— Пятьдесят тысяч, Олег? Пятьдесят тысяч в прошлом месяце и еще сорок в этом? Ты издеваешься надо мной?
Я три месяца себе даже тушь новую не покупала, мы на обедах экономим, я ребенку яблоки по акции выбираю, чтобы на машину накопить!
Куда ушли эти деньги? Прямо сейчас отвечай!
Ирина стояла посреди узкого больничного коридора, сжимая в руке распечатку из банкомата.
Олег сидел на продавленной банкетке, уставившись в носки своих заношенных ботинок.
Его плечи ссутулились, голова ушла в плечи — он выглядел как побитый пес, который знает, что виноват, но все равно надеется, что не ударят.
— Ир, ну чего ты кричишь, тут люди кругом… — глухо произнес он, не поднимая глаз. — Там форс-мажор был.
У Светки машина встала прямо посреди моста по дороге на работу. Она в слезах звонит, эвакуатор, сервис, запчасти…
Кто ей поможет, если не я? Она же одна, муж бывший ни копейки не платит.
— На работу? Светлана работает три дня в неделю в цветочном ларьке! И ее «машина» — это старая развалюха, которую дешевле сдать в утиль, чем чинить за сорок тысяч!
Почему она не может поехать на автобусе? Почему за ее комфорт должна платить я?
Почему мой сын должен ходить в старой куртке, потому что «у Светки машина встала»?
— Она не просила прямо, Ир. Мама позвонила. Сказала, Светка в истерике, микрозаймы ее душат, коллекторы на телефон приседают…
Ну как я мог отказать? Это же родная кр..овь, Ира! Ты понимаешь слово «семья»?
— Родная кр…овь? — Ирина с размаху швырнула лист на колени мужу. — А я тебе кто? Приживалка? Бесплатная кухарка?
Мы договорились: каждая копейка в копилку. Мы хотим эту несчастную машину, чтобы возить Кирилла на тренировки, чтобы не трястись в прокуренных маршрутках в мороз по полчаса!
Ты понимаешь, что ты просто украл эти деньги у собственного сына?
— Не преувеличивай, — Олег наконец поднял голову. — Никто ни у кого не крал.
Я подработку взял в прошлом месяце, два выходных на базе вкалывал. Это фактически мои деньги были, я их сверху заработал.
— Твои деньги? У нас общий бюджет, Олег! Мы так решили пять лет назад, когда ипотеку брали! Мы тянем эту лямку вместе!
Когда у твоей сестры «сгорел» айфон в прошлом году, ты тоже «подработку» взял?
А когда твоя мама решила обновить забор на даче, хотя мы планировали Кириллу купить новый велосипед на день рождения?
Где тогда были твои подработки?
— Забор — это другое, маме тяжело одной, она там все лето проводит, ей забор для безопасности нужен…
— Маме тяжело, Светке грустно, а я, значит, железная? Я пашу в бухгалтерии с восьми до шести, а потом еще отчеты домой беру!
Я веду учет каждой пачки макарон! Ты хоть знаешь, сколько стоит килограмм говядины сейчас?
Нет, ты не знаешь, потому что ты просто открываешь холодильник и ешь то, что я принесла!
Ты хоть раз зашел в магазин и купил что-то существеннее хлеба и пи…ва?
— Ира, прекрати. Светка отдаст, как только сможет. Она обещала.
— Она никогда не отдаст! — Ирина перешла на крик, не обращая внимания на вышедшую из палаты медсестру. — Она за три года не вернула ни копейки!
Помнишь, она «занимала» пять тысяч на операцию собаке? А через неделю выложила фото из ночного клуба с новым пирсингом в пупке?
Олег, она тобой вертит как хочет, она из тебя веревки вьет, а ты и рад быть спонсором ее безделья!
Ты понимаешь, что сейчас происходит? Моей маме нужны лекарства!
— Я что-нибудь придумаю… — пробормотал он.
— Что ты придумаешь? На счету осталось четыре тысячи! Четыре, Олег! Это нам на еду до конца недели не хватит, если мы не будем голодать!
А маме нужна сиделка и препараты после операции! У нее перитонит, ты понимаешь, что это такое?
Олег молчал. Он снова уставился в пол, и это молчание было для Ирины страшнее любого скан..дала.
Она поняла, что все, что они строили годами — общие цели, общие мечты, общие накопления — все это было пущено по ветру ради капризов взрослой, здоровой девицы и манипуляций свекрови.
Срочно нужны были дорогие лекарства — те, которых в больнице просто не могло быть.
Она сидела на кухне и смотрела на их общую копилку — керамическую свинку, которую они в шутку купили в первый год брака. Денег там давно не было.
Рядом лежал блокнот, где Ирина аккуратно, каллиграфическим почерком записывала каждый расход.
— Привет, — Олег вошел на кухню тихо. — Кирилл уснул.
— Хорошо.
— Ир, я поговорил с Димкой… ну, с бригадиром нашим. Он может аванс дать. И еще я нашел покупателя на свою старую лодку.
— Лодку? Ты ее три года восстанавливал. Она — твоя единственная радость была.
— Ну а что делать? — он сел напротив, и Ирина увидела, что у него дрожат руки. — Я же понимаю, что виноват.
Просто… мама так плакала. Она сказала, что Светку из квартиры выселят, если она коллекторам не отдаст. Сказала, что Светка руки на себя наложит.
— И ты поверил? Снова? — Ирина посмотрела на него с бесконечной усталостью. — Олег, Светлана покупает себе косметику, которая стоит дороже, чем мои зимние сапоги.
Ты когда-нибудь видел коллекторов, которые приходят из-за просрочки в тридцать тысяч?
Ей просто нужны были деньги на гулянки, а мама ей подыграла.
— Может и так, — он вздохнул. — Но я не могу не верить матери.
— Значит, мать тебе ближе, чем мы с сыном. Это горькая правда, Олег. Но ее надо признать.
Ты не муж. Ты сын своей матери, который временно живет с другой женщиной.
— Это неправда! Я люблю вас!
— Любовь — это не просто слова, Олег. Любовь — это когда ты защищаешь интересы своей семьи. А ты нас обокрал.
И ради чего? Чтобы Светка завтра купила себе новый чехол для телефона или сходила на маникюр?
— Я продам лодку, — упрямо повторил он. — И снасти продам. Все отдам. Только не смотри на меня так.
— Как «так», Олег?
Я смотрю на тебя как на человека, на которого нельзя положиться.
Знаешь, завтра у Нины Ивановны юбилей. Шестьдесят лет. Мы должны были идти в ресторан, мы подарок купили — эту мультиварку дорогую, о которой она грезила.
— Мы не пойдем?
— Нет, мы пойдем, — Ирина вдруг выпрямилась. — Мы обязательно пойдем. Я хочу, чтобы этот вечер прошел именно так, как они заслужили.
Нина Ивановна сидела во главе стола, похожая на императрицу в своем новом синем платье с отливом.
Рядом примостилась Светлана — она была в новом наряде, с идеальной укладкой, и на ее запястье действительно поблескивал тонкий золотой браслет.
— Ой, Ирочка, Олежек! Пришли! — Нина Ивановна радостно всплеснула руками. — А что же вы такие хмурые?
Садитесь скорее, мы все только вас и ждем.
Тут вон закусочки, грибочки маринованные! Я каждую позицию сама выбирала…
— Здравствуйте, Нина Ивановна, — Ирина села напротив Светланы, не снимая легкого пальто. — С днем рождения.
— Спасибо, деточка! А подарок-то, подарок где? Олег сказал, мультиварку какую-то чудодейственную присмотрели?
Олег замялся, переминаясь с ноги на ногу.
— Мам, мы… Мы ее позже завезем. Там доставка задержалась.
Ирина посмотрела на мужа, потом на свекровь. Она видела, как Светлана победно улыбается, поглаживая свой новый браслет.
— Свет, — негромко позвала Ирина. — А как твоя машина? Починила?
Светлана на секунду замерла с вилкой в руке.
— Ой, Ир, да там вообще кошмар оказался. В сервисе сказали — коробка передач под замену.
Пришлось продать ее перекупам за бесценок. Представляешь, какое несчастье?
— Продать? — Ирина приподняла бровь. — То есть те сорок тысяч, которые Олег вытащил из нашей заначки на машину, ушли просто в пустоту?
Или ты на них этот браслет купила?
За столом мгновенно стало тихо. Родственники, которые до этого весело шушукались, замерли.
Нина Ивановна поставила рюмку на стол.
— Ира, ну что ты такое говоришь в такой день? Светланочка в беде была. Коллекторы — это тебе не шутки.
Ты хочешь, чтобы твою золовку в лесу закопали за долги?
— Я хочу, чтобы моя золовка наконец-то нашла работу на полную ставку, а не сидела на шее у брата, — отрезала Ирина. — Нина Ивановна, у моей мамы вчера была операция. Перитонит.
Нам вчера не на что было купить антибиотики, потому что ваш сын отдал последние деньги на спасение Светланы от мифических «коллекторов».
— Почему мифических? — взвизгнула Светлана. — Они мне дверь исписали! Они мне угрожали!
— Дверь исписали? — Ирина усмехнулась. — Я сегодня заходила к тебе, Света… И узнала…
Светлана изменилась в лице. Ира, наслаждаясь произведенным эффектом, несколько секунд помолчала и продолжила.
— Хотела в глаза твои честные посмотреть. Дверь чистая. И соседка твоя сказала, что никаких подозрительных личностей не видела.
Зато видела, как ты три дня назад с кучей брендовых пакетов из такси выходила.
— Ты за мной следишь? — Светлана вскочила со стула. — Олег, ты слышишь? Твоя жена — сумасшедшая! Она за мной шпионит!
— Олег, — Ирина повернулась к мужу. — Скажи им. Скажи то, что ты обещал мне вчера.
Олег растерянно посмотрел на мать, которая уже начала картинно прижимать руку к области сердца.
— Мама… Света… — он сглотнул. — Вы правда столько времени мне врали обе? Не было никаких долгов?
Мам, мы вчера чуть не потеряли мать Иры из-за того, что на счету было пусто. На лекарства ей занимать пришлось!
Вы совсем уже обнаглели? Я больше не буду давать деньги. Нисколько. Никому!
— Чего?! — Нина Ивановна задохнулась от возмущения. — Ты предаешь мать? Ты предаешь сестру ради этой… этой ба..бы?
Да я тебя растила, я тебе лучшие куски отдавала, я на двух работах вкалывала!
Олег, таких, как твоя Ирка, у тебя будет море! А мать и сестра — мы у тебя одни!
— Мам, никто тебя не предает, у меня просто своя семья. И у моего сына нет зимней обуви, потому что я платил за Светины гулянки.
И жена моя вся в долгах, потому что у вас проблемы вечно!
— Какие гулянки! — зарыдала Светлана. — У меня были долги по коммуналке!
— Вранье, — спокойно сказала Ирина. — По коммуналке у тебя долг десять тысяч, я узнала в ТСЖ.
Куда делись остальные тридцать? И те пятьдесят, что он дал месяцем раньше?
— Не твое дело! Олег — мой брат! Он обязан мне помогать!
— Обязан? — Ирина тоже встала. — Нет, Света. Никто тебе ничего не обязан. Ты взрослая, здоровая девка, у тебя нет детей, нет ипотеки, нет обязательств. Ты просто паразит.
И ты, Нина Ивановна, — Ирина повернулась к свекрови, — вы не мать. Вы манипулятор. Вы подталкиваете сына к воровству из собственного дома, чтобы потакать ленивой дочери.
— Вон! — закричала Нина Ивановна, вскакивая. — Вон отсюда! Олег, если ты сейчас уйдешь с ней — ты мне больше не сын! Слышишь? Я тебя прокляну!
Олег посмотрел на мать. В ту самую секунду мужчина, муж и отец наконец-то стал взрослым.
— Я ухожу, мама, — тихо сказал он. — Извини, подарка не будет. Нам нужны деньги на лекарства Галине Степановне.
— Что?! — свекровь Иры начала заваливаться набок, ее поддержала Светлана. — Ты забираешь подарок у матери в день рождения? Ты разве сын? Ты мон…стр какой-то!
— Мам, я просто возвращаю долги своей жене. Пойдем, Ир. Поехали домой.
Супруги выходили из ресторана, и в спину им неслись проклятия. Нина Ивановна кричала так, что шторы на окнах колыхались.
Ирина почти бежала. Ей так легко было в тот момент.
— Ир, подожди, — Олег догнал ее у парковки. — Стой.
Она остановилась и посмотрела на мужа.
— Ты правда заберешь подарок? — спросила она.
— Я его уже забрал. Он в багажнике лежит, а про доставку я соврал. Завтра я эту мультиварку обратно сдам. И лодку выставлю. Димка сказал, за семьдесят заберут быстро.
— Олег…
— Не надо, Ир. Я все понял. Когда мама начала кричать про «прокляну»… я вдруг увидел, что ей на меня плевать.
Ей плевать, как я живу, что я ем, как чувствует себя мой сын. Ей важно только, чтобы Светочка была пристроена и чтобы ее, мамин, авторитет не оспаривался.
До меня только сейчас дошло, что им ничего, кроме моих денег, ничего нужно не было.
— Прости, Олеж, что так вышло…, — тихо сказала Ирина.
— Знаешь, я завтра все пароли на картах сменю. Или лучше, закроем им всех и новые откроем.
Будешь сама бюджет контролировать. Ир, я не доверяю сам себе. Пока не доверяю…
Прошло две недели. Галина Степановна пошла на поправку, ее перевели в обычную палату.
Олег действительно продал лодку и все свои дорогие японские снасти — то, чем он гордился и что копил годами.
Он принес деньги Ирине и молча положил их на стол.
— Это Лене, за долг, — сказал он. — И еще на реабилитацию маме останется.
Светлана звонила несколько раз. Ирина слышала, как Олег разговаривал с ней в коридоре.
— Нет, Света. Денег нет. И не будет. Иди в центр занятости.
Да, мама может обижаться сколько угодно.
Нет, ключи от нашей дачи я заберу, мы ее будем сдавать на лето, чтобы закрыть часть долгов.
Все, пока.
Отношения с его родственниками сошли на нет.
Нина Ивановна Ире не звонила, Светлана заблокировала брата во всех мессенджерах, предварительно вылив ушат грязи в общем чате родственников.
Олег просто вышел из этого чата.
Однажды вечером, когда они сидели в гостиной и Кирилл собирал конструктор на ковре, Олег вдруг оторвался от газеты и тихо сказал:
— Знаешь, мне сегодня Димка звонил. Видел Светку в торговом центре, она с каким-то парнем была. Путевки в Египет выбирали.
Ирина замерла с книгой в руках. Внутри шевельнулась старая, привычная злость.
— Откуда у нее деньги, Олег? Только не говори мне, что ты…
— Нет, Ир. Не я. Мама свою «гробовую» книжку обналичила. Все двести тысяч, что копила десять лет.
Решила «девочку порадовать», а то она «совсем в депрессии от твоей жадности».
Сама так сказала, когда позвонила…
Ирина посмотрела на мужа.
— Тебе обидно? — спросила Ирина, подходя к нему.
— Нет, — он покачал головой и взял ее за руку. — Мне просто жаль маму. Она осталась ни с чем.
Но я больше не побегу ее спасать ценой нашего будущего. Я, Ириш, приоритеты теперь расставляю правильно.
Ирина прижалась щекой к его плечу и тихонько улыбнулась. Все-таки у нее получилось!
Коварный план золовки