— Нас с детьми хоть бы раз в ресторан пригласил! – проворчала Нина.
— Вот еще! – отмахнулся Федор. – Мне вас и дома хватает! А в ресторан я приглашаю людей умных, интересных, веселых!
— Спасибо, дорогой, — Нина кивнула, — обласкал вдоль и поперек!
— Только бы на здоровье! – рассмеялся Федор.
Нина подозрительно посмотрела на мужа. Тот поймал взгляд.
— Не дождешься! Трезв, как стеклышко! У меня сухой закон! – он погрозил пальцем. – Знаю я эти ваши хитрости!
Не успеешь оглянуться, как все денежки вытянете!
— Ты со своими деньгами окончательно крышей поехал! – фыркнула Нина и отвернулась.
— С крышей у меня все в порядке! – довольно произнес Федор. – Не течет и даже не накренилась!
А вот тебе, как я посмотрю, очень бы хотелось меня недееспособным признать! Да?
Чтобы денежки мои присвоить! – он опять рассмеялся. – Там где ты хитрости училась, я преподавал!
Федор повесил пальто на вешалку, туфли в тумбочку поставил, тапочки на ноги надел:
— Как бы дома плохо не было, а все-таки – хорошо!
— Ужинать, как я понимаю, ты не собираешься? – поинтересовалась Нина.
— Чаю бы выпил, — задумчиво произнес Федор. – С вареньем!
Нина скрежетнула зубами:
— Кухня там! – она указала направление. – И ни в чем себе не отказывай!
— То есть, за мужем ты поухаживать не хочешь? – с усмешкой спросил Федор.
— Нет такого желания, — сухо ответила Нина.
— Смотри у меня! – смеясь и грозя пальцем, проговорил Федор. – Ни что не вечно под луной!
А вот разочаруюсь я в семейной жизни, да возжелаю свободы! И что ты тогда делать будешь?
Вопрос был с двойным дном.
У Нины, конечно, был шанс не понять, о чем это супруг говорит. Но он уже не первый раз этот вопрос поднимал.
А ответ был совсем не в пользу Нины.
— С каким вареньем? – спросила Нина, не разжимая зубов.
— С малиновым! – улыбаясь, ответил Федор. – И поработай над аурой! Добрее, что ли, будь!
Ну, или не знаю, яд сцеживай в баночку какую-нибудь! Продавать потом будем от больной спины!
Вот у тебя и подработка появится! – он рассмеялся и ушел в зал к телевизору.
Из комнаты сразу вышли дети, и ушли к себе в комнату:
— За такое неуважение к родителю, — прокричал им вслед Федор, — я могу забыть, что у меня вообще дети есть!
Что Андрей, что Маша, лишь гримасы скорчили, но ни ответили, и не подумали вернуться.
Нина тяжело вздохнула. К себе такое отношение она еще готова была терпеть. Не из-за мужа или его денег. Из-за детей.
Но подобное отношение к детям было для Нины невыносимо. И хуже всего, что деваться было некуда.
От хороших мужчин жены не уходят. Этой фразой обычно объясняют мужчине, от которого жена ушла, что он не так уж и хорош.
А Нина могла бы сказать, что и от плохих тоже не уходят. Когда идти некуда…
Один вариант у нее, конечно, был. Обратно в деревню к маме. И не в одиночестве, а с детьми.
Так вышло, что, когда она замуж выходила, то у Федора, ее мужа, квартира уже была. Но Нину он туда прописывать не стал.
Отмахнулся, как от лишней формальности.
И дети, когда рождались, прописывались по месту жительства Нины, а не Федора.
Он наплел что-то туманное, что квартиру будет продавать, чтобы купить большую. И что не хочет лишних сложностей с документами.
Но квартиру никто не купил, и к вопросу прописки никто не возвращался.
То есть, фактически, Федору было достаточно указать на дверь, и Нине с детьми пришлось бы безропотно покинуть помещение.
Жаль, что это знание, и понимание данного факта пришло слишком поздно.
Бывают такие события, которые четко делят жизнь на «до» и «после». И Нинино «до» было самым обычным, нормальным, хорошим. Поэтому она и не задумывалась о прописках.
Познакомилась Нина с будущим мужем, когда училась. А учиться она приехала из небольшой деревеньки, где осталась ее мама.
В деревеньке перспектив не было никаких, поэтому из нее бежали все. А Нинина мама осталась лишь потому, что была медицинским фельдшером на пять окрестных деревень. Поэтому и работа с зарплатой у нее была.
Нине же ловить было нечего. А когда она уезжала, обещала маме, что, как сама закрепится, обязательно ее заберет.
С закреплением вышла промашка, потому что Нина влюбилась и вышла замуж.
— Ну и хорошо, доченька! – говорила Елена Петровна. – Ты свою жизнь строишь! Зачем тебе я?
Если необходимость будет, я приеду на помощь, а так, живите своим укладом!
— Ты же тут совсем одна, — возразила Нина.
— А вы ко мне в гости приезжайте! – улыбалась Елена Петровна.
Она была счастлива, что дочка не пошла по кривой дорожке, а вышла замуж за хорошего парня.
Почему она так считала? Да, потому что Федор не был ни мажором, ни позером, ни работником искусства.
Этого Елена Петровна больше всего боялась. А работал Федор на заводе.
Правда, не простым рабочим, а в ремонтной бригаде по электронике. Это, как ни крути, статус! Но без пафоса и задранного носа.
Молодая семья получилась самая обычная. Без заморочек.
Оба работали, оба вкладывались, как в жизнь, так и в отношения. Звезд с неба не хватали, но и не прозябали.
А со всеми доходами распоряжались так, чтобы всем и на все хватало.
Детки у них родились, погодки, так Нина, чтобы лишнюю копейку в семью, на год раньше из второго декрета вышла.
Да и жили.
Конечно, иногда хотелось чего-то большего, но реальный взгляд на доходы и цены, выбирали лучшее из того, что могли себе позволить. Не выживали, конечно, но и не шиковали.
А если глянуть с высоты, так миллионы семей живут так же! Потому без обид и претензий. Ну и мечтали, конечно, что в будущем, когда заработают, будут жить широко и красиво.
Пятнадцать лет длилось «до», а потом обрушилось «после».
— У тебя дядя был? – удивленно спросила Нина.
— Нет, ну, был, конечно, — ответил Федор. – Но он уехал на заработки, когда моя мама еще в школу ходила. А потом не вернулся. И даже не приезжал.
Тогда еще письма писали. Вот и было пару писем в год. Звали его, о новостях рассказывали, к нему напрашивались. Да вот, только письма и были.
— Так уже давно интернет и все остальное, — стушевалась Нина.
— Мама говорила, что переписывалась с ним, — как-то неохотно произнес Федор. – Но он особо на контакт не шел.
Это моей маме шестьдесят уже, а ему-то – за семьдесят. Было…
— Но он о тебе знал, — сказала Нина.
— Не знал бы, наследство б не оставил, — пожал плечами Федор. – И главное, только мне! Даже маме моей ни копейки!
— Ну, мы сами ей поможем, — кивнула Нина.
Тут уже Федор несколько вяло закивал головой.
— Грустно, конечно, — задумчиво произнесла Нина, — но, что не делается, все к лучшему! Нам это наследство лишним не будет!
Федор как-то непонятно посмотрел на жену, но ничего не сказал. А во взгляде читалось что-то странное. То ли холодом дохнуло, то ли сквозняком потянуло.
Но в наследство еще надо было вступить, поэтому Федор засобирался в дорогу. И был напряжен, и был он сосредоточен. Необычайно серьезен был.
Но причину такого поведения Нина узнала только тогда, когда Федор вернулся. Тогда же и наступило «после».
— Ну, сколько там? – спросила Нина, когда Федор вернулся.
— А твоя, какая печаль? – усмехнулся Федор. – Тебя это вообще никак не касается!
Наследство дядя оставил мне! Ни тебе, ни детям, ни даже моей маме! А мне! И это значит только одно: тратить его буду я на себя!
— Как это? – опешила Нина.
— А вот так! – Федор развел руки в стороны.
Нина была потрясена до глубины души, а так же совершенно растеряна.
Пятнадцать лет прожили вместе. Вместе же справлялись со всеми тяготами и сложностями, вместе радовались и огорчались. А тут…
— Мой дядя был умным человеком! – важно произнес Федор. – По его последнему повелению все имущество было продано, а наследством стал довольно пухлый счет!
Это, чтобы никто не посмел претендовать, когда бы я сам стал имущество продавать!
А он мне письмо оставил, да о женском коварстве рассказал, как вы все захотите мои денежки на свои нужды потратить!
Так он мне написал, чтобы я ничего не покупал, даже бытовую технику, потому что тогда это станет совместно нажитым имуществом и будет подлежать разделу!
А наследство только для меня! Только мое!
— Но ты же можешь, — произнесла Нина и осеклась.
Взгляд мужа был насмешливым, и выражал презрение:
— Что? Ты хочешь сказать, что я мог бы по своей воле покупать что-нибудь для вас? – Федор посмеивался. – Мог бы! Запрета на это нет!
А кто сказал, что у меня есть такое желание? Я тебе зарплату приношу? Вот! Это семейный бюджет! А наследство – это только для меня!
Нина до конца не верила, что Федор так поступит. Ибо это было нелепо. А еще она думала, что он просто решил помотать ей нервы.
Однако Федор не собирался играть в игры. Он просто начал тратить свое наследство. Сам! На себя! И без последствий! То есть, никаким имуществом он не прирастал, а просто развлекался по мере сил и фантазии.
Не так, чтобы у него много было фантазии, но со стороны это выглядело завораживающе.
Все виды развлечений, что мог предложить их город. Вся сфера услуг на этой почве обрела постоянного и щедрого клиента.
И, да, только его одного!
Единственное, где он развлекался не один, где предполагалась компания. Командные игры, квесты, и ресторанные застолья.
И опять же, ни жена с детьми составляли ему компанию, а исключительно друзья и знакомые.
Мужчины! Что характерно! А женщины? Он даже официанткам на чай не оставлял! А вот мужчинам официантам – это, пожалуйста!
Но веселый образ жизни не мешал Федору ходить на работу, а зарплату отдавать жене.
И вот тут Нину слегка подкидывало. Она чек увидела из ресторана у него в кармане.
Так вот, последнюю зарплату, что он принес, стыдно было бы в том ресторане в качестве сдачи забрать!
Размер наследства даже представить было страшно. А Федор себе даже пары белья не купил! Но он продолжал требовать его от жены.
— У нас есть семейный бюджет! – говорил он. – Из семейного бюджета мы должны быть обеспечены всем необходимым! А моего наследства нечего касаться!
И он продолжал требовать чистую одежду, порядок в доме, завтраков, обедов и ужинов.
— Как ты не понимаешь! – вносил он ясность. – Ничего в нашей жизни не изменилось! Как жили семьей, так и продолжаем жить!
И делаем то, что делали всегда! А мое наследство – это мое личное дело!
С одной стороны – это справедливо. А с другой – сплошное безобразие! Когнитивный диссонанс вызывало то, что Нина с детьми в школу и на работу ездят на автобусе, а Федор на такси бизнес класса.
Нина покупает позвонки и ребра, чтобы суп сварить, а Федор в ресторане мраморную говядину наворачивает!
Нина откладывает копейку к копеечке, чтобы детей летом на море вывезти, а Федор взял две недели за свой счет и умотал на тихоокеанские острова позагорать.
Конечно, дома отношение к Федору изменилось, однако он продолжал требовать, чтобы все было, как было! И лишь смеялся, видя кислые лица детей и жены.
Ах, да! Он не забывал предостерегать их от опрометчивых слов и поступков возможностью вылететь из квартиры по месту прописки Нины. Чем доводил еще больше, потому что возвращаться в деревню не хотел никто.
А с зарплаты Нины и потенциальных алиментов они не смогут и квартиру снять, и более-менее нормально жить.
Приходилось терпеть. А еще думать. Надо было что-то со всем этим делать.
Когда стрессоустойчивость тестируется ежедневно, мозги начинают работать на пределе возможности.
Нине нужен был выход. А в голове бродили даже таки мысли, которые пугали ее саму.
Вплоть до того, чтобы ее мама брала опеку над своими внуками, потому что Нина будет тянуть срок за лишение детей второго родителя.
Но это пока откладывалось на самый крайний случай.
— Что там с моим чаем? – крикнул Федор из зала. – Или мне за ним посыльного отправлять?
— Несу, — отозвалась Нина.
Она вошла с подносом и поставила на стол перед мужем.
— Да если бы я заказал этот самый чай в ресторане, мне бы его привезли в пять раз быстрее! – проворчал он. – Ты просто невыносимая копуша!
А Нина даже не отреагировала на обидные слова мужа. Какие-то ниточки в голове начали связываться.
Пока это был лишь один узелок. А скоро появится весь узор! Но для этого надо было хорошенько подумать.
— Никакого представления о вежливости, — проворчал Федор.
Нина и эту реплику проигнорировала.
— Мне тебе заплатить нужно, чтобы услышать «Приятного аппетита»? — буркнул Федор.
Еще не все, но уже кое-что собралось воедино. Нина была полна решимости наказать супруга. Но нужно было разобраться с деталями.
«Ну, держись! — мысленно предостерегла она Федора. – Пощады не будет!»
— Подписывайте быстрее, а то нотариус уйдёт — прошипела свекровь, когда пришла в семь утра с документами на моё наследство