Непутевая родительница

— Где ты была, мам? Только не говори, что на работе. От тебя разит так, что в прихожей дышать нечем.

Соня стояла, прислонившись к дверному косяку, и наблюдала, как родительница, пошатываясь, стягивает сапог.

Мать замерла, на секунду вцепившись в тумбочку, чтобы не упасть. Глаза у нее были мутные, взгляд на дочери сфокусировать ей никак не удавалось.

— Сонь, — выдохнула она, и Соня брезгливо поморщилась от запаха перегара. — Не начинай. Был тяжелый день. Корпоратив. Мы праздновали завершение одного о-о-о-очень важного проекта.

— Третий раз за неделю? — Соня скрестила руки на груди. — У вас там что, каждый день проекты завершаются? Или ты думаешь, я совсем ку-ку?!

— Уйди в комнату, — Алла наконец справилась с обувью и, не глядя на дочь, направилась прямиком в ванную. — Мне нужно в душ. Я устала.

— Ты всегда идешь в душ после возлияний, — бросила Соня ей в спину. — Как будто пытаешься что-то смыть.

Щелкнул замок и зашумела вода.

Мама с папой жили вместе почти двадцать лет, и до недавнего времени у них вроде бы все было хорошо.

Соня еще помнила времена, когда родителям было о чем поговорить за завтраком.

А теперь они и минуты рядом друг с другом не выдерживали.

Обычно после «загулов» матери завтрак проходил в молчании.

Отец жевал тост, уткнувшись в планшет, а мать, бледная, с темными кругами под глазами, мелкими глотками пила черный крепкий кофе.

— Пап, ты сегодня во сколько будешь? — спросила Соня.

— Как обычно, Сонь. Вовремя, — не поднимая глаз, ответил он.

— А ты, мам? Опять «завал»?

Мать вздрогнула.

— Соня. Не смей со мной в таком тоне разговаривать! Я работаю, кормлю семью, между прочим.

— Да неужели? — Соня усмехнулась. — А я думала, ты в хостелах вечера проводишь.

Например, в «Уюте», в клоповнике на окраине. Знаешь такое место? Там еще вывеска неоновая наполовину перегорела.

Отец наконец поднял голову, а мать замерла с поднесенной к губам чашкой. Резко стало тихо.

— Что ты несешь? — взвыла мать. — Какой хостел?

— Тот самый, где ты вчера была с семи до десяти вечера. И позавчера тоже. Приложение «Локатор» — полезная штука, мам.

Ты сама его мне поставила, чтобы «быть спокойной за мою безопасность». Помнишь?

Только забыла семейный доступ отключить.

— Ты следила за мной? Шпионила? Вынюхивала?!

— Я просто хотела знать, почему моя мать приходит домой пьяная и сразу лезет в душ, — отрезала Соня. — И почему она врет в глаза.

Пап, тебе вообще плевать?

Отец медленно отложил планшет.

— Соня, иди в колледж. Мы сами разберемся.

— Да как вы разберетесь? Вы же не разговариваете! Вы живете хуже, чем соседи!

Один делает вид, что работает, вторая шляется по клоповникам!

Что происходит вообще, а?! Объясните мне оба, что вы творите?!

— Софья! — прикрикнул отец.

Соня вскочила, метнулась в прихожую, схватила рюкзак и выбежала из квартиры.

Следом за дочкой поднялся и отец. Тоже собрался молча и ушел.

У супруги он ничего спрашивать не стал. Зачем? И так все ясно…

Вечером Соня не пошла домой — приложение снова показало местоположение матери, и она сразу догадалась, куда та направляется.

София вызвала такси и поехала к хостелу. Ей нужно было увидеть все своими глазами.

Хостел «Уют» располагался в старом кирпичном здании, окруженном какими-то складами и автосервисами.

Соне место не понравилось — в таком клоповнике приличный человек никогда бы не остановился по доброй воле.

Соня спряталась за углом гаража, кутаясь в куртку.

Поднялся ветер, погода резко испортилась. Ждала она почти двадцать минут.

Знакомая серая иномарка припарковалась у входа, из нее вышла мать.

Сейчас она выглядела иначе, чем утром: поправила макияж, распустила волосы.

Мать огляделась и быстро нырнула в обшарпанную дверь.

Соня выждала пять минут и вошла следом. За стойкой сидела полная женщина и разгадывала кроссворд.

— Девочка, тебе чего? — спросила она, не поднимая глаз.

— Я к маме. Она только что зашла. Высокая брюнетка…

— А, из сорокового? Проходи, — махнула рукой женщина. — Только тихо, у нас тут люди отдыхают. На второй топай.

Соня поднялась на второй этаж. Нужный ей номер располагался в самом конце. Она подошла к двери и прислушалась.

Из-за двери доносился смех и звон стекла.

— Ну что, еще по одной? — голос был мужской, Соне совершенно незнакомый.

— Давай, Коль. Только не как в прошлый раз, — отвечала мама, хихикая. — Господи, как же я ненавижу этот их «семейный уют».

От мужа воротит, дочка совсем от рук отбилась, сует нос в чужие дела вечно.

— Так бросила бы все, — отозвался мужчина. — Чего мучаешься?

— Куда я пойду? Соня меня возненавидит. Она и так обо всем догадывается, на меня смотрит как на преступницу.

Хорошо хоть, что мужу вообще все равно, есть я или нет. Ему главное, чтобы рубашки были выглажены и ужин в холодильнике стоял.

Соня глубоко вздохнула и толкнула дверь — к счастью, она не была заперта.

Комната оказалась крошечной. Кровать, застеленная серым одеялом, колченогий стол, пара стульев.

На столе стояла бутылка, пластиковые стаканчики и какая-то нарезка в целлофане.

Мать сидела на кровати, туфли валялись у входа. Рядом с ней расположился мужчина в поношенном свитере.

Совсем не красавец, средних лет. Обычный мужик из тех, что работают в тех самых сервисах по соседству.

При виде дочери Алла вскочила, опрокинув стакан.

— Сонь? — она мгновенно побледнела. — Ты… Ты тут как оказалась?!

— Так вот он, твой «проект»? — Соня обвела взглядом комнату. — Вот ради этого ты нажи..ра..ешься каждую неделю?

Мужчина поднялся, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Слышь, шмако..дявка, ты полегче… — начал он.

— Коля, молчи! Пожалуйста, уйди, — мать задрожала всем телом. — Соня, я все объясню.

— Что ты объяснишь? Что тебе здесь лучше, чем с нами? Что этот… этот свинарник тебе дороже дома?

— Да какой дом, Соня! — вдруг выкрикнула мать, и в ее глазах блеснули слезы. — У нас нет дома!

У нас есть четыре комнаты, в которых живут три чужих человека!

Ты думаешь, я пью, потому что мне нравится вкус этого пойла?

— А почему тогда? — Соня сделала шаг вперед. — Если тебе так плохо с нами, то почему ты не можешь просто уйти? Зачем этот цирк нужен?

Алла закрыла лицо руками и опустилась обратно на кровать. Мужчина, которого она назвала Колей, нерешительно положил руку ей на плечо, но она ее сбросила.

— Потому что я трусиха, — прошептала Алла сквозь пальцы. — Потому что мне страшно разрушить то, что и так развалилось.

Здесь… Здесь мне не надо быть идеальной мамой или удобной женой.

Здесь я обычная женщина, которая может быть пьяной, некрасивой… Любой!

Коле наплевать, сколько я заработала и как я выгляжу.

— И ради этого ты готова потерять меня? — голос Сони дрогнул. — Ты хоть понимаешь, как мне было страшно?

Я думала, у тебя рак и ты болезнь скрываешь, или ты в секту попала, или… я не знаю!

— Прости, — только и смогла сказать мать.

— Знаешь что, — Соня вытерла глаза рукавом куртки. — Мне плевать на твои оправдания. Папа знает. Думаю, он уже все понял.

Да и давно догадывался, наверное…

Он не приедет сюда, мам, не бойся. Ты же знаешь, что он сцены ревности устраивать не будет.

Он просто сменит замки и молча подаст на развод.

Ты же сама сказала — ему главное, чтобы рубашки были выглажены. Теперь их буду гладить я.

Соня развернулась и вышла. Она шла по коридору, и ее шаги гулко отдавались в пустоте.

Она ждала, что мать побежит за ней, будет умолять, объясняться, но родительница оправдываться даже не подумала.

Видимо, этот самый Коля ей и правда был куда дороже семьи.

Выйдя на улицу, Соня достала телефон и удалила приложение для отслеживания. Зря она во все это ввязалась…

Может, стоило просто промолчать? Пусть бы родители сами бы разбирались…

Дома Соню ждал отец. Он сидел в той же позе, что и утром, только в гостиной у выключенного телевизора.

— Ты была там? — спросил он, не оборачиваясь.

— Да.

— И как она?

— Счастлива, наверное, — Соня прошла на кухню и налила себе воды. — У нее там бутылка, пластиковые стаканчики, грязный номер и какой-то Коля в растянутом свитере.

По-моему, это именно то, чего ей не хватало для полного комфорта.

Отец усмехнулся.

— Коля, значит… Понятно.

— Пап, что мы будем делать?

Он наконец повернулся к ней и кивнул в сторону спальни. Соня развернулась и увидела, что он уже собрал мамины вещи — две большие сумки стояли в проходе.

— Ты едешь к бабушке на пару недель, Сонь. Пока мы тут… Будем оформлять все, что требуется. Я не хочу, чтобы ты видела все это.

— Все это — это что? Раздел имущества? — поинтересовалась Соня. — Мы же могли что-то сделать раньше, да? Почему вы не попробовали все сохранить?

— Наверное, потому же, почему она ходила в тот хостел, — тихо ответил отец. — Было лень что-то менять. Проще было притвориться, что все нормально.

Соня подошла к сумкам и тихонько всхлипнула.

Через год она закончит колледж и уедет поступать в университет, в другой город, и, возможно, никогда больше не вернется в эту квартиру.

Как папа будет тут один? Как он вообще предательство переживет?

— Знаешь, пап, — она взялась за ручку сумки. — Я больше не буду следить за вами. Живите как хотите.

— Сонь… — он хотел что-то сказать, но не стал.

— Не надо. Просто вызови мне такси.

Собралась Соня быстро. Она вышла из подъезда и долго смотрела на окна их квартиры на четвертом этаже.

Свет горел только в гостиной. Окно родительской спальни оставалось темным — Соня знала, что мама сегодня не придет. И завтра, скорее всего, тоже.

— Куда едем, красавица? — спросил водитель, поглядывая на нее в зеркало заднего вида.

— К бабушке, — ответила Соня. — Гоголя, сто двадцать. И, пожалуйста, откройте окно. Душно у вас тут…

Через неделю родители подали на развод, и мать сразу же переехала к тому самому Николаю.

Жизнь женщина решила менять кардинально: уволилась с высокооплачиваемой должности, устроилась работать продавцом в круглосуточный магазин неподалеку. Выпивать не перестала.

Соня сразу же оборвала все связи с матерью. Теперь у нее есть только папа…