— Квартира куплена Колей до брака, на наследственные деньги от родителей, — отчеканила золовка, глядя сквозь теперь уже бывшую невестку. — Собирай вещи. Тебе здесь не рады.
— Коля, я не могу больше молчать. Я предала тебя…
Даша не сразу поняла, что ляпнула. Муж резко обернулся:
— Что ты сказала?
— Это было один раз, Коль…
Мы праздновали сделку в ресторане, он поцеловал меня у дома… А потом…
Коля, я не знаю, что на меня нашло! Это какое-то помутнение…
Я не хочу уходить, я тебя люблю, но…
Не могу я дальше врать, понимаешь?
Коля медленно отвернулся.
— Один раз, значит, — повторил он.
— Да. Один. Коль, я сразу поняла, что совершила самую страшную ошибку в жизни.
Он звал меня к себе, просил все рассказать тебе и уйти к нему, но мне это не нужно! Мне нужен только ты.
Коль… ну скажи хоть что-нибудь! Наори на меня, разбей тарелку, выгони меня, в конце концов!
Только не молчи, умоляю!
— Я пойду пройдусь, — тихо сказал он.
— Куда? Коля, уже одиннадцать вечера! Давай поговорим, давай все обсудим!
— Нечего обсуждать, Даш. Нечего…
Он вышел в прихожую, и Дарья бросилась за ним.
— Ты вернешься? Скажи, что ты вернешься! Мы же столько лет вместе, Коля! Ты же сам говорил, что мы одно целое.
— Говорил, — кивнул он, глядя куда-то поверх ее головы. — Отойди от двери.
— Коля, пожалуйста…
Он мягко, но решительно отодвинул ее плечом и вышел.
Ей было девятнадцать. Тоненькая, как ветка вербы, студентка с огромными глазами, встретила принца. Тридцатилетнего, уверенного в себе.
— Дашенька, ты за мной — как в танке, — смеялся он в их медовый месяц в Крыму
За все эти годы Даша ни разу не узнала, что такое нехватка денег, бытовые проблемы или чувство незащищенности.
Николай брал на себя все. Когда родились дети, когда они болели, когда Даша решила сменить профессию в тридцать пять — он всегда был рядом.
И она сама все испортила…
— Даш, ну чего ты возишься с этими отчетами? — говорил он ей несколько месяцев назад. — Брось ты эту работу, если она тебя так выматывает.
Поедем на дачу, займемся садом. Ну чего ты в самом деле?
— Нет, Коль, мне важно чувствовать себя нужной, — отвечала она, целуя его в седеющий висок. — Я же современная женщина.
Если бы она знала тогда, чем обернется эта ее «нужность»…
С Вадимом Дашу поначалу складывались исключительно рабочие отношения.
Крупный клиент, уверенный в себе, с легкой проседью и манерами хищника, который точно знает, чего хочет, начал оказывать знаки внимания сразу, но Даша только посмеивалась.
— Вадим Алексеевич, вы же понимаете, что я замужем? — говорила она на очередной встрече.
— Муж — не стенка, Дарья, — улыбался он, не отводя взгляда. — Скорее всего, вас связывает только привычка. А я предлагаю вам вспомнить, что вы женщина.
— Это лишнее, — отрезала она тогда.
Но устоять перед его напором Даша не смогла.
После того поцелуя она сама стала искать с ним встреч. Ей захотелось чего-то нового, необычного…
А когда все случилось, чувство вины не давало в глаза мужу смотреть. Он ведь не виноват…
Коля не пришел домой ночевать. Его телефон был включен, но он не брал трубку.
Даша металась по квартире, не зная, что делать. Обзвонила морги и больницы — пусто. Позвонила его друзьям.
— Коля? Нет, не заходил, — отвечал лучший друг Паша. — А что случилось, Даш? Вы поругались?
— Нет-нет, все хорошо. Просто он ушел гулять и, наверное, телефон где-то забыл… Или к сестре поехал.
Сестре Коли, Тамаре, она решилась позвонить только к вечеру.
— Тамар, привет. Коля у тебя?
— Привет, Даш. Нет, а должен быть? Он же говорил, вы на выходные к сватам собирались.
— Да, собирались… Слушай, если он объявится — скажи ему, чтобы позвонил. Обязательно.
— Даша, у тебя голос какой-то странный. Что случилось?
— Все нормально, Тамар. Просто… — Даша не выдержала и разрыдалась прямо в трубку. — Он ушел! Ушел и не возвращается!
— В смысле «ушел»? Коля? Да он на тебя дышать боялся все эти годы!
Даша, ты что-то натворила?
— Я ему все рассказала, Тамар…
На том конце провода повисла тишина.
— Господи, Даша… Какая же ты…, — выдохнула Тамара и повесила трубку.
Шел второй день. Каждый шорох в подъезде заставлял ее вздрагивать.
Она ждала, что дверь откроется, он войдет, бросит ключи и скажет:
— Ладно, Даш, проехали. Будем жить дальше.
Она была готова на любые условия. На то, чтобы уволиться, уехать в другой город, пойти к психологу, вымаливать прощение на коленях каждый день.
Но муж не приходил.
— Всего один раз, — оправдывалась она перед собой.
— И этого хватило…, — отвечал ей внутренний голос.
С Вадимом все было быстро и… как-то грязно.
— Ну что, теперь ты расскажешь мужу? — спросил Вадим, одеваясь. — Собирай вещи, Даш. У меня квартира пустая, места много…
— Ты не понимаешь, — сказала она. — Ты вообще ничего не понимаешь…
Она вылетела из отеля, поймала такси и всю дорогу до дома молилась только об одном — успеть вернуться до прихода мужа.
Вечером третьего дня телефон зазвонил. Даша схватила трубку:
— Алло! Коля?!
— Даш, это Тамара.
— Тамара! Где он? Он у тебя? Скажи ему, что я…
— Замолчи, Даш. Слушай меня внимательно. Колю привезли в Первую городскую. Три часа назад.
У Даши земля из-под ног ушла.
— В больницу? Почему? Что случилось? Авария?
— Инсульт, Даша. Обширный. Его нашли на скамейке в парке на другом конце города. Он там, похоже, всю ночь просидел и весь день.
Прохожие вызвали скорую, когда он начал заваливаться набок.
— Инсульт… — Даша опустилась на диван. — В пятьдесят семь… Как так? Он же никогда на сердце не жаловался.
— А на что ему жаловаться? Он все в себе носил. Все для тебя, все ради тебя. А ты ему в душу плюнула.
Знаешь, что врачи сказали? Сильнейший стресс. Организм просто не выдержал. Он сейчас в реанимации, без сознания.
— Я еду! Я сейчас же еду!
— Не смей, — отрезала Тамара. — Тебя туда не пустят. А если он придет в себя и увидит тебя — это может стать концом.
Врачи сказали — полный покой. Я буду там сама.
— Но я его жена!
— Ты была его женой до того момента, как открыла рот и вывалила на него свою грязь.
Ладно, мне покаялась, излила душу, обсудили мы все… Ему-то зачем обо всем этом знать?!
Сиди дома, Дарья. Это лучшее, что ты можешь сделать.
В трубке послышались короткие гудки.
Даша все-таки поехала. Она просидела всю ночь на пластиковом стуле в приемном покое, хотя ее гнали охранники и медсестры. Она не ушла. Не могла она уйти…
Утром к ней вышла Тамара — она дежурила у постели Николая.
— Живой? — одними губами спросила Даша.
— Врачи говорят — кризис миновал, но состояние тяжелое. Речь… — Тамара запнулась. — С речью проблемы. И правая сторона…
В общем, восстанавливаться будет долго. Если вообще восстановится.
— Можно мне к нему? Хоть на минуту? Пожалуйста, Тамар. Я только посмотрю.
Тамара скривилась.
— Иди. Он спит. Только не вздумай устраивать сцены.
Даша вошла в палату. Николай лежал на высокой кровати, опутанный трубками и проводами. Он казался маленьким, ссохшимся, мужа Даша даже не сразу узнала. Она подошла ближе, взяла его за руку…
— Коленька… — прошептала она, и слезы закапали прямо на больничное одеяло. — Прости меня, родной мой. Прости…
Если бы я могла все вернуть… Если бы я только могла…
Договорить она не успела — золовка влетела в палату.
— Все, хватит! — злобно рявкнула Тамара. — Пошла вон отсюда! Чтобы духу твоего рядом с ним не было!
Даша вздрогнула и крепче сжала холодную руку мужа.
— Тамар, не кричи… Не устраивай скандал при Коле… Сама же сказала, что ему покой нужен, ему волноваться нельзя…
— Ему нельзя волноваться?! А ты помнила об этом, когда вываливала на него свою грязь?
Ты его угробила, Даша! Ты, своими руками!
Иди отсюда, и чтобы я тебя больше никогда не видела!
Даша тоже не сдержалась.
— Да с какой радости?! — Даша загородила собой мужа. — Я никуда не уйду. Я его жена! Я люблю его, понимаешь? Люблю!
Это была ошибка, Тамара, моя позорная, роковая ошибка!
Я жизнь положу, чтобы поставить его на ноги.
Я буду сиделкой, буду носить его на руках, я все исправлю!
— Исправишь? — Тамара горько усмехнулась и, не церемонясь, схватила Дашу за предплечье. — Поздно каяться, когда человек в овоща превратился.
Коле теперь нужен покой и забота, а не твои крокодильи слезы.
Тамара с силой потянула Дашу к выходу. Та пыталась сопротивляться, цеплялась за край спинки кровати, но силы были не равны.
— Пусти! Я имею право!
— У тебя больше нет никаких прав, — прошипела Тамара, выталкивая ее в коридор. — Ты — никто, ясно?
Ты к нашей семье не имеешь больше никакого отношения. Убирайся!
Даша долго стояла в пустом коридоре и утирала слезы, пока к ней не подошел охранник и вежливо, но твердо попросил покинуть отделение.
Тамара не стала деликатничать: в тот же вечер она обзвонила всех родственников, друзей и даже общих знакомых.
История о «честной» жене, которая довела мужа до инсульта своим признанием в измене, разлетелась со скоростью лесного пожара.
От Даши отвернулись все. Даже те, кого она считала близкими подругами, перестали отвечать на звонки.
Дети, выслушав версию тетки, сухо сообщили матери, что им нужно время, и попросили «пока не мелькать перед глазами».
Через неделю к квартире подъехала машина. Тамара в сопровождении двоюродного брата Коли, юриста, предъявила Даше документы.
— Квартира куплена Колей до брака, на наследственные деньги от родителей, — отчеканила Тамара, глядя сквозь теперь уже бывшую невестку. — Собирай вещи. Тебе здесь не рады.
Коля вернется сюда, и ухаживать за ним буду я. А ты иди к своему ха…ха…лю. Может, он тебя приютит.
Даша стояла на лестничной клетке с двумя чемоданами — всем, что осталось от ее двадцатисемилетней счастливой жизни.
Теперь в их квартире хозяйничала Тамара. Она преданно сидела у постели брата, учила его заново произносить звуки и держать ложку.
А Даша…
Даша заново учится жить. Совершенно одна.
Дети с ней не общаются, подруг теперь у нее нет, а работа больше не радует.
Развод с мужем официально пока не оформлен, но Даша прекрасно знает: как только Коля немного придет в себя, Тамара заставит его расторгнуть брак.
Я копила на новую квартиру много лет, но одна глупая ошибка мужа разрушила мои планы и на счету оказался ноль