— Ты его сейчас просто съешь глазами, Даш. Тебе соли принести или сразу соусом полить? — Оля звонко рассмеялась, прижимаясь к плечу мужа. — Дима, смотри, сестра моя на тебя так смотрит!
Даша резко отвела взгляд от зятя.
— Оль, ну что ты несешь? — она заставила себя возразить. — Я просто задумалась. Проблемы на объекте, проект горит, а подрядчик трубку не берет.
— Да ладно тебе, не оправдывайся, — Оля игриво поправила воротник на рубашке мужа. — Посмотри, какой у меня муж красавчик. Дим, ну-ка, улыбнись ей, как ты умеешь!
Дима неловко улыбнулся, и Даша чуть в обморок от волнения не упала. Боже, какой же он красивый…
— Оля, перестань смущать сестру, — негромко произнес Дима. — Даша просто устала. Работа архитектором — это тебе не шутки.
— Ой, да все мы устали! — Оля отхлебнула шампанское. — Но я же не сижу с лицом каменного сфинкса. Даш, ты вообще когда в последний раз на свидание ходила?
Тебе тридцать семь, а ты все как монашка. Вот найду тебе парня, такого же классного, как мой Димка, и жить начнешь.
— Не надо мне никого искать, — Даша заставила себя поднять глаза и выдавить улыбку. — Мне и одной неплохо.
Она солгала. Ей одной было невыносимо.
Вечер тянулся бесконечно. Даша старалась больше не смотреть в сторону зятя, но получалось плохо.
Когда они наконец вышли из ресторана на прохладный вечерний воздух, Дарья почувствовала мимолетное облегчение.
— Подвезти? — спросил Дима, доставая ключи от машины.
— Нет! — слишком быстро выпалила Даша. — Нет, спасибо. Я пройдусь. Мне тут близко, голова… В общем, свежий воздух нужен.
— Ну, как знаешь, — Оля чмокнула ее в щеку. — Созвонимся завтра? Расскажешь, как там твой вредный подрядчик.
— Обязательно, — Даша помахала им рукой и быстро пошла в противоположную сторону, не оглядываясь.
Она шла, почти переходя на бег, пока не свернула за угол. Там она прислонилась к холодной кирпичной стене дома и глубоко, судорожно вздохнула. Сердце колотилось где-то в горле, а в ушах все еще звенел его голос.
— Боже, за что мне это? — думала она, закрывая глаза. — Тридцать семь лет я была нормальным человеком.
Я строила дома, я читала умные книги, я смеялась над подругами, которые плакали из-за мужиков. И теперь я кто?
Д.у..р.а, влюбленная в мужа собственной сестры!
Дома Даша не стала включать свет. Она швырнула сумку на пол, прошла в спальню и рухнула на кровать прямо в пальто.
Немного полежав, достала из кармана смартфон — вечерами она часто «путешествовала» по его профилю в социальной сети.
Она знала каждое фото в его ленте. Вот он на море — три года назад, еще до свадьбы с Олей, вот он на работе — он занимался маркетингом, всегда в движении, всегда среди людей.
А вот вчерашняя: они с Олей выбирают диван. Оля кривляется на камеру, а он стоит на заднем плане, улыбаясь той самой улыбкой, от которой у Даши внутри все сворачивалось.
Она листала и листала. Какое кафе он отметил? Какую музыку наложил на видео? Что ест? Как отдыхать любит?
— Господи, — прошептала она. — Как тебя забыть-то…
Она бы с удовольствием вычеркнула его без памяти. Хоть бы они переехали, что ли…
Может, ей так было бы проще переключиться…
Через три дня Оля завалилась к ней в офис без предупреждения.
— Даша, я больше не могу! — закричала она, врываясь в кабинет. — Он меня не понимает! Он вообще меня не слышит!
Даша вздрогнула, откладывая карандаш.
— Что случилось, Оль? Сядь, успокойся. Воды?
— Какая вода! — Оля рухнула в кресло для клиентов. — Мы поссорились. Из-за какой-то ерунды!
Я хотела поехать к подруге на дачу в выходные, а он сказал, что у него много работы и он хочет просто выспаться.
Представляешь? Просто выспаться!
Я ему говорю: «Дима, мы молодые, когда нам еще гулять?», а он на меня так посмотрел…
И сказал, что я не ценю его труд!
Даша возликовала: оказывается, у них не все гладко!
— Оль, ну это же мелочь, — Даша заставила себя говорить спокойным тоном. — Дима действительно много работает, он старается для вашей семьи.
Ты должна его понять.
— Ты всегда на его стороне! — Оля всхлипнула. — Почему ты его всегда защищаешь?
Мама его обожает, ты его защищаешь…
А я? Я что, всегда виновата?
— Никто не виноват, — Даша подошла к сестре и обняла ее за плечи. — Просто вы разные.
Тебе двадцать четыре, тебе хочется праздника.
Ему двадцать девять, он строит карьеру.
Это притирка, Оль. Все через это проходят.
— Не все, — Оля вытерла нос салфеткой. — Ты вот ни через что не проходишь. Тебе везет, у тебя нет этих проблем.
Знаешь, он иногда говорит про тебя…
Сердце Даши пропустило удар.
— Говорит? И что же?
— Говорит, что ты — самый цельный человек из всех, кого он знает. Что ты настоящая.
Что с тобой, наверное, можно говорить часами и не сойти с ума от пустой болтовни.
Он это мне в упрек ставит, понимаешь? Будто я бестолковая!
Даша отвернулась к окну.
— Оля, — выдавила Даша. — Иди домой. Купи что-нибудь вкусное, приготовь ужин.
Помиритесь.
— Ладно, — Оля встала, шмыгая носом. — Ты права. Наверное, я перегнула.
Спасибо, Даш. Ты лучшая сестра в мире.
Когда дверь за Олей закрылась, Даша подошла к зеркалу.
Она ведь не хотела, чтобы они мирились. Она хотела, чтобы Оля исчезла, испарилась, оставив Диму ей.
В субботу должен был состояться семейный обед у родителей на даче.
Даша надеялась сказаться больной, но мама была непреклонна:
— Приезжай. Папа шашлык затеял, все будут.
Даша приехала позже всех.
Когда она вошла на веранду, Дима помогал отцу раздувать угли в мангале.
Оля крутилась рядом, пытаясь кормить мужа черешней.
— О, Дашка приехала! — крикнул отец. — Помоги матери с салатами — рук рабочих не хватает.
Даша молча кивнула и пошла в дом.
— Доченька, ну наконец-то, — мама обняла ее. — Ой, ну и бледная же ты. Совсем себя на своей работе извела.
Вот, возьми миску, нарежь помидоры.
Даша послушно взяла нож. Через открытое окно доносился смех Оли и низкий голос Димы.
— Мам, я на секунду, — Даша бросила нож и вышла на заднее крыльцо, где стоял умывальник.
Она не заметила, как сзади подошел Дима.
— Даш, что с тобой происходит? — раздалось совсем рядом.
Даша вздрогнула и обернулась.
— Ничего не происходит, — голос ее дрогнул. — Устала просто. Работа у меня тяжелая, ты же знаешь.
Дима кашлянул.
— Ты со мной не разговариваешь, на общих встречах молчишь. Даже в глаза не смотришь. Я чем-то тебя обидел?
— Нет, Дим. Не обидел…
— Тогда что? Скажи мне. Если Оля что-то ляпнула…
Ты же знаешь, она иногда не думает, что говорит.
— Дело не в Оле. Иди, Дим, там угли остывают. Папа ждет.
— Даш, ты… — он протянул руку и слегка коснулся ее локтя.
— Не трогай меня! — взвизгнула Даша и резко отдернула руку.
И вовремя — на крыльцо выпорхнула Оля.
— Эй, вы чего тут застряли? Шашлык готов!
Дим, пойдем скорее, папа уже разливает.
Дима еще секунду смотрел на Дашу, потом кивнул и пошел за женой.
Оля обхватила его за пояс, что-то весело щебеча.
Даша, вместо того, чтобы присоединиться к родственникам, рванула к калитке.
Уже по дороге домой она позвонила матери и соврала, что ее срочно вызвали в выходной на работу.
Зятя Даша не видела почти четыре месяца. Она минимизировала контакты с сестрой, перестала ходить на семейные торжества, ссылаясь на завалы на работе.
А однажды вечером ей позвонила мама.
— Дашенька, а ты знаешь, что Дима и Оля решили переезжать в Питер? Диме там предложили отличный контракт, возглавить филиал.
Даша замерла.
— Нет, мам, не знала. Когда?
— Да вот, через две недели уже. Оля в восторге, уже на чемоданах сидит. Ты бы зашла, попрощалась хоть…
— Зайду, мам. Обязательно зайду.
И не зашла.
За пять дней до отъезда, когда в квартире Ольги и Димы уже стояли заклеенные коробки, а билеты в Питер ждали своего часа в почте, Даше позвонила мать.
— Даша, все отменяется. Они разошлись. Оля у меня, рыдает навзрыд. Приезжай, я не могу ее успокоить.
Даша бросила все и помчалась к родителям. Сестра, всегда нарядная и ухоженная, выглядела ужасно.
— Я подала! Слышишь, Даш?! Я пошла и подала на развод! — заорала Оля, завидев сестру. — Он невыносим!
Он начал попрекать меня деньгами, сказал, что в Питере я должна буду сразу выйти на работу! Я и на работу!
Я швырнула в него вазу, а он просто стоял и смотрел. Как на пустое место!
Ну я и крикнула, что видеть его не хочу, что мы никуда не едем и завтра же я иду в ЗАГС.
И пошла!
— Оля, ты с ума сошла? — Даша присела рядом с ней на корточки. — Из-за такой ерунды рушить семью?
Вы же любите друг друга.
— Любили! — Оля снова зашлась в плаче. — Теперь все. Пусть катится в свой Питер один!
Через два дня буря утихла. Оля, осознав, что натворила, сменила гнев на милость.
Она привыкла, что Дима всегда возвращался первым, извинялся, дарил цветы и сглаживал все острые углы.
Она надела свое лучшее платье и поехала к нему — в их полупустую квартиру, где он доживал последние дни перед отъездом.
Даша узнала об этом вечером, когда Оля снова приехала к ней на работу.
— Он меня выгнал, — взвыла сестра, опускаясь на стул. — Я пришла, сказала, что заберу заявление, что я погорячилась…
А он посмотрел на меня так холодно и сказал: «Не надо, Оля. Ты сделала то, на что у меня не хватало смелости. Мы действительно разные».
Даш, он меня выставил! Меня!
Поговори с ним! Сейчас же! На, на, возьми телефон!
Обалдевшая от происходящего Дарья молча приложила смартфон сестры к уху…
Дима не уехал в Питер. Через неделю стало известно, что он отказался от контракта и перешел в крупную местную компанию.
С Олей они больше не общались — раздел имущества прошел быстро и сухо.
Оля уехала «лечить нервы» в Турцию, заваливая соцсети фотографиями из баров, а Даша окончательно ушла в работу, стараясь вытравить из головы образ зятя — теперь уже бывшего.
В пятницу вечером Даша выходила из офиса поздно вечером. У ворот стояла знакомая машина — Дима вышел из салона, держа в руках зонт.
— Привет. Подвезти?
— Дима? Что ты здесь делаешь? — она замерла, боясь сделать шаг.
— Ждал тебя. Я подумал… — он замялся. — Я подумал, что мы так и не договорили тогда на даче. Помнишь? Когда ты сказала «не трогай меня».
— Дим, это было давно. И вообще… это неправильно. Оля…
— Оли больше нет в моей жизни, — твердо перебил он. — И, честно говоря, ее там не должно было быть с самого начала.
Я совершил ошибку, Даш. Искал легкости, праздника, а нашел… Мне всегда не хватало чего-то настоящего.
Он подошел ближе, раскрывая над ее головой зонт.
— Я знаю, что это выглядит дико, я знаю, что ты — ее сестра…
Даш, давай просто поужинаем? Как друзья. Я не прошу ни о чем большем.
— Ты же понимаешь, что она нас проклянет? — тихо спросила она.
— Понимаю, — ответил он, касаясь пальцами ее щеки. — Но разве мы должны прожить всю жизнь несчастными только ради того, чтобы Оля не расстроилась?
Даша знала, что должна развернуться и уйти, знала, что завтра ее захлестнет чувство вины перед сестрой.
Но когда он открыл перед ней дверцу машины, она нырнула внутрь.
Будь что будет. В конце концов, сердцу не прикажешь…
Двуличная золовка (1)