Собрала вещи и ушла

— Я никого не предавала! Я тринадцать лет тащила этот брак на себе! Я терпела твои пьянки, твои вечные обещания, что «завтра все изменится»!

Мне тридцать один год, Игорь! Я имею право просто быть счастливой!

— О, посмотрите, какая драма! — Игорь зааплодировал. — «Имею право»! Про обязанности ты забыла, Жанночка. Обязанности жены и матери.

— Ну что, явилась? — Игорь выплюнул это вместе с табачным дымом прямо ей в лицо, даже не потрудившись отойти от двери. — Зачем пришла? Опять картинку «идеальной мамы» рисовать?

Жанна невольно отшатнулась, прижимая к груди пакет с подарками.

— Игорь, прекрати. Я пришла к дочери. Мы договаривались.

— Договаривались она… — он небрежно привалился к косяку, преграждая путь. — Милан! Выйди, посмотри. Мать изволила снизойти. Оторвалась от своего нового счастья.

Из глубины квартиры послышались тихие шаги. Милана остановилась в паре метров от двери, кутаясь в растянутую толстовку.

— Привет, мам, — негромко произнесла девочка, глядя куда-то в район Жанниных коленей.

— Привет, солнышко! — Жанна попыталась улыбнуться, хотя губы дрожали. — Смотри, что я принесла. Те краски, которые ты хотела, и…

— Да ей не краски твои нужны, — перебил Игорь, продолжая сверлить жену тяжелым взглядом. — Ей мать нужна была. Настоящая.

А не та, что хвостом вильнула и к чужому мужику сбежала, как только в семье прижало.

— Игорь, замолчи! Ты при ребенке это говоришь! Тебе не стыдно?

— Мне? Это мне должно быть стыдно? — он горько усмехнулся и обернулся к дочери. — Слышишь, Милан? Это папе стыдно, что он в такси по двенадцать часов пашет, пока «мама» по съемным квартирам с ха..ха..ля…ми раз.влек..ается.

Ты же у нас теперь женщина свободная, Жанн. Вот и освободи нас от своего присутствия.

— Я имею право видеть дочь!

— Да смотри, кто тебе мешает? — он демонстративно отошел в сторону, пропуская ее в прихожую. — Только не забудь ей рассказать, как ты нас на другого променяла.

Жанна прошла в комнату дочери, стараясь не замечать липкого пола и разбросанных вещей. В носу щипало. Она опустилась на край кровати.

— Миланочка, как школа? Ты мне не отвечала в мессенджере…

— Нормально все, — девочка пожала плечами. — Четверки.

— Почему не писала? Я же жду, переживаю. Я тебе ссылку скидывала на классный рюкзак, видела?

— Видела.

— И что? Тебе нравится?

— Мне все равно, мам. У меня есть рюкзак.

Жанна потянулась, чтобы обнять дочь, прижать к себе, но Милана вздрогнула и отпрянула.

— Я так скучаю, малыш… — прошептала Жанна. — Скоро мы решим вопрос с жильем, у тебя будет своя большая комната.

Ты же переедешь ко мне? Мы все устроим, как ты хочешь.

Милана наконец подняла глаза.

— Зачем? У меня тут школа. Друзья. Здесь мой дом.

— Но здесь же… — Жанна обвела взглядом обшарпанные обои. — Здесь папа. Он же… он же выпивает, Милан. Ты сама знаешь.

— Он хотя бы не ушел, — отрезала девочка. — Он всегда дома, когда я прихожу. Он меня ждет.

В дверях снова появился Игорь. Он стоял, скрестив руки на груди, и с явным удовольствием наблюдал за этой сценой.

— Ну что, переманила? — едко спросил он. — Что, не хочет дочка в твой рай? Непонятно тебе, почему?

— Игорь, выйди, пожалуйста. Дай нам поговорить спокойно.

— А я у себя дома. Где хочу, там и стою. Это ты тут гостья. На час зашла, совесть почистила — и назад, в теплую постельку.

Ты хоть знаешь, что она вчера плакала, когда у нее живот болел? Ты где была в это время?

Правильно, ты сообщения в соцсетях строчила своему… как его там?

— Я звонила ей! Она не брала трубку!

— Конечно, не брала. О чем ей с тобой говорить? О том, как ты нас предала?

Жанна вскочила, пакет с красками соскользнул с кровати на пол.

— Я никого не предавала! Я тринадцать лет тащила этот брак на себе! Я терпела твои пьянки, твои вечные обещания, что «завтра все изменится»!

Мне тридцать один год, Игорь! Я имею право просто быть счастливой!

— О, посмотрите, какая драма! — Игорь зааплодировал. — «Имею право»! Про обязанности ты забыла, Жанночка. Обязанности жены и матери.

Тебе просто захотелось новизны. Захотелось, чтобы тебя за ручку по паркам водили. А семья — это работа. Но ты работать не привыкла.

— Я не привыкла? — Жанна задыхалась от возмущения. — Кто из нас двоих пахал на двух работах, пока ты «искал себя» в бутылке?

Кто Милану в садик таскал с температурой, потому что ты проснуться не мог?

Игорь шагнул ближе.

— Не смей. Не смей мне это предъявлять. Я — отец. Я здесь, с ней. А ты — пустое место. Поняла?

Милан, скажи ей. Ты хочешь, чтобы она сюда приходила и орала?

Милана закрыла уши руками и зажмурилась.

— Хватит! Пожалуйста, перестаньте! Мам, просто уйди, — крикнула девочка. — Просто уйди!

— Хорошо, — Жанна начала пятиться к выходу. — Хорошо, я уйду. Миланочка, я завтра позвоню…

— Не звони, — бросила девочка, не открывая глаз. — Мне уроки надо делать.

Жанна выскочила в прихожую, схватила куртку и выбежала в подъезд.

Она шла по знакомому двору, и каждый куст, каждая скамейка напоминали ей о тех годах, когда они были семьей. Или только делали вид?

Когда все пошло не так?

На пятом году брака, когда Игорь впервые не пришел ночевать, а утром сказал, что «просто засиделся с мужиками»?

Или на десятом, когда Жанна поняла, что ей неприятно находиться с ним в одной комнате?

Убегала Жанна несколько месяцев назад впопыхах. Игорь спал после ночной смены, на столе стояла недопитая чекушка.

Милана тогда сидела в своей комнате.

— Мам, ты куда? — спросила она, увидев сумки.

— Милан, послушай… Мне нужно уйти. Я так больше не могу. Поживу пока у тети Лены, а потом… потом я заберу тебя.

Хорошо?

Девочка тогда ничего не сказала. Она просто смотрела, как мать закрывает дверь.

Жанна думала, что это вопрос пары недель, что Милана сама попросится к ней, когда увидит, что папа снова ушел в штопор.

Но Игорь, почувствовав, что почва уходит из-под ног, вдруг преобразился. Он стал «жертвой», «брошенным отцом-одиночкой».

И теперь дочь его бросать не хочет…

Вечером, когда Жанна вернулась домой, Андрей уже приготовил ужин.

— Снова плакала? — он мягко обнял ее за плечи. — Жанн, ну нельзя же так. Ты же знала, что будет трудно.

— Я не знала, что она станет меня ненавидеть… Она даже не смотрит на меня. Ненавидит, наверное…

— Она не ненавидит, она обижена. Ей одиннадцать, у нее мир рухнул, когда вы развелись. Ей нужно время просто.

— А если времени нет? — Жанна отстранилась и начала мерить комнату шагами. — Игорь ее настраивает против меня каждую минуту.

Он говорит ей, что я… ну, ты сам слышал. Он называет меня последними словами при ней!

— Ты говорила с ним об этом? Спокойно, без криков?

— С ним нельзя спокойно! Он сразу начинает орать, что я предательница.

Он работает в такси, у него график свободный, он ловит ее после школы, он всегда рядом.

А я что? Я работаю с девяти до шести, я могу только вечером зайти, когда он уже дома.

— Может, стоит подать в суд на определение места жительства ребенка? — осторожно спросил Андрей.

Жанна замерла.

— И что я скажу в суде? Что ее отец выпивает? Так он сейчас скажет, что завязал. Что он обеспечивает ее, что она сама хочет жить с ним.

Ты же видел Милану. Она на суде скажет, что хочет остаться с папой. И я потеряю ее окончательно.

— Тогда просто жди. Продолжай приходить, звонить, писать…

— Она не читает сообщения, Андрей! Она меня игнорирует в соцсетях!

Я вижу, что она онлайн, но она даже не открывает мои письма.

Раньше мы с ней часами могли болтать, она мне все свои секреты доверяла…

А теперь я для нее — враг номер один.

Жанна села за стол и закрыла лицо руками.

— Знаешь, что самое обидное? Я ведь ушла не просто к тебе. Я хотела показать ей, что можно жить по-другому, что женщина не должна быть терпи..лой.

А получилось, что я в ее глазах — та, кто разрушил ее уютный, пусть и кривой, мирок.

Жанна громко всхлипнула и в голос зарыдала.

Следующая встреча матери и дочери состоялась через неделю. Жанна решила действовать по-другому — она подкараулила Милану после школы.

— Милаш! — крикнула она, увидев знакомый рюкзак в толпе школьников.

Девочка остановилась, плечи ее заметно напряглись. Подружки, стоявшие рядом, зашушукались.

— Привет, мам. Ты что тут делаешь?

— Решила тебя встретить. Давай зайдем в кафе? Скушаем по пирожному, просто посидим. Без папы.

Милана оглянулась на подруг, ее лицо вспыхнуло.

— Мне нельзя в кафе. Папа сказал сразу домой идти. Он суп сварил.

— Суп? Твой папа сварил суп? — Жанна не удержалась от иронии. — Милан, ну мы же обе знаем, какой это суп. Из пакетика?

— Обычный суп, — резко ответила дочь. — Мам, не надо про него так. Он старается.

— Я не хотела его обидеть, правда. Просто… я по тебе очень соскучилась. Пойдем хотя бы до парка дойдем?

Они пошли по аллее. Жанна пыталась взять дочь за руку, но Милана спрятала руки в карманы толстовки.

— Милан, ты на меня злишься?

— Нет.

— Тогда почему ты мне не отвечаешь? Почему не приходишь на выходные? Мы же могли бы в кино сходить, в аквапарк. Андрей предлагал…

— Мне не нужен твой Андрей! — вдруг выкрикнула Милана, останавливаясь. — Зачем ты мне про него постоянно говоришь?

Ты думаешь, мне весело смотреть, как ты с ним заигрываешь, пока папа один в пустой квартире сидит?

— Но мы с папой давно не любим друг друга, солнышко. Так бывает. Взрослые иногда понимают, что им лучше жить отдельно.

— Вам лучше? Или тебе лучше? — Милана смотрела на нее в упор, и в этом взгляде было столько боли, что Жанне стало физически тошно. — Папе не лучше. Ему плохо.

Он каждый вечер сидит на кухне и на твою фотографию смотрит. Он говорит, что ты все сломала.

И я вижу, что это правда! У нас была семья, а теперь что? Ты там, мы тут.

— Семья? Милан, вспомни, как он кричал на меня. Вспомни, как мы прятались в комнате, когда он приходил пьяный. Разве это семья?

— Он не всегда был такой! А сейчас он вообще не пьет! Он ради меня держится. А ты даже шанса ему не дала.

— Я давала ему шансы тринадцать лет! Тринадцать лет, Милана!

— Ну и что? Значит, надо было еще дать! Ты же мама! Ты должна была все исправить! — девочка всхлипнула и побежала прочь, по направлению к дому.

Жанна не стала догонять — знала, что сделает только хуже.

Вечером ей позвонил бывший муж.

— Да, Игорь?

— Слышь, ты, «освобожденная», — яз..ык у него заплетался. Значит, сорвался-таки… — Ты зачем девку в парке до слез довела?

Она пришла, заперлась в комнате, выходить не хочет.

— Я просто хотела с ней поговорить, Игорь. Это ты ее довел до такого состояния своим враньем.