Устала от этих мужниных «гастролей»

— Ох, девочки, мой опять никакой. В стельку. Третьи сутки не просыхает. Вчера ходила в отдел кадров, написала заявление ему на отпуск, Катька помогла, Семёнович разрешил. Пока у меня 10 дней. Что потом будет – не знаю. Сил на него нет.

— Валя, ты бы ему в пойло кое-чего, похмелила бы утром. Есть у меня рецепт, от бабули достался. Глядишь, завязал бы, — предложила Зоя.

Она не раз хвасталась коллегам на работе, что благодаря бабушкиному рецепту, ее Боря завязал раз и навсегда.

— Ох, и досталось тогда Борюсику! В больницу загремел. Три недели его там восстанавливали, чуть ласты не склеил. А еще предупредили его, что ему теперь ни капли нельзя: всё может повториться. Вот с тех пор Боря и не пьёт.

— Ты что?! А вдруг мой Васька не выдержит такой нагрузки? Ты чего советуешь-то?! Мне мужик пока нужен, как я без него? Не нужны мне рецепты твоей бабушки. Уж сама как-нибудь!

Василий был неплохим мужчиной. Работал он слесарем в ЖКХ небольшого городка.

Мастеровитый и хозяйственный, заработанные деньги приносил домой и отдавал жене.

Один минус был у него… Любил заложить за воротник. Неделями мог пить не останавливаясь.

Супруга Валентина в такие периоды, когда мужу было море по колено, прилагала неимоверные усилия, чтобы благоверный сохранил рабочее место.

Иногда договаривалась с его коллегами, чтобы те подменили Василия, или просила подругу-диспетчера при возможности не отправлять его на вызовы, или найти подогнать заказ где-нибудь на задворках ЖКХ.

А бывало и покупала больничный лист.

Только благодаря жене, Василий держался на работе вот уже 10 лет и регулярно получал неплохой оклад.

В хорошие времена, когда ему удавалось избавиться от хмельного омута, неплохо «калымил», чем компенсировал Валентине период запоя.

А компенсация жене действительно полагалась.

Спокойный и рассудительный Василий после того, как лишнего принимал на грудь, превращался в редкостного не_год_яя.

Если он знал, что у Валентины есть припрятанная бутылочка или заначка, которую можно пустить на сам_ого_н, то обязательно вытребует.

Начинал он обычно со слов, а потом если настойчивые просьбы результатов не давали, мог перейти к делу.

Правда до рукоприкладства не всегда доходило, Валя сдавалась первой и отдавала требуемое.

Но все же дважды от супруга получала. И оба этих случая стали для Валентины козырными аргументами для вызова у трезвого супруга чувства вины.

К ним она прибегала в крайних случаях, когда необходимо было получить от Василия какие-то важные услуги, например, перекрыть крышу сарая у тёщи или сделать генеральный ремонт санузла в их собственном доме.

Иными словами, трезвым Василием жена могла управлять легко и почти без ограничений.

А вот пьяный Васька был неуправляем и даже несколько опа_сен. Валентина долгое время мучилась с этим явлением своей супружеской жизни, мечтая, что однажды в её доме навечно поселится трезвое счастье.

Однако с годами Василий уходил в запои всё чаще, а длились они всё дольше.
Измоталась Валя, устала от этих мужниных «гастролей», стала жаловаться коллегам по работе.

А как-то Васька, случайно обнаруживший Валентинину заначку, знатно запасся горючим и смотался из дома к местным выпивохам.

— Мам, вот что мне делать? Сунусь на квартиру, чтобы его забрать, кинется с кулаками. Да и компания у него не лучше. От них что угодно можно ожидать. А там его оставить — передерутся, не дай божЕ.

— Единственная надежда, что за закуской домой заглянет. — попыталась успокоить Валю мать.

— А толку? Его же не удержишь.

— А ты, дочка, съезди к бабке-шептухе в соседнее село, — посоветовала ей Нина Петровна. – Говорят, она сильная, многим помогла.

— Да уж… Наверное хуже не будет, — решила Валентина и отправилась к бабушке Ульяне.

Выслушав жалобы посетительницы, бабка Ульяна порылась в своём древнем кухонном шкафчике и извлекла из его недр потрёпанную тетрадку, исписанную шариковой ручкой.

— Вот, — сказала бабушка, — сейчас я тебе дам заговор древний. Ночью, как будет твой Василий почивать, зажги свечку церковную и отвори окно. Как будешь читать – из Васьки твоего зм _ий-то в открытое окно и выскочит. Закончишь чтение, свечу погаси, в ногах у Василия на всю ночь оставь, а окошко затвори. Поняла меня?

— Поняла, — благодарно закивала головой Валентина.

Рассчиталась с бабушкой, взяла переписанный на тетрадный листок текст и направилась домой.

Теперь ей оставалось лишь дождаться возвращения мужа.

К счастью, это произошло даже раньше, чем можно было предположить.
Когда супруга вернулась домой, Вася, пьяный вдрызг, спал на диване в комнате, которая раньше была детской, и громко храпел.

Валя облегчённо вздохнула и стала ждать наступления темноты: так велела бабушка Ульяна.

Как только стемнело, она, не включая свет в комнате, зажгла свечу, открыла настежь окно у изголовья мужа, начала читать довольно длинный текст: «…как эта свеча тает, так пусть… », — шептала Валентина.

И в этот момент Вася совершенно неожиданно открыл глаза.

— Отпеваешь, с**а! – рявкнул он в гневе и довольно резво подорвался с кровати.

Валентина так же ловко отпрянула от него, а потом выскочила в открытое окно и побежала в сторону соседского дома, не дожидаясь, пока муж решит выяснить, что она там шептала…

— Валька, ты чего? — открыла Ирка соседке. — Опять твой буя_нит?

— Еще как! Пустишь переночевать?

— Конечно оставайся! Сколько он тебе крови попортил! Тебе ещё полтинника нет, а ты уже почти вся седая. И на что он тебе сдался?

— Так ведь он такой, только когда пьяный… — оправдывала мужа Валя, но в её голосе уже совсем не было уверенности.

Она вдруг поняла, что Ира права. Вылечить Василия, если он не хочет, невозможно.

В эту ночь сон у Вали был не радужный. Приснилось, что муж бежит за ней. В руках у него топор. А ноги Вали почему-то ее не слушаются. И она никак не может быстрее бежать, словно на месте топчется.

Проснулась она в поту под утро. На кухне уже гремела посудой Ирина.

Подруга глянула на неё с сочувствием.

— Ну как ты?

— Да нормально, — махнула рукой Валя. — Правильно ты говоришь, Ира. Измучилась я уже. Нет сил больше так бегать за ЭТИМ. Хочет пить – пусть хоть упьётся. Разведусь с ним.

— Правильно, — одобрила Ира.

Мать поддержала решение Валентины, когда узнала.

— Прибегал он вчера сюда. Ломился в двери. Думал, что ты здесь. Обещал, что порешит и меня, и тебя. Было время… и я с твоим отцом тоже намаялась. Сейчас вот думаю: ушла бы от него сразу – хоть пожила бы…

Через неделю каким-то чудом Васька вышел из запоя без помощи жены. Тут он опомнился, что живёт один. Пошёл искать супругу.

— Я подала на развод, — холодно приветствовала она его на пороге родительского дома. — Имущество разделим. А пока поживу у мамы.

Валины слова будто окатили Васю холодной водой. Он хотел спросить у Вали, не объелась ли она белены, но жена хлопнула дверью перед носом.

И тот побрёл домой.

Скорее по инерции, чем осознанно, стал он приводить себя в порядок.
Помылся, побрился, переоделся. Пожарил глазунью, позавтракал, с некоторой грустью вспоминая Валины пышные оладушки.

На следующий день пошёл в ЖКХ с некоторым чувством тревоги: была такая вероятность, что работы у него уже нет.

Однако Василию повезло. Как раз в этот день заканчивался срок его отпуска. Во время он пришел в себя.

Вечером после работы обнаружил в своём почтовом ящике письмо — это было извещение о том, что Валентина подала иск на развод и на раздел имущества.
Держа письмо дрожащими руками, Вася с трудом разбирал его содержание. Ему стало стр_аш_но.

Валя уходит. Всерьёз, навсегда. Бросает его, отказывается от него. Как без неё жить? Да и зачем без неё жить? Нужно было срочно что-то делать.

От переживаний Вася даже хотел хлопнуть рюмашку, но его запасы истощились, а идти куда-то просить было неловко: у него и без того уже долги, с которыми раньше разбиралась жена.

Растерянный и беспомощный, мужчина сел на диван, обхватил голову руками. Похожее чувство испытывал Вася лишь однажды, много лет назад, когда похоронил мать.

«Но Валю же я не похоронил. Она жива. Значит, можно всё исправить» — подумал он.

И он отправился к дому тёщи, повидаться с женой.

Дверь открыла сама Валя. И незваный гость мялся на пороге.

Перед ним стояла явно похорошевшая, будто даже помолодевшая супруга.

За время спокойной жизни у матери Валя выспалась, сходила в парикмахерскую, посетила бровиста.

Из ба_бы, замученной жизнью, Валентина начала превращаться в очень миловидную женщину.

Она почти равнодушно посмотрела на Василия, и у того вдруг пересохло в горле.

— Здравствуй, Валюша, — хриплым голосом сказал он.

— Здравствуй, коли не шутишь, — серьёзно ответила она, демонстрируя желание побыстрее закончить разговор.

— Я помириться хочу… — кротко произнёс Вася

Валя помолчала.

— Тогда выбирай: или я, или вод_ка.