Володя ее из больницы забрал. Первое время даже ухаживать пытался. Но не потянул. Анна думала, что не потянул, а знакомые иначе решили:
— Сбежал, как есть сбежал! – говорили они.
Хотя, так и было. Сказал, что сходит в магазин за молоком, но так и не вернулся. А разводились уже дистанционно.
Если с Володей можно было попробовать жить дальше, то после его ухода жизнь пришлось менять полностью.
ГЛАВА 1
— Володя! Где твоя совесть! – Коля стоял в полной растерянности. – Мы же к Ане собирались ехать!
— Я не в том состоянии, — еле открывая рот, выдавил из себя Володя.
— Да вижу, в каком ты состоянии, — Коля покачал головой, — ни стыда, ни совести, ни здравого размышления.
Володя оторвал голову от стола, на котором лежал, нашел мутным взглядом говорившего Колю, сделал вдох и начал кричать:
— Да я виноват! Ну, так уб_ейте меня! Посадите в тю_рьму! Отдайте людям на растер_зание! Что я сейчас могу уже сделать?
Коля подошел к столу и врезал по столешнице кулаком. Надо бы по этой пьяной мо_рде.
— Что ты можешь сделать? – Коля тоже перешел на крик. – Да хотя бы не заливаться каждый день! Виноват ты или не виноват, это следствие будет устанавливать, а от тебя сейчас требуется беседовать с врачами и думать, чем ты можешь помочь жене и сыну!
— Чем я могу помочь, — Володя начал плакать, — меня же к ним даже не пускают.
— Ну, ты тугой, — Коля навис над приятелем. – Они в реанимации и без сознания. Что ты рядом с ними собираешься делать? Выть? С этим ты и дома неплохо справляешься! К врачу ехать надо. Может купить что-то нужно? Ле_кар_ства какие-нибудь. А ты тут…
Коля не договорил, потому что Володя свалился на пол.
— Вставай сам, — брезгливо сказал Коля, — я тебя поднимать не буду.
— Оставьте меня тут, — ныл Володя, барахтаясь на полу в куче мусора, — я не хочу так жить!
— Да, б_ес с тобой! – Коля в сердцах сплюнул на пол.
Единственное, что он сделал перед уходом – он открыл большое окно в комнате и снял раму с петель.
«Хорошо, что рама деревянная, а не пластиковая, — подумал он, ставя раму у стены, — пластик так легко не снимешь».
А по поводу хозяина квартиры он рассудил так:
— На улице не настолько холодно, чтобы Володя замерз, но достаточно, чтобы протрезвел. А если и замерзнет, то и бог с ним!
В больницу Коля поехал сам, без близкого родственника. Рассудил, что врачи тоже люди, войдут в положение, расскажут, что и как.
— Анна, скорее всего, выкарабкается, — говорил врач с грустными глазами, — хотя положение тяжелое, а мальчик – вряд ли. Мы, конечно, будем бороться. Но сами должны понять, такая стр_аш_ная ава_рия, а ему всего-то два года.
— Доктор, а что мы с нашей стороны можем сделать? – спросил Коля, опуская в карман врача заготовленный конверт.
— Мы делаем все возможное, — ответил врач, как бы, не заметив, действие посетителя, — только время покажет, как оно будет.
— Тогда, — Коля достал визитку, — если что-то будет нужно, звоните мне. Муж Анны в несколько неадекватном состоянии. Он же только парой синяков отделался. Винит себя.
— Все под богом ходим, — проговорил врач и скрылся в ординаторской.
— Вова, не надо! – с этим криком Анна пришла в сознание после двух недель забытья.
Произошло это ночью, поэтому сразу вызвали дежурную бригаду. А та, ничего лучшего не придумала, как отправить ее в сон до утра, когда можно будет собрать консилиум.
— Сейчас возьмите все анализы и в лабораторию с пометкой сверхсрочно, — дежурный врач давал указания медсестре, когда Анна уснула, — чтобы утром можно было разговаривать предметно. Еще психологов вызовите. Сын у нее не выжил. Надо будет сообщить. И родственникам дозвонитесь, чтобы к обеду приехали.
— В деле нет телефонов родственников, — сказала медсестра, — только друг семьи Николай.
— Значит, его вызовите, — врач почесал подбородок, — пациентка при памяти, так что вызовите и полицию. Пусть они уточнят причины ава_рии.
Надежды Коли не оправдались. Володя не замерз к чертовой матери, но и в себя до конца не пришел.
Находился в пограничном состоянии между явью и небытием. То есть, проблески здравых рассуждений сменялись ступором.
А в больницу он так и не поехал.
Пока за жизнь его сына боролись врачи, его шатало меж двух миров. Да и сам он заливался, пока у него не закончились деньги. А когда ему Коля сообщил, что Сашки не стало, Володя чуть в петлю не полез. Причем сразу, как только узнал.
Коля его стукнул пару раз для порядка, а потом, связав, для пущей уверенности спросил:
— Что это за сюрпризы ты отмачиваешь? У тебя жена в реанимации, сын ум_ер, а ты как сявка дворовая, решил Аню еще и без мужа оставить?
— Все равно меня посадят! — кричал Володя. — Я виноват в ава_рии! Что так, что эдак, все равно меня с ней не будет. А так я хоть с сыном уйду!
— Ты бы тут ду_рака не валял, а хотя бы поинтересовался, на каком свете живешь! Никто против тебя обвинения выдвигать не будет, – кричал в ответ Коля. — Я со следователем говорил, по результатам экспертизы виноват дефект дорожного покрытия!
— Кто виноват? – не понял Володя.
— Яма была на дороге, — снизив тон, продолжил Коля, — ты при перестроении в нее колесом попал, вот машина в «бочку» и вошла.
— Так я не виноват? – глу_по моргал ресницами Володя. – Меня не посадят?
— Ду_раков не сажают, — буркнул Коля, распуская узлы.
По поводу причины ава_рии Анна полиции ничего не сказала, хотя могла…
« — Вова, не надо! – просила она с заднего сиденья, удерживая Сашу от падения.
— Нет, ты посмотри, какую я машину купил! Так мягонько дорога под колеса ложится! И шины новенькие, и амортизаторы! Как по стеклу, честное слово!
Они ехали практически по пустой трассе, а Володя, красуясь, перестраивался из ряда в ряд.
— Да на ней можно трюки крутить! Хочешь, сделаю управляемый занос?
— Не хочу, — ответила Анна, — и не мог бы ты ехать чуть медленнее?
— Я могу еще быстрее! – рассмеялся Володя.
— Вова, я прошу тебя, не надо!
— Смотри, как я тот грузовичок сейчас обгоню! Как стоящий!
— Вова, не надо! — закричала Анна.
А потом машина на повороте, как о стену ударилась и полетела кувырком…»
— Плохо, что у нас не принято пристегиваться на задних сиденьях, — покачал головой полицейский, — ни закона такого нет, ни привычки. Простите, гражданка, что побеспокоили, — полицейский козырнул. – Выздоравливайте!
— Анна, что ж вы все в окно смотрите? – всплеснула руками Галя. – Так и с ума сойти недолго! Книжку бы взяли почитать. Или, вон, телевизор бы посмотрели! Такой хороший телевизор вам благотворители подарили!
— Не хочу, — сухо ответила Анна.
— А покушать вам, что сделать? Макарошки или картошечку?
— Без разницы, — произнесла Анна.
— Нет, если вы другого чего хотите, так скажите, я приготовлю!
Анна отъехала от окна в своем инвалидном кресле, сложила руки на коленях:
— Галя, скажите честно, зачем вам все это надо? Что вы передо мной выслуживаетесь? Если надо характеристику подписать, я и так подпишу. А в акте выполненных работ вообще можете писать все что угодно.
— Анна, вы простите, если обидела чем, — Галя сглотнула комок, — но это моя работа. И я делаю ее хорошо. А делать плохо, мне совесть не позволяет! Вот!
Анна грустно улыбнулась:
— Хорошая вы, Галя, но не надо для меня так стараться. Я, если можно так сказать, доживаю. Это не жизнь, — Анна опустила руки на колеса, — это колодки, от которых уже не избавиться.
— А не скажите, — ответила Галя с наивной улыбкой на губах, — вы пока обвыкнетесь, да приноровитесь, а потом хоть в олимпийскую сборную!
— Точно, — Анна улыбнулась наивности Гали, — только в сборной меня и не хватает.
— А еще есть бальные танцы на колясках, — поддерживая разговор, сказала Галя, — я видела, очень красиво!
— Может там еще и партнеров выдают? – спросила Анна.
— Наверное, — Галя пожала плечами и приступила к уборке, а Анна вернулась к окну.
Про партнеров она не просто так заговорила. Одна ведь она осталась. Володя ее из больницы забрал. Первое время даже ухаживать пытался. Но не потянул.
Анна думала, что не потянул, а знакомые иначе решили:
— Сбежал, как есть сбежал! – говорили они.
Хотя, так и было. Сказал, что сходит в магазин за молоком, но так и не вернулся. А разводились уже дистанционно.
Если с Володей можно было попробовать жить дальше, то после его ухода жизнь пришлось менять полностью.
В первую очередь – квартира. Старую, на четвертом этаже, пришлось менять на другую, но на первом. Лифты для инвалидов даже не во всех новых домах бывают. Плюс пандус, плюс стоки в ванной.
Но Анне повезло хотя бы в том, что ее просто перевезли из одной квартиры в другую. Да и о каком тут можно говорить везении? С месяц после переезда ее еще худо-бедно навещали знакомые, а потом благополучно забыли.
Да Анне и не хотелось никого видеть. Вообще ничего не хотелось. Просто ждала, когда наконец-то закончится этот театр абсурда под названием жизнь.
И единственная, кто вносил дисбаланс в ее беспросветное существование, была Галя. Она и болтала без умолку, так еще и Анну провоцировала на ответы.
— Ох, ты ж, господи! Что ж делать-то? – вскрикнув, запричитала Галя.
Анна подумала, что Галя опять ее провоцирует, но решила все-таки спросить:
— И что там случилось?
— Я дверь открыла, мусор выставить на площадку, а оттуда животина какая-то прямо в квартиру забежала!
— Какая животина? – с глубоким вздохом спросила Анна.
— А я и не рассмотрела, — Галя вошла в комнату к Анне, — то ли кошка, то ли собака. Мелкая такая! Как молния! Шмыг! И вот не вижу даже, где затаилась!
Галя Начала заглядывать по укромным местам, вооружившись веником.
— Галя, оставьте «животину» в покое, — попросила Анна, — как забежала, так и выбежит. Откройте только форточку на кухне. Если кот, сам уйдет, а если собака, тогда вас в следующий раз дождется. Ну, или я сама выпущу.
— Так нагадит же, — растерялась Галя, — антисанитария!
— Тогда еще в ванной оставьте дверь приоткрытой, — сказала Анна, — и еще воды в какую-нибудь мисочку налейте.
После ухода Гали, Анна вернулась к созерцанию вида из окна. Она не рассматривала там что-то конкретное, и не наблюдала за чем-то определенным. Просто смотрела, не концентрируясь ни на чем.
Люди знающие скажут:
— Это же медитация!
Но Анна была не в курсе этих тонкостей. Просто прожигала оставшееся время.
— Ну и чего ты расселась? – в высшей степени бестактный вопрос вырвал Анну из полудремы.
— Чего? – спросила Анна, открыв глаза.
Перед ней на небольшом пуфике сидела, откровенно, малюсенькая собачка и с выражением крайней озабоченности смотрела на Анну.
— Ты что-то сказала? – поинтересовалась Анна.
Собачка завела глаза к потолку, притопнула передней лапкой, а потом спрыгнула на пол и куда-то сбежала.
— Все нормально, — проговорила Анна, — экспресс на дурдом отправляется с первой платформы. Я уже с собаками разговариваю!
Она вырулила на середину комнаты и позвала:
— Собачка! Где ты там? Пошли еще поговорим!
Из-за угла кухни высунулся кончик носа, дернулся пару раз, принюхиваясь, и исчез из поля зрения.
— Я за тобой бегать не собираюсь, — проговорила Анна, и снова повернулась к окну.
Содержали семью золовки и свекровь