— Ой, надолго ли? Сыночек, вот ты же понимаешь, что в этой семье ты будешь у него на последнем месте? Сначала дочь, потом внуки, ну а потом уже ты.
— Мам, а вот на каком месте у тебя будет любая моя жена?
Очевидно, что сначала ты будешь заботиться о своих детях, потом о внуках, а потом уже о посторонних людях.
Знакомить родителей с объектом своего интереса многим страшно.
Отчасти – из-за того, что «предки» могут не одобрить увлечения ребенка.
Отчасти – из-за того, что сами родители у некоторых порой могут отмочить что-то такое, из-за чего отношения не то что с нынешней девушкой или парнем окажутся под вопросом.
Но и отношений в целом можно потом не увидеть несколько лет (слухи-то быстро разносятся).
Олег, в отличие от многих своих друзей, страха не испытывал, только любопытство.
Поэтому, проводив Оксану, приехавшую познакомиться с его мамой и сестрой, до такси, вернулся в квартиру с желанием услышать мнение родственников по поводу его выбора.
— Девочка вроде хорошая, но… — мама отвела глаза в сторону.
Сестра тоже сидела за столом какая-то напряженная.
И Олег хоть и догадывался о причине их реакции, но все же решил прояснить этот момент, не оставив никаких недоговоренностей между членами их семьи.
— Что «но», мам? Ты или конкретней выражайся, или не говори ничего, но туману мне не нагоняй, знаешь же, что не люблю я этого.
— Олежек, а то вот ты сам не понимаешь. Ты ведь знаешь, кто ее отец.
— Знаю. И что?
— Ну и как он к этому отнесется, ты можешь догадываться?
— Уж не знаю, мама, что ты там нафантазировала себе, но Евгений Борисович ко мне отнесся абсолютно нормально.
— Ой, надолго ли? Сыночек, вот ты же понимаешь, что в этой семье ты будешь у него на последнем месте? Сначала дочь, потом внуки, ну а потом уже ты.
— Мам, а вот на каком месте у тебя будет любая моя жена?
Очевидно, что сначала ты будешь заботиться о своих детях, потом о внуках, а потом уже о посторонних людях.
— Да я не это даже в виду имею.
Ну вот представь, живете вы вместе, ссоритесь вдруг, и что – она тут же выкидывает тебя с вещами за порог из своей же квартиры.
— А, ну да, прямо как ты, когда мне восемнадцать исполнилось и я отказался под твою дудку плясать.
— Между прочим, это несравнимые вещи! – тут же возмутилась мама.
Живущая с ней сестра с трудом сдерживалась от смеха, старательно отводя в сторону глаза.
Но, конечно, в отличие от Олега открыто вставать на его сторону не решилась.
Да и Олег не собирался прямо-таки ссору раздувать, но напомнить матери о том, что она сама далеко не образец любящего родителя даже в отношении родных детей, не то что чужих, ему хотелось.
Тем более, что с Оксаной у него никаких проблем не было из-за ее происхождения.
Да, девушка была из богатой семьи, но Олег это уже по факту узнал через несколько месяцев после начала отношений, а до этого не подозревал даже.
И сам для себя он это считает хорошим знаком, потому что если девушка не строит из себя королеву, отказываясь идти в нормальное кафе «не для элиты», если она готовит те же салаты и супы, что и «обычные» люди, если при этом она работает по специальности, имеет какие-то планы на дальнейшую карьеру и жизнь в целом, а не сидит, свесив ноги, на отцовской шеи – значит, жить с ней и строить дальнейшую жизнь очень даже можно.
Отец, кстати, там такой, что к нему на шею шибко-то и не сядешь.
Оксане, например, еще в выпускном классе было сказано, что, если она не собирается учиться в университете или хотя бы в каком-то колледже – последним «вкладом» в ее развитие будет однушка на совершеннолетие.
Ну а дальше доченька пусть сама выгребает, работая хоть кассиром в магазине, хоть сортировщиком на каком-нибудь производстве, хоть куда там ее возьмут.
Ну а если учится – то там, конечно, отец, как порядочный человек, будет до диплома дочку тянуть и не отказывать ей ни в чем (в пределах разумного).
Оксана выучилась, съехала в ту самую однушку и к отцу обращалась за помощью только в реально серьезных случаях.
Тот, впрочем, будучи мужчиной нежадным по природе, все равно подкидывал дочери какие-либо подарки: то машину в честь окончания университета презентовал, то в отпуск с собой и матерью брал, короче говоря – не прямо так, чтобы «с глаз долой – из сердца вон» родного ребенка.
Но основные свои расходы Оксана тянула сама и не ожидала, что их либо отец, либо парень вдруг возьмут на себя.
На деньги не «разводила», айфонов не требовала, ожидания у нее были от парней в целом и от Олега в частности вполне адекватные, но нет – маме вечно что-то не нравилось. Впрочем…
Оксане, да и Олегу самому тоже, с мамой все равно не жить, так что ее мнение можно и не учитывать.
Так что Олег от подозрений родительницы отмахнулся и взял – да и сделал девушке предложение через месяц после знакомства с родителями друг друга.
Из-за этого предложения очень сильно сократился у каждого из них список друзей, что Оксана лично считала плюсом.
— Хорошо, что сейчас показали свои лица и свое отношение к моему выбору.
А то не приведи господи пришлось бы дружить еще черт знает сколько времени с такими гнилыми людьми.
А в чем, собственно, суть проблемы? Да в том, что Оксанины подружки начали высмеивать ее за то, что «только нищеброда и смогла себе найти», ну а Олегу, естественно, достался почетный титул альфонса, примака и прочие неприятные эпитеты.
Так что пришлось круг общения проредить. Но, в принципе, оно и хорошо – в итоге меньше народу на свадьбу позвали, сэкономили, так сказать…
Были только те, кто либо выражал молодоженам поддержку, либо, как минимум, свое «ценное мнение» держал при себе.
Олег переехал со съемной квартиры к Оксане и молодая семья зажила в свое удовольствие, потихоньку накапливая деньги на первый взнос.
— Зачем вам еще квартира? У Оксанки-то есть жилье, — изумилась мать Олега, об этом факте узнав.
— Ага, есть. Однушка с микрокухней, мам – это не место, куда можно спокойно заводить детей. А мы, между прочим, двоих хотим.
— Ага. И поэтому ты должен впахивать, чтобы ей еще одну квартиру обеспечить.
— Во-первых, мам, не ей, а нам. Во-вторых – Оксана точно так же работает и откладывает.
Через несколько месяцев Олег потерял работу. Именно тогда он, что называется, на себе ощутил разницу между своей собственной семьей и родней жены.
Если мать, узнав о том, что сын попал под сокращение, лишь посулила ему проблемы в отношениях и закончила свою тираду фразой:
— Впрочем, чего от тебя ждать – непутевый же, весь в отца.
То Оксанин отец, придя в гости, совершенно неожиданно предложил Олегу рабочее место.
— Дочка сказала, что ты работу ищешь, но все не подворачивается ничего подходящего.
— Есть такое, — пожал плечами Олег. – Ну ничего, пока подработками перебьюсь, а за пару-тройку месяцев, глядишь, найду место, отличное от «требуется человек, закрывающий половину задач предприятия, на зарплату сорок тысяч в конверте с графиком семь на ноль без выходных и праздничных дней».
— Ну а к нам ты чего резюме не подавал?
Олегу, честно говоря, и мысли такой в голову не приходило. Потому что с тестем он практически не общался, хотя и считал того неплохим мужиком.
Да и потому, что не хотелось быть тем самым человеком, который пытается все вытянуть на родственных связях.
Верней, чтобы его считали тем самым человеком, который без помощи ни на что не способен.
— Олег, вот что за д…рь ты несешь? Считают, не считают… Какая разница. У меня как раз две вакансии открыто по твоему профилю.
Сразу говорю – это рядовые должности, дальнейший карьерный рост уже от тебя будет зависеть.
Тут, сам знаешь, правила простые: делаешь дело, не косячишь, приносишь прибыль – и тебе что зарплату повышают, что наверх двигают.
Ну а если дичь какую-то творить будешь и считать, что на основании родства тебе все дозволено – тут уж, извини, сам понимаешь, как взял, так и вон выставлю, причем в соответствии с трудовым законодательством, за несоответствие занимаемой должности.
Олег соответствовал. Его и с прошлой-то работы сократили лишь потому, что «ты молодой, еще найдешь чего, а других жалко, им до пенсии пару лет (ну или там дети маленькие, родители больные)».
Короче говоря – сократили его потому, что жалости не вызывал. Остальные, кто тоже без работы остался, тоже по этому признаку под сокращение попали, так что можно сказать, что Олег и его бывшие коллеги стали жертвой политики предприятия, а если бы именно по продуктивности и качеству работы оценивали – работали бы до сих пор.
Но тут уж что есть, то есть…
На фирме тестя дела у Олега быстро пошли в гору. Через два года он получил повышение, еще через год – следующее.
И примерно через пять лет после трудоустройства был уже не на рядовой должности, а начальником целого отдела.
Именно тогда мужчина получил звонок от сестры, попросившей трудоустроить ее парня. Интересный, надо сказать, звонок получился.
Сожитель просит взять для него кредит