_ри_ла, а он, как и не слышал. А потом говорю, воды принеси, так поднялся и принес. Другой бы меня послал подальше кухни, а этот, как заведенный.
— Мамочка, а что же делать? – Марина всхлипнула.
— А если тебе мужик нужен, ты к гадалке сходи, — Вера Андреевна открыла свою сумочку, — надо приворот снять и защиту поставить!
Она рылась в сумке минуты три, а потом положила перед Мариной визитку:
— Вот. Варвара! Сильная ведьма! И жуть, какая толковая! Ты сходи. Фотографию сразу возьми. И денег не жалей. Сколько скажет, столько и дай! Если что, я тебе потом подкину. Тут лучше не баловаться!
— Мертвый он, — сказала Варвара, — дальше что?
— Как мертвый? – Марина чуть на пол не свалилась.
— Ну, так, — ответила Варвара, — как все. В смысле, как все будем. Душа его уже свободна от бренного тела.
— Подождите, так он живой, — проговорила Марина, — на работу ходит, ест, спит. Храпит, кстати.
— Ты меня что, проверять пришла?! – Варвара вскочила. – Да я тебя так прокляну, что света белого чураться будешь!
— Простите, это никакая не проверка, — залепетала Марина, – на фотографии это мой муж. Петя. Он какой-то не такой стал в последнее время. Мне мама сказала, что его приворожили. Я вот и пришла. Надо чтобы он снова нормальным стал!
Варвара опустилась на стул, придвинула фотографию. Всмотрелась, скривилась. Руками поводила над изображением.
— Рассказывай, — сказала Варвара, отодвигая фотографию.
Марина, как понимала, так и рассказала. Что муж ее стал чужим.
— Все ему безразлично. Ничто не трогает. В гараж только ходит. Я проследила, а он там просто сидит и ключом по тискам стукает. Час-два-три. Потом домой приходит.
— А по всем ощущениям, — сказала Варвара в итоге, — не живой он. Хоть ты меня святой водой отпаивай! Не чую в нем жизни!
— И что же делать? – растерянно спросила Марина.
— У высших сил спрашивать надо, я тут не помощница. Попробуй начать медитировать, ну и запрос во вселенную отправляй. Глядишь, кто и ответит.
— А как медитировать?
— Я тебе сейчас брошюрку дам, — Варвара положила на стол книжицу в десяток страниц, — пять тысяч. Все, иди!
— Нет, вы посмотрите на эту кучку умиротворения! Навозная яма спокойствия! Прямо, любо-дорого посмотреть, как она вся из себя просветляется! А чего же не просветляться, когда мужика загубила? Самое время!
Марина услышала голос, понимала смысл, но не думала, что это относится к ней.
Когда она изучала книжицу, что дала Варвара, там было написано, что можно подключиться к чужим информационным потокам. Вот и подумала Марина, что это ее не касается.
— А ей по барабану! – продолжал голос. – Конечно-конечно, мы же тут к свету шуруем ровным строем! Сейчас как все тайны вселенной постигнем!
— Можно потише? – не выдержала Марина.
— Мать моя Кассиопея, она еще и разговаривает! – воскликнул голос. – Астралом меня против шерсти, на нас внимание обратили!
— Вы мне мешаете! – зло бросила Марина.
— Мужика ты своего так же загнобила?
— Ап, — вырвалось из Марины.
— Шо? Мову отняло? – перед Марининым взором нарисовалась маленькая беленькая собачка. – Меня твои запросы во вселенную, уже достали! Я пришла просто ради интереса. Это какой надо быть … этой, чтобы мужика до столь плачевного состояния довести? А потом еще и спрашивает, а что случилось? А кто это у нас виноват? А как теперь быть? А что же делать?
Марина в полном шо_ке смотрела на разбушевавшуюся собачку. Слава Богу, смысл до Марины доходил, правда, с некоторым опозданием.
— А ты кто? – спросила Марина.
— Мда, приз за оригинальный вопрос ты явно не получишь, — проговорила собачка, — Нелли я. А для тебя эмиссар вселенной, к которой ты тут взываешь.
— Вы мне поможете? – спросила Марина с мольбой в голосе.
— Если честно, не хотелось бы, но работа такая.
— Спасибо! – Марина улыбнулась.
— Мы за спасибо не работаем, — Нелли фыркнула, — и вот так, чтобы за тебя все сделать, а ты дальше будешь глу_пости воротить, это вам в индейское национальное жилище!
Марина смотрела на Нелли в полном непонимании.
— Ой, и тугая ты! – просто_на_ла Нелли. – Кто таких в астрал пускает? Хоть бы тест на интеллект проводили…
Марина и это пропустила мимо ушей, а свой вопрос задала:
— Мне сказали, что муж мой не живой, а он ходит, говорит. Как это?
— Деловые все пошли, — протянула Нелли, — я тут словесные кружева придумываю, а ей сразу к делу. Скучная ты! Ладно. Надеюсь, ты в курсе, что человек – это объединение двух материй, физической и духовной?
— Да, — ответила Марина.
— Тогда для информации, без любой из составляющих это объединение продолжает худо-бедно существовать дальше.
— Это как?
— Без тела – это привидение, а без души – это, как твой Петя.
— А у Пети нет души? – удивилась и ужаснулась Марина.
— Теперь нет, раньше была. Но и не только твоими стараниями, его этой самой души лишили.
— Украли? Отняли? – предположила Марина.
— Зачем? Сама ушла.
— А так бывает?
— А как вы, человеки, с Петей поступали, так еще и не такое бывает! Устала душа, а ни поддержки, ни покоя, ни радости в жизни.
— Его никто не обижал, — проговорила Марина, кривя душой.
— Ой, ли? Когда с детьми уроки учить, ты сказала, что он умный. Когда ремонт делать, он у тебя умелый. Когда уборку – у тебя маникюр. А сколько раз ты его в аренду подружкам сдавала, на тот же ремонт?
— Он же мужчина! – возмутилась Марина.
— Кстати, да. И хороший муж и отец! Ни разу с тобой спорить не стал. Просто делал и все. А вот с тебя бы корона не упала, если бы в том же ремонте или с уроками ты ему помогала.
— Он не просил…
— А когда у него родители умерли, где ты была? Ты его одного оставила и к маме с детьми уехала.
— Я мешать не хотела, — тихо проговорила Марина.
— Ты «не мешать» не хотела, ты просто на него все скинула. А ему самому пришлось все это лопать большой ложкой. Вот и не выдержала его душа. А вот тебе что, сложно было, поддержать мужа? Поучаствовать в его жизни? Поберечь его?
Марина молчала.
— А теперь у тебя прекрасный исполнитель. Он ничего не хочет, ничего не чувствует. Просто пустой человек. Оболочка! Ты его всегда таким хотела видеть. Нате, распишитесь!
— А нельзя ли его душу как-нибудь обратно в тело позвать? – робко спросила Марина.
— Кто знает, может и можно, — задумалась Нелли, — попробуй. Может у тебя и получится отнестись к нему по-человечески, а не как раньше.
— Я попробую, — проговорила Марина.
— Попробуй-попробуй, — растворяясь, ответила Нелли, — а то привыкли, как мужик, так только должен-должен-должен…
Прошло ещё какое-то время, и Николай снял уже почти все розетки в квартире. Оставалась последняя — в прихожей.