— У него другая! Он не вернется ко мне (2/2)

— А с чего такая щедрость? Не Сашка ли тебя попросил? Ты же меня терпеть не мог, а сейчас бегаешь с сумками каждую неделю.

— Зина, ты прости меня, сам не знаю, что на меня нашло. Но я просто не мог по-другому!

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

— Твой?

Дима держал в руках тест на беременность.

— А стучаться тебя не учили? — буркнула Зина.

— А я стучал, видимо ты не слышала. Ничего себе сюрприз! А ты, оказывается, и сама не святая! – произнес мужчина.

Зина медленно оторвала взгляд от трубки, которую она все еще сжимала в руке после звонка супругу.

— Отдай!

— Ты же не будешь отпираться, что это твой тест? – с презрением спросил Дмитрий.

— Мой, не свекрови же! А ты зачем в мусорном ведре роешься?

— Какая мусорка? Ты о чём? Он лежал на раковине!

Зина вспомнила, она так спешила сообщить мужу о беременности, просить, чтобы он вернулся, так как ей тяжело было уживаться с его братом на одной территории, и забыла выбросить тест в ведро.

Она же звонила Саше в надежде, что он вернется. Вернется, когда узнает об ее положении. Ведь ей теперь нельзя нервничать.

Но смех соперницы в трубке, ошарашил Зину, она не нашла в себе сил, сказать, что ждет ребенка. Их с Сашей ребенка.

— И вообще, ты о чем подумал? Этот ребенок — твой племянник! — добавила Зина, когда до нее дошел смысл слов Димы.

Невестка вдруг разрыдалась. Дима от неожиданности впал в ступор. Так и застыл в дверях.

— Что случилось? Дима, ты обидел Зиночку? — свекровь вернувшись с прогулки застала плачущую невестку и недоумевающего сына.

— Я беременна, — сквозь слезы выдавила дрожащим голосом Зина.

— Так это же прекрасно! — Надежда Васильевна обняла невестку.

— А Саша разводится со мной. У него другая! Он не вернется ко мне… Я не знаю как быть…

— А как быть?! Рожать! А с Сашкой я поговорю… так поговорю!

— Не надо, Надежда Васильевна. Насильно мил не будешь, да и не привязать мужчину ребенком. Я завтра съеду.

— Доченька моя, разве мы тебя выгоняем из дома? Дима, ну что ты стоишь?! Принеси Зине воды! – скомандовала Надежда.

Она чуть не плакала — так привыкла к любимой невестке, что считала ее своей дочерью.

— Я должна уйти, мне здесь все о нем напоминает. Я хочу начать новую жизнь.

— Зиночка, только не спеши , чтобы потом не сожалеть! Ребеночек ни при чем… — уговаривала ее Надежда Васильевна, переживая как бы невестка не сделала аборт.

— Я знаю… Я буду вас навещать, но я не хочу больше здесь оставаться.

Несмотря на уговоры свекрови, Зинаида все-таки перебралась в общежитие.

Она запретила себе вспоминать Сашу, и тем более лить слезы. Судьба дала ей еще шанс стать матерью именно тогда, когда она потеряла всякую надежду. Другого раза может и не быть.

Свекровь часто звонила невестке. Говорила, что двери ее дома всегда открыты для Зины. А с младшим сыном ей так и не удалось поговорить. Жаль, что непутевый Сашка так и не узнал, что скоро станет отцом.

Каждую неделю для Зины оставляли на посту у вахтерши деньги и продукты. Женщина звонила свекрови и уверяла, что это лишнее. Она ни в чем не нуждается. Но Надежда не понимала, о чем говорит Зина. Она ничего не передавала.

Спустя два месяца Зинаида столкнулась нос к носу с неуловимым добродетелем, заботившимся об ней с тех пор, как она поселилась в общежитии.

— Стой! Я все видела! Передай маме, что я больше не буду забирать продукты и деньги!

— Зина, не кипятись! Мама ничего не знает. Это моя инициатива.

— Правда?! А с чего такая щедрость? Не Сашка ли тебя попросил? Ты же меня терпеть не мог, а сейчас бегаешь с сумками каждую неделю.

— Зина, ты прости меня, сам не знаю, что на меня нашло. Но я просто не мог по-другому! Саша ничего не знает. Он с нами больше не общается. – признался Дима.

Зина смотрела и не узнавала бывшего родственника. Ведь с мужем она уже развелась, и даже вернула себе девичью фамилию.

Кто бы мог подумать, что Дмитрий может разговаривать нормальным тоном с ней.

— Ты вообще как планируешь дальше жить? Здесь тебе не место, ребенку нужен настоящий дом, а не эта общага.

— Хм, а что это ты такой заботливый стал?

— А я всегда таким был, ты просто не знала.

— Да уж, ты успел показать себя с самой «лучшей» стороны, пока я жила в вашем доме.

— Но это и твой дом, ведь ты жила в нем десять лет! Ты и сейчас можешь вернуться, и мама тебя очень ждет.

— А на каких правах я там буду жить? Я вам больше не родственница!

— Я хочу, чтобы ты вышла за меня! — выпалил вдруг Дима.

— Ой, хватит мне голову морочить! Ты поэтому сюда ходишь? И без тебя проблем хватает!

— Вот именно. И я хочу помочь тебе. Не хочешь назад, тогда давай для начала сниму для тебя квартиру. В этой общаге даже лифт не работает, и света нет в подъезде, как ты не боишься тут жить?

— Привыкла.

— Вот что! Я уже подыскал тебе квартиру. Завтра помогу тебе перебраться туда. И не возражай.

На самом дела Зина так устала одна бороться с обстоятельствами, обрушившимися на нее, что не было уже сил возражать Дмитрию. Да и в его голосе чувствовалась настоящая забота, и она сдалась — доверилась ему.

Квартирка оказалась очень уютной, и Зина жила там до самых родов.

Надежда Васильевна чуть ли не каждый день навещала. По счастливой случайности, понятно чьими стараниями, Зина поселилась в соседнем доме — в шаговой доступности от родственников бывшего мужа.

Про Александра мать не вспоминала, да и Зинаида сама ничего про бывшего мужа не спрашивала. Не призналась она Васильевне и в том, что Дима предлагал ей стать его женой.

Зина решила подумать над его предложением. На влюбленную пару они не были похожи. Но времени проникнуться к Диме у нее было достаточно.

Он сопровождал ее на прием к доктору, ходил с ней на узи. А как Дмитрий радовался, когда им сказали, что у НИХ будет дочка!

И в роддом Зину Дима отвозил, и на выписку приехал вместе с Надеждой Васильевной.

Зина действительно была счастлива впервые в жизни и по-настоящему в кругу близких ей людей.

— Милая, у тебя было достаточно времени подумать. Зина, — встал на одно колено Дима, — выходи за меня! У нашей дочке не должно быть прочерка в графе «отец»!

— Дим, можно вопрос? Хочу понять, зачем ты меня изводил, когда я была женой Саши?

— Поверишь ли ты? Я просто ревновал! Я дико ревновал тебя к своему брату.

— Ничего себе ревность!

— Да, я признаюсь тебе… Как только тебя увидел, сразу понял, что ты — моя женщина, это как любовь с первого взгляда, что ли. Но не мог же я увести жену у брата! Потому и бесился.

Зина вздохнула.

— Я согласна. — прошептала она.

— Мам, Зина согласилась! — оповестил мужчина Надежду, которая баюкала внучку в соседней комнате.

— Вот и славно! Вот и здорово! Бабушкина ты радость! — приговаривала довольная Васильевна, любуясь на новорожденную.

— А где мы будем жить? В вашу квартиру я не вернусь.

— И не надо туда возвращаться! Я уже купил новую квартиру. Четыре комнаты: для мамы, для нас с тобой, и детская. И еще одна комната свободная. Вот подрастет Мишель, мы с тобой сына родим.

— Ах, так ты уже имя дал моей дочке? А со мной посоветоваться?

— НАШЕЙ дочке! Милая, давай уже не будем спорить. Кто в доме добытчик, тот и имена детям даёт!

А потом Димка так искренне улыбнулся, что Зина поверила ему, и согласилась на это необычное американское имя.

И стала его женой, и неважно, что она опять будет родственницей своему бывшему мужу, ну и что ж?

Вряд ли он приедет к ним из столицы. Больше года прошло, а он ни разу не проведал больную мать. И про то, что Мишель его дочка, он никогда не узнает — уж Дима точно позаботится об этом.